гомон и веселье быстро привлекли не только мое внимание. Мама недовольно фыркнула, мол, ей мешают есть, а я не могла отвести глаз. Официант проводил компанию к столику на улице, как раз перед нашим окном. И прямо напротив меня сел Денис. В обычной футболке и драных джинсах он выглядел еще привлекательнее. Запустив руку в волосы, он забавно взъерошил их и стал похож на воробья, потрепанного в драках за еду, а его улыбка заставила задержать дыхание, хотя я знала, что та адресована не мне. Что-то увлеченно рассказывая, Денис постукивал по столу, отбивая только ему понятный ритм. А когда закончил, ребята разразились таким хохотом, что и мне захотелось узнать его причину. Да, я представляю, как выглядела со стороны по-дурацки, наивно полагая, что, постучав тихонько ногтем по стеклу, смогу привлечь внимание Дениса. Я даже напрочь забыла о родителях, сидевших рядом. — Карин, что происходит? — встревоженный голос матери застопорил меня. Я убрала руку от окна и смущенно улыбнулась. И правда, что я делаю? Я видела этого парня всего дважды и ничего не знаю о нем, и его жизни. А сейчас я сижу перед родителями и растекаюсь как мороженое на солнце. — Прости мам, задумалась, — это вряд ли сошло за отмазку, но я сделала вид, что не могу оторваться от тарелки с десертом, уплетая за обе щеки. Робко поглядывая из-под опущенных ресниц на Дениса, я видела, как он обнимал сидящую рядом блондинку. Ухоженное лицо, броский макияж, широкая открытая улыбка, изящные руки с длинными тонкими пальцами. Я явно не чета ей. Недоеденный десерт, вмиг потерявший свою привлекательность, был отодвинут подальше. Я ведь и правда никогда его не ела. Что же на меня нашло? Осушив свою чашку, я нашла небольшое коричневое пятно на скатерти и сковырнула его ногтем. Кому в голову пришло постелить такую грязную скатерть? Да и меню здесь не айс, и салат был невкусным. Думаю, больше я сюда не приду. Тишина за столом угнетала. Но разрушить ее, означало, ответить на незаданные вопросы, а это делать сейчас мне не хотелось. Зная отца, я понимала, что он молчал, потому что догадался, а мама не о чем не догадалась, но решила оставить этот разговор до дома. Расплатившись, мы одновременно поднялись, и я не удержалась от прощального взгляда. Наклонившись ближе к блондинке, Денис целовал ее в шею, а та, томно прикрыв глаза, что-то шептала ему в ответ. Интимность момента, совершенно неподходящая для такого большого скопления людей, смутила меня. Я поспешила за родителями к выходу, а пробираясь между столиками на улице, старалась не смотреть по сторонам. И все же поймала на себе хищный стальной отблеск. Схватившись за папину руку, я потащила его из ставшей ненавистной прохлады на вожделенную жару. На сегодня, кажется, эмоций мне хватит.

Глава 11

Сейчас Переступив порог старого дома, я зажмурилась. Полгода я пыталась стереть в себе причиняющие боль воспоминания. И столько же скрывалась и запутывалась в терзающей меня реальности. Каков итог? Я снова здесь. И дело-то дрянь. Почему Денис после нашего ухода не снес к чертям все стены? Не перекрасил в черный цвет? Не залил бетоном ламинат? Не перенес кухню в спальню, а спальню на балкон? Почему все осталось в том же состоянии, что я его запомнила? Заиграла знакомая мелодия, и Денис, извинившись, убежал на кухню. Я же с грустью смотрела на щемящие сердце улыбки, проходя мимо комода, где были выставлены в ряд наши лучшие снимки. Этот со свадьбы, на этом выписка из роддома, а здесь Миша пошел в первый класс. Я взяла свадебную и провела пальцем по своему образу. Такая молодая, такая беззаботная. Обнять бы ее сейчас. — Помнишь, как тебя украли, а я бегал по всему ресторану и предлагал деньги каждому, кто бы мог знать, куда тебя спрятали? — Денис неслышно оказался позади, и вдруг мне так захотелось, чтобы он прижал к себе и положил голову на плечо. Как раньше, когда все было иначе. — Так зачем ты нас пригласил? — я поставила фото обратно и развернулась. — Да, прости, — он кашлянул, — может, сначала перекусим? Я пиццу заказал. — И махнул рукой в сторону кухни, где на столе высились три больших коричневых коробки. — Я позову Мишу, — сказала я и сделала шаг в сторону, но Денис поймал меня за руку. — Можно я? Я смущенно кивнула. Он имеет право поговорить с сыном, а сын имеет право знать, что его отец не такой козел, как он думает сейчас. Отпустив мою руку, Денис направился в бывшую Мишину комнату, а я в ванную. Двигаясь медленно, чтобы иметь возможность прикоснуться к памяти, я цеплялась за любую некогда дорогую мне вещицу. Широкий угловой диван ярко-оранжевого цвета неестественно загромождал гостиную, однако Денис не только позволил купить мне его, но и периодически передвигал с места на место, когда мне надоедало его расположение. Рядом с ним невысокая полка и стоящий на ней огромный телевизор, за которым мы проводили воскресные вечера, споря каждый раз при выборе фильма. Мише больше нравились блокбастеры, а мои мелодрамы редко выигрывали под натиском мужских доводов. И все же раз в месяц Денис увозил Мишу на целый день в парк или цирк, и я могла позволить себе проваляться на этом самом диване с пиццей, пялясь в экран. Опомнившись, я смахнула с обивки несуществующие пылинки, и дошла-таки до ванной. Внутри было светло и чисто. Денис наконец поменял разбитый плафон, а зеркало сверкало безупречной стерильностью. Поразительно. Я точно знаю, что опрятностью Денис никогда не отличался, и пару раз в неделю на час зависала у зеркала, занимавшее всю стену над раковиной. Хотя чему я удивляюсь, наверняка находятся те, кто с удовольствием драит ему полы. И не только. Открыв кран, я всмотрелась в отражение. Уставшая, потускневшая я, которой даже макияж не помог скрыть следы внутренних переживаний, наконец могла признаться самой себе, что проиграла. Ту жизнь, которой не дорожила, мужа, которого не заслужила, и сына. Но за него я еще поборюсь. Когда я вошла в кухню, Миша и Денис уже сидели за столом. Разлитый по бокалам апельсиновый сок (а он не забыл) и разложенная по тарелкам пицца почему-то вызывали внутри детский восторг, который я, несомненно, выразить не смела. Вся эта картина субботнего домашнего обеда из прошлой жизни умиляла меня, а вовсе не тяготила, как должна была. — Вернемся к разговору, — произнесла я, откусывая от пиццы барбекю (еще один жирный плюс