Дом маркиза Рожеля, родной дом покойной матери Арклейна, Мириаллии, был для него как второе жилище, как место, куда принц мог прийти, когда вздумается, даже в отсутствие Клауса, хозяина поместья.

– Я пришел сегодня, чтобы передать тебе это, – присев, сказал принц и протянул конверт королевского синего цвета.

На нем был герб с изображением короны и белой розы на щите. Все говорило о том, что это письмо от королевской семьи. Эстель охватило дурное предчувствие, и она поморщилась.

– Мне обязательно его читать?

– Да. Это письмо от королевы.

На сургучной печати был оттиск лилии – личный знак Тортеллизы. Согласно традиции мужчины королевской семьи выбирали в качестве личной печати изображение какого-нибудь животного, а женщины – цветок (за исключением розы, государственного символа Розалии). Так, у короля на печати был изображен волк, а у Арклейна – тигр.

– Мой отец и королева Тортеллиза хотели бы с тобой встретиться, прежде чем одобрить нашу помолвку. Это приглашение на чайную церемонию, устраиваемую ее величеством.

– Вы не называете королеву матерью?

– В ее присутствии я бы, разумеется, обратился к ней «матушка», – на этих словах мана Арклейна потемнела.

Ходили слухи, что именно королева Тортеллиза настраивала принцев друг против друга, стремясь обеспечить своему сыну престол. В сказках часто изображают новых жен отцов в роли злодеек. Возможно, и мачеха Арклейна тоже не стала исключением. Стало быть, у королевских особ отношения с неродными родителями были такими же непростыми, как и у простолюдинов…

– Не переживай, я тоже иду на эту церемонию вместе с тобой. Если не случится чего-то из ряда вон выходящего, король и королева должны будут одобрить нашу помолвку.

– Вы так думаете?

– Я пока не знаю, как отреагирует отец, но королева должна поддержать наш брак. Ее протест привел бы к моей помолвке с леди Оливией. А это создало бы для королевы лишние проблемы.

Возможно, Эстель показалось, но слова принца прозвучали как намек на то, что ее семья не идет ни в какое сравнение с домом Рейнсворт: «И ведь это чистая правда…» – в конце концов, Фрозе были всего лишь провинциальными феодалами на севере королевства, и им никогда не сравниться с домом маркиза Рейнсворта, одной из самых влиятельных семей королевства.

– Чайная церемония состоится через три дня. Чуть позже покажи мне платья и украшения, которые привезла с собой.

Переезжая в поместье маркиза Рожеля, Эстель распорядилась перевезти сюда все личные вещи из столичного особняка Фрозе.

– Для чего это вам?

– Я подумал, что мне стоит подобрать наряд, сочетающийся с твоим.

– Отступать уже некуда, верно?

– По нашей легенде я влюбился в тебя с первого взгляда. Нужно сделать все возможное, чтобы она звучала более убедительно. – Его губы изогнулись в язвительной улыбке.

Он явно получал садистское наслаждение, видя недовольное лицо девушки. Злобная ухмылка, которая всего на мгновение исказила его лицо во время допроса Эстель, была проявлением истинной натуры принца. Стоявшие перед ней чай и сладости вмиг утратили всякий вкус.

«Его высочество принц Арклейн влюбился! Судьбоносная встреча на балу!», «Избранница принца – леди Эстель Фрозе!» – кричали заголовки газет.

– Что за чушь! – завопила Диана.

Юфил равнодушно смотрела на леди Потрие, которая скомкала газету и бросила ее на пол. Будучи личной служанкой Дианы, девушка была вынуждена скрывать свои истинные чувства и потому приняла обеспокоенный вид.

– Эстель Фрозе покорила сердце первого принца?! Почему опять все достается этой девице?!

В следующее мгновение на стол полетели подушки с дивана. Стоявшая на нем стеклянная ваза разбилась со звоном, цветы вперемешку с осколками разлетелись по всей комнате, а вода пропитала ковер. Теперь Юфил предстояло убирать весь этот беспорядок.

«Госпожа опять начала крушить все вокруг, вымещая свой гнев…»

Пытаясь скрыть раздражение, служанка сделала взволнованное лицо и сочувственно положила руку Диане на плечо:

– Госпожа, не стоит верить этим статьям из желтой прессы!

Глава дома Потрие желал быть в курсе всех событий в мире, чтобы затем, тщательно проанализировав их, составить собственную картину происходящего. Поэтому семейством Потрие приобреталось множество газет, от респектабельных изданий для высшего общества до бульварных газет с сомнительной репутацией. Вот одна из таких газетенок, случайно попавшись Диане, и привела ее в ярость.

Она считала Эстель Фрозе своим заклятым врагом. Все началось с той роковой встречи с Лайлом Винтия, случившейся восемь месяцев назад, в марте. По дороге домой из театра одна из лошадей в экипаже Дианы взбесилась. И тогда на помощь бесстрашно пришел Лайл, вскочивший на обезумевшее животное и остановивший карету. Такие ситуации не были редкостью, но неожиданно для самой себя Диана влюбилась в темноволосого аристократа с первого взгляда. Однако, к ее несчастью, он уже был помолвлен с Эстель Фрозе. Не желая сдаваться, девушка слезно упросила отца помочь ей во что бы то ни стало заполучить Лайла. Глава торгового дома Потрие, имевший за его стенами репутацию мошенника, души не чаял в своей дочери и во всем ей потакал. И этот случай не стал исключением. Воспользовавшись бедственным положением семьи Винтия из-за прошлогодних дождей, этот подлый человек мгновенно добился разрыва помолвки Лайла и Эстель.

«Госпожа Диана, вы думали, что сможете победить леди Фрозе?» – подумала про себя Юфил, успокаивая Диану. Эстель действительно на первый взгляд казалась обычной и ничем не примечательной девушкой по сравнению с Дианой. Леди Потрие была ослепительной красавицей с пшеничными кудрями и глазами оливкового оттенка – словно переливающийся на солнце хризолит. Несмотря на свои аметистовые глаза необычайно редкого оттенка, Эстель с обычными каштановыми волосами на фоне Дианы казалась совершенно невзрачной. К тому же на балы леди Потрие одевалась куда ярче и пышнее, чем леди Фрозе. Диана не упускала возможности указать на ее неприметный внешний вид и высмеять за глаза. Более того, она платила баснословные суммы за распространение слухов, чтобы очернить репутацию Эстель.

«Госпожа Диана, непременно будут люди, для которых леди Эстель куда привлекательнее вас».

Леди Потрие была богата и красива, с этим никто не мог поспорить, но при этом обладала скверным характером, была своенравной и эгоистичной. Юфил не знала ничего о характере Эстель, но считала ее довольно красивой, а кротость и сдержанная манера поведения девушки наверняка привлекала немало мужчин.

«Скорее всего, у господина Лайла все еще есть чувства к леди Эстель…» – подумала Юфил. По крайней мере, ей так казалось. Вероятно, Диана тоже об этом догадывалась, поэтому ее ненависть к леди Фрозе только усиливалась.

Когда Эстель ранили во время покушения на балу в поместье маркиза Рожеля около десяти дней назад, Диана выразила ей сочувствие, но на самом