— хотят пристегнуть к какому-то совершенно чуждому мне дерьму. И Вермиллион в курсе этого дерьма, очевидно принимая сторону Боливиуса Вирта. Так что мы, недолго думая, наотрез отказываемся от этой мутной движухи перед всеми четырьмя кислыми лицами архимага, позволяя всем сторонам сохранить облико морале и мементо мори.

— Если силы добра плохо финансируются — то это не добро, — наставительно пробормотал я, — Вот посмотрите на Лючию. Она добрая и улыбается, но может дать просраться кому-угодно. Почему? Потому что добра у неё много. Захотела — всех волшебников построила. А если на пердячей тяге и энтузиазме, то это не добро, это…

— Концептуальная массовая самореализация через химерный социальный компромисс! — решительно кивнул кот, — Отягощенный болезненной тягой навязчивой идеи, приобретшей структурно-последовательную форму и, одновременно с этим, апеллирующую к ценностям группы девиацию, убедительно замаскированную под общественно одобряемый идеал!

— В общих чертах, ты, конечно, прав… — пробормотал я, медленно отступая от стола под сень Библиотекаря, с выдвинутой по направлению к коту палочкой, — Но будь добр, разъясни мне еще раз про девиацию, а? Только не двигайся…

Шайн, присев на задние лапы, испуганно зажал передними пасть, выпучив глаза, но ненадолго. Увидев, что я прицеливаюсь, он испуганно заверещал о том, что решительно осуждает неспровоцированную агрессию в масштабах, превышающих всякое рациональное измерение. Я уже почти вжухнул эту нечисть, как раздался голос Вермиллиона:

— Джо, успокойся. Кажется, твой кот где-то выпил «когнитуса», он так по первоначалу вставляет…

— Когнитуса? — прищурился я, опуская палочку, — Самого запрещенного зелья в Школе Магии?

— Для учащихся, Джо. Для учащихся…

Не успели мы разобраться с резко поумневшим на свою беду Шайном, как в Библиотеку ворвался Боливиус Вирт в развевающихся одеждах и с мировой озабоченностью на лице.

— Джо! — загрохотал самый большой начальник в этой местности, — Что ты устроил! Дуэль! С аттестуемым!

— Не виноватый я! — тут же занял стратегическую позицию я, — Она учебная была! Он хотел меня оскорбить!

— Даже если так… — продолжил ректор, но внезапно осекся и прищурился, — Погоди, что? Хотел? Только хотел?

— А еще он выпил мой суп! — не стал скрывать горькой правды я, — И, кажется, отравил кота!

Такому повороту событий удивились все, особенно кот, но Вирт, видимо, подсевший на «когнитус», а сейчас его лишенный, не заметил мимики Шайна, начав выяснять у меня детали произошедшего. Почему-то ректора, в отличие от Краммера, совершенно не устраивало то, что Сафрон Моулирбуд остался совершенно неповрежденным, так что пришлось прибегнуть к главному аргументу.

— Ректор, этот мужеложец действовал по приказу Солимвура, — нанес я свой наиболее правдивый удар, — Поймите, мы бы не разошлись краями. Эта шавка бы наседала на меня, пока не добилась бы результата… или не оказалась бы сидящей по уши в дерьме, дискредитированной и с репутацией полнейшего клоуна. Я просто действовал чуть-чуть на опережение…

— Превентивные действия нелетального характера, характеризуемые стратегией умеренного воздействия на враждебный элемент с целью вывода его из тактического актива вероятного противника, являются одной из наиболее гуманных моделей перехвата инициативы в межличностной конфронтации! — вякнул кот, затем снова зажимая себе пасть лапами.

— Что ты сейчас сказал? — прищурился на него Вирт.

— Откуда вообще в этом мире есть такие слова? — озадачился вслух я, глядя на Вермиллиона. Тот, на секунду отвлекшись от своих книг, пожал плечами.

— Что с твоим фамильяром, Джо?

— Говорю же, отравлен. Какие-то негодяи, не буду показывать пальцем, балуются «когнитусом» в Школе…

В общем, несмотря на то что насчет пальцев слова были пропущены мимо ушей, меня всё равно дико пропесочили за несоответствие, а затем еще отдельно за полнейший афронт репутации Боевых магов в глазах прогрессивного сообщества. Шайн в этот момент попытался дать резкую критику «прогрессивности», но был изгнан тапком, а затем мне еще дополнительно дали втык за переутомившихся гремлинов. То, что они почти помирают счастливыми, ректора не волновало вообще никак. Пришлось идти и заниматься подчиненными, а затем уходить домой чуть ли не огородами, чтобы не экзальтировать перевозбужденную общественность далее.

Это уже начинает напрягать. Я не против того, что Лунный кот умничает, но таким болтливым он ни разу в жизни не был! О, точно, пошлю его послом доброй воли в лес к эльфийке, узнать, как она там. А то живет слишком хорошо…

Глава 13

Выходной

— Человек! Эй, человек! Челове-ек!

…

Итак, вам, наверное, интересно, как вышло так, что несчастная остроухая сиротка из леса возле моей башни слилась в объятиях со своим весьма некислым в наших кругах дядей, но почему-то осталась здесь жить? И, более того, орёт сейчас снаружи моего домика?

Что могу сказать? Эльфы, сэр-р!

— Чиво? — высунулся я из окна.

— Смотри, какую рыбу я поймала! — эльфийка, победоносно улыбаясь, демонстрировала реально жирного карася килограмм на двенадцать, с трудом подняв рыбеху над головой.

— С магией — не считается! — отрезал я, оценив трофей. Ни в жизнь бы эта немочь не выволокла такую тварь на чисто своей воробьиной мощи!

— Ну и… катись ты! — тут же обиделась она, — Шайн, идём! Рыбкой угощу!

Кот, отиравшийся где-то ниже, тут же сквозанул к своей новой лепшей подруге, легко перемахнув мой трех-с-половиной-метровый зачарованный частокол. Сейчас будут жрать рыбу и обсуждать меня. Не самыми ласковыми словами.

Итак, о чем это я? Ах да.

Эльфы, сэ-р!

Забрать девочку к себе в особнячок, полный слуг, золотых подносов и гравюр эры Рахузидов? Нет, не наш путь. Тем более, что особнячка, как подозреваю, нет. Какая-нибудь старая как говно мамонта лаборатория Исследователей, где ежедневно молятся три обветшалых колдуна, причем только о том, чтобы Эльдарин продолжал сидеть в Школе? Вполне возможно. Но и без этого, у эльфов не принято брать на поруки других эльфов, если они могут самостоятельно подтереться и колдануть чего-нибудь. Этого, кстати, и самой Наталис никуда не стучалось, так что она с дядей вроде бы подрузякалась, тот ей от своих эльфийских щедрот мудрости насыпал учебников, а в качестве бонуса (наверное) сказал нечто вроде «Мой Джо — твой Джо!». И, как бы этого, с духовной поддержкой, девочке хватило по самые помидоры.

Но теперь она периодически достает меня разной фигней, называя никак иначе, как «человек». Причем, достаточно мирно, я ей даже Игоря из окна ни разу не показывал…

— Итак, вернемся к нашим