Говорят, что система сломана, что их деньги пропадают впустую, что...

Сенека закрыл лицо руками, его большие пальцы впились в виски:

— Боги, дайте мне сил. Как будто мне не хватает проблем. Теперь ещё спонсоры устраивают мятеж.

Плутарх повернулся в кресле. Его лицо было задумчивым, и Сенека, если бы не был так поглощён собственной паникой, мог бы заметить в этом задумчивости что-то похожее на расчёт:

— Может быть, это возможность, а не проблема.

— Возможность? — Сенека посмотрел на него так, будто тот заговорил на неизвестном языке. — Как толпа разъярённых богачей может быть возможностью?

Плутарх встал, подошёл к главному экрану, жестом увеличил изображение одного из секторов джунглей:

— Спонсоры хотят помочь Мелларку. Мелларк не может получить помощь, потому что мы не знаем его координат. Но... — Он сделал драматическую паузу. — Что, если мы дадим ему способ связаться с нами? Возможность сообщить, что ему нужно?

Сенека нахмурился:

— Как? Он вырезал трекер. У него нет коммуникационного устройства. Он буквально отрезал себя от всех каналов связи.

— Но у него есть глаза. — Плутарх указал на экран, где дрон парил над джунглями. — Он видит наши дроны. Он знает, что мы ищем его. Если мы сделаем объявление — громкое, слышимое по всей арене — и скажем ему, что он может запросить один предмет, и что нам нужен только знак...

Он замолчал, позволяя Сенеке самому дойти до вывода. Тот медленно кивнул, и на его измученном лице начало проступать понимание:

— Он найдёт способ показать нам. И тогда мы узнаем, где он.

— Более того, — Плутарх добавил, и его голос стал мягче, убедительнее, — это даст зрителям то, чего они хотят. Интерактивность. Драму. Мелларк, общающийся с нами через арену, используя подручные средства. Этого ещё никто не делал. Это будет... инновационно. Рейтинги взлетят. И в то же время — это даст нам возможность единоразово использовать всю сумму от спонсоров - ведь мы не сможем постоянно использовать один и тот же метод.

Внутри себя Плутарх думал о другом. Если Мелларк был достаточно умён — а Плутарх был почти уверен в этом — он запросит именно то, что нужно для плана. Провод. Специальный провод, который Битти и остальные, вероятно, уже отчаялись найти.

И Плутарх позаботится, чтобы они его получили.

Сенека размышлял несколько секунд — секунд, которые казались часами, — потом решительно кивнул:

—Подготовь объявление. Активируй громкоговорители по всей арене. И скажи спонсорам, что их голос услышан. А еще - Мелларк получит то, что хочет, но на наших условиях.

***

Через десять минут голос Сенеки Крейна разнёсся над джунглями, усиленный невидимыми динамиками, достигая каждого угла арены:

— Внимание, трибуты третьей Квартальной бойни. Это специальное объявление касательно системы спонсорства. В связи с уникальными обстоятельствами этих Игр, мы предлагаем следующее: трибут Пит Мелларк, если вы можете слышать это сообщение, вам разрешено запросить один предмет из припасов спонсоров. Любой предмет. Сообщите нам, что вам нужно, используя любые средства, которые у вас есть. Камеры наблюдают. Дайте нам знать.

В джунглях, в укрытии из переплетённых корней массивного дерева, Пит слушал объявление. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри мысли работали с лихорадочной скоростью.

Один предмет. Любой предмет.

Он уже знал, что нужно. Те же выводы, которые Битти сделал где-то в другой части джунглей, Пит сделал независимо от него. Молния питала арену. Силовое поле было уязвимо для перегрузки изнутри. Требовался проводник — специальный провод, способный выдержать миллионы вольт.

Вопрос был в другом: как сообщить это гейм-мейкерам так, чтобы не выдать своё местоположение?

Он посмотрел вверх, и его острый взгляд уловил движение между деревьями. Дрон — один из дюжин, патрулирующих джунгли в поисках него. Маленький, размером со среднего размера птицу, он завис между ветками, камера медленно поворачивалась, сканируя местность.

Пит улыбнулся. Холодной, расчётливой улыбкой человека, который только что увидел решение. Он подождал, пока дрон повернётся в другую сторону, затем бесшумно выскользнул из укрытия. Рука нашла камень подходящего размера, пальцы проверили вес, оценили баланс. Дрон был метрах в двадцати над землёй, двигался медленно, предсказуемо.

Бросок был точным — результат многих лет работы в пекарне (и ведь пригодилось же), где приходилось швырять мешки муки в нужное место с точностью до сантиметра. Камень пролетел через воздух и ударил в дрон с глухим звуком. Устройство дёрнулось, двигатели заскрежетали, и оно начало падать, вращаясь как подбитая птица. Пит уже двигался, ловя падающий механизм прежде, чем тот ударился о землю.

В Центре управления техник вскрикнул:

— Дрон двадцать один потерял сигнал! Сектор девять!

Сенека развернулся так резко, что чуть не сшиб стоящего рядом помощника:

— Что случилось?!

— Неизвестно, господин. Просто... пропал. Мгновенно.

Плутарх позволил себе едва заметную улыбку. Начинается.

***

Пит работал быстро, его руки двигались с уверенностью хирурга. Дрон был отключён, но камера — отдельная система с собственным питанием — всё ещё функционировала. Он извлёк её с осторожностью, используя нож, чтобы отсоединить провода, не повредив само устройство.

Потом нашёл подходящее дерево — старое, с гладкой светлой корой, хорошо видимое с воздуха. Его нож работал методично, вырезая буквы глубоко и чётко:

КАТУШКА ПРОВОДА

Когда надпись была готова, он установил камеру дрона на ветке напротив, используя лианы для крепления, направив объектив прямо на вырезанные слова. Нашёл провод в корпусе дрона, замкнул цепь питания. Индикатор камеры мигнул красным. Трансляция возобновилась. Пит отступил в тени, убедился, что всё работает как надо. Потом растворился в джунглях, не оставив следов.

***

В Центре управления экран внезапно ожил.

— Сигнал дрона двадцать один восстановлен! — закричал техник, и в его голосе было изумление. — Но камера... она не движется. Стационарна.

Сенека подошёл к экрану, и его глаза расширились. На изображении — вырезанное в кору дерева чёткими, глубокими буквами — было послание:

КАТУШКА ПРОВОДА

Тишина в Центре была абсолютной. Секунда. Две. Три. Потом кто-то начал аплодировать — один из младших техников, не сумевший сдержать восхищения. Другие присоединились, и вскоре вся комната гудела от возбуждения и изумления.

Плутарх посмотрел на Сенеку, тщательно выстраивая на лице выражение удивления:

— Находчиво. Исключительно находчиво.

Сенека смотрел на экран, и на его лице была странная смесь раздражения, восхищения и чего-то похожего на уважение против своей воли:

— Он сбил наш дрон. Извлёк камеру. Использовал её, чтобы показать нам, что хочет. — Он покачал головой. — Этот мальчик... он не просто умён.