цвета, как бутылочное стекло, ковер на полу и картина с какими-то абстрактными фигурами на стене в тон ковру.

Зеленый, песочный и молочный. Мне нравилось это сочетание. В огромном зеркале встроенного шкафа отразилась сидящая на кровати девушка. Это была я.

Прижала пальцы к губам, широко раскрыла глаза от удивления, поражаясь тому, насколько я страшная, замученная и лохматая. Ужас. Это был ужасный ужас. Надо было срочно привести себя в порядок.

Я не могла выглядеть как попало – даже после десятидневного пребывания в больнице, после перенесенной травмы – перед таким мужчиной, как Игнат. Это сработало чисто на подсознании, на инстинктах – желание выглядеть хорошо. Я всегда выглядела хорошо, где бы ни была, это я точно знала.

Мне надо умыться, принять душ, переодеться и хоть как-то выглядеть девушкой, а не чучелом. Потрогала затылок, волосы в том месте, куда пришелся удар, слиплись и покрылись коркой.

Медленно поднялась, стараясь не делать резких движений, понимая, что голова может закружиться, на тумбочке лежали пакет из аптеки и несколько листков, исписанных мелким почерком, наверное, это мои лекарства. Надо будет потом почитать и принять, что там нужно принимать, чтобы прийти быстрее в норму.

Зайдя в ванную, тоже огляделась по сторонам, светлый кафель, белые полотенца. Скорее всего, эта комната – одна из гостевых спален в огромном доме: полотенца, халат, тапочки. Игнат мужчина не бедный, гостевая спальня шикарная.

Сбросила с себя больничную одежду, включила душ, встала под теплый поток воды, зажмурилась от удовольствия. Как же мало в определенный момент человеку нужно для счастья. На полках нашла несколько тюбиков: шампунь, гель для душа, бальзам для волос, мыло – все это пригодилось, и я не торопилась выходить.

В животе заурчало от голода, я обернулась полотенцем, ладонью протерла запотевшее зеркало, посмотрела на себя. Да, так немного лучше, но все равно я не та, что была раньше.

– Алена, меня зовут Алена, – повторила это вслух, улыбнулась через силу, коснулась припухших губ. – Знать бы еще твою фамилию, Алена, а лучше сразу адрес и номер телефона того, кто бы мог тебя забрать домой.

Кожа бледная, под глазами синяки, если бы была косметика, можно было бы нанести легкий макияж, а если найти фен, то можно высушить и уложить прилично волосы.

Поняла, что в прошлой жизни я любила это делать. Мне нравилось быть привлекательной, и я была далеко не простушка. А еще, наверное, вредная и капризная, как все блондинки, но сейчас я точно не могу сказать, какая я.

Надев тапочки и переодевшись в халат, который был мне на несколько размеров больше, медленно вышла из комнаты. Коридор, темный пол, светлые стены, несколько дверей, тишина. Скорее всего, кухня на первом этаже, там можно найти что-то из еды.

Спустилась по лестнице, прислушиваясь, из глубины дома доносились мужские голоса. Не хотела выдавать свое присутствие раньше времени, ступая на носочках, кралась в ту сторону.

– Не понимаю, зачем ты привез ее в свой дом? Пусть бы лежала в больничке, там уход. Ну волнуешься ты так за нее – охрану поставь.

– Марат, тебе какое было дано задание? Давать мне советы или успокоить не в меру активную докторшу?

Голос Игната прозвучал громко, отдаваясь эхом по дому, я даже вздрогнула, прижалась плечом к стене.

– С докторшей все под контролем, лекарства куплены, она расписала, как их принимать.

– И на этом спасибо.

– Игнат, я все равно не понимаю, зачем она тебе и зачем было везти ее в свой дом. Думаешь, она в чем-то замешана?

– Не знаю, но пусть лучше будет под присмотром и на глазах. И можешь уже выходить, нечего прятаться.

Это было адресовано мне, я поморщилась, пригладила еще влажные волосы, прикусила губу, вышла из своего укрытия. Мужчины сидели за столом, на котором был накрыт завтрак, пахло кофе, выпечкой, я сглотнула, понимая, что жутко голодна.

– Доброе утро, Аленушка.

– Можно просто Алена. Доброе утро, мужчины. Нас не представили. – Это я обратилась к другу Игната.

– Разрешите представить вам, Алена, Марата Каримовича, моего помощника. Марат Каримович, это Аленушка, можно сказать, я нашел ее в лесу, отбил у серых волков, вот приютил.

– Очень смешно. Так вы благородный принц? Хотя нет, на принца вы не тянете, Александр, по возрасту не подходите. Или лучше Игнат?

Тон, которым мужчина говорил, мне не понравился, в нем было столько снисходительности, что я не могла не ответить, добавив язвительности в свой голос. И откуда только это все взялось у меня?

Марат Каримович крякнул в кулак, сдерживая улыбку, поерзал на стуле, он мне нравился, хоть и выглядел грозно в черной рубашке, с короткой стрижкой и шрамом на подбородке. А вот Игнат не оценил шутку, да я на это и не рассчитывала. Мужчина, взяв чашку, отпил из нее, не сводя с меня своих пронзительных глаз.

– Да что же вы девочку держите на ногах? Давай, милая, садись за стол, кушать будем, в кой-то век этот дом заполнился людьми. Иди, не бойся, сейчас каши принесу с курагой и с изюмом. Ты любишь кашу?

К появлению женщины в белом фартуке на черном платье и с собранными косынкой волосами я была не готова. Полная, улыбчивая, она заполнила собой все пространство, начала много говорить – про кашу и курагу, про оладушки и блинчики.

– Я Алевтина Даниловна, экономка, так сказать, а ты…

– Аленушка она. Ты, Даниловна, сильно не корми ее, а то заворот кишок может быть, худая слишком, точно ничего не ест, худеет, наверное.

Это была ответочка на мое замечание о возрасте хозяина дома. Ну ничего, я еще отыграюсь. А сейчас есть хотелось ужасно, а больше всего – настоящего, натурального кофе.

– Ой, не говори глупости, на девочке и так лица нет.

– А еще у меня нет одежды. Мне ходить в халате или без него?

Марат Каримович чуть не подавился, но на лице Игната не дрогнула ни одна мышца. Непробиваемый. Железный. Нет, бесчувственный. Чурбан. А еще хам. Скорее всего, я иду на поправку, если начинаю дерзить.

Глава 12. Игнатов

Барби оказалась с острыми зубками и ядовитым язычком. И на что она намекала, на мой возраст? Что, мол, я не гожусь уже в принцы?

Вот же язва. А такая милая с виду, беззащитная, трогательная.

Молчу, наблюдаю, как Алевтина Даниловна суетится, подает девушке чашку кофе, кашу с той самой чертовой курагой и изюмом, кстати, это моя любимая.

– Тебе не вредно так сразу пить кофе? Доктор что говорил?

Алена словно не слышит