то ли командует, то ли оповещает меня Дайгрон, усаживая на высокий стул.

— Ты ела? — уточняет Эйрдан строго.

— Эээ… я… работала? — предлагаю я оправдание.

— Значит, не ела, — решают они.

И дальше начинается что-то вроде атаки нежности и заботы. Дайгрон ловко стягивает с меня туфли, массирует подъём, проходит круговыми движениями костяшками пальцев вдоль каждой ступни — так, что у меня вырывается стон.

— Тссс, — улыбается он. — Расслабься, всё будет хорошо. Работает профессионал!

В это время Эйрдан включает что-то на кухонной панели, и уже через минуту передо мной стоит тарелка с чем-то ароматным и таким вкусным, что у меня выступают слёзы благодарности.

Они кормят меня.

КОРМЯТ! Точней, Эйрдан кормит, выуживая их тарелки кусок за куском и поднося к моему рту, так что мне только остается размыкать губы и чувствовать вкус, еда сама тает во рту. А Дайгрон, опустившись передо мной на колено, продолжает массировать мои ступни.

Ох, если бы кто-то рассказал мне, что у меня будут два таких мужа, я бы отправила её к психиатру за диагнозом «переизбыток фантазии», может быть даже бы посоветовала меньше читать любовных романов на литпорталах.

Теперь же… я открываю рот и принимаю следующую ложку. И следующую. И выгибаю ступни, поднимая ноги, чтобы Дайгрон размял их хорошенько.

О, даааа. Вот он — институт брака в другой галактике. Надо срочно отправить кого-нибудь на Землю, чтоб поделились опытом. А то мужики-то земные и не знают, как надо!

После ужина Эйрдан подхватывает меня под попу, вынуждая обнять его ногами:

— Пора позаботиться о твоём теле.

— О мышцах, — добавляет Дайгрон, но глаза у него обещают явно больше, чем заботу о мышцах.

Меня уносят в спальню. Снимают с меня всё лишнее — медленно, аккуратно, будто разворачивают подарок судьбы. Укладывают на живот на какую-то лежанку, накрытую простыней

Я собираюсь что-то сказать про мужскую коварность, но горячие ладони прокатываются по моим плечам, и весь воздух вылетает из лёгких. Я вдруг понимаю, как я была напряжена весь день. Так что решаю, что массаж — это то что нужно, и вытягиваюсь на топчане.

Дайгрон проходится от голеней к бедрам, потом разминает пояницу и спину. Доходит до плечей и явно намеревается над ними как следует потрудиться.

И тут же еще одна пара рук прикасается к лодыжкам:

— Расслабься! — командует голос Эйрдана, обещает сипло: — сейчас будет хорошо.

И они оба мнут и гладят мое тело, не давая привыкнуть к ощущениям. Щедро поливают маслом и размазывают его, скользят пальцами. Дайгрон с сильной и напористо, проминая мышцы до самый костей, а Эйрдан, напротив, нежно и невесомо, словно успокаивая после сильных прикосновений первого.

Голова плывет, сознание отключается. Двое моих мужчин гладят, мнут, шлепают, щипают, растягивают моё тело, как им хочется. Действуют так слаженно, словно по нотам. А мне остается лишь подчиняться и принимать их ласки, а еще стонать то ли от удовольствия, то ли от сладкой боли в растревоженных мышцах.

Сильные руки меня переворачивают на спину. И снова растирают, мнут, трут, гладят. Но теперь движения становятся более медленными, дразнящими. Мужчины переключаются с массажа на что-то более откровенное и интимное.

Дайгрон — я правда не знаю, как я их различаю с закрытыми глазами, но я точно осознаю, что это руки Дайгрона гладят мою грудь, нежно, иногда перекатывая между пальцами вершинки сосков. А Эйрдан, видимо решив, что отмассажирована должна быть каждая часть тела, аккуратно раздвигает мои ноги, ныряет ладонью между ними, проходится от и до. Тягуче. Невыносимо. Что я не могу сдержаться и подаюсь бедрами навстречу его руке.

И получаю похвалу, сказанную хриплым голосом:

— Какая у нас горячая девочка, жадная! Еще?

И с губ само срывается на выдохе протяженое:

— Да-а-а-а! Ещё…

Глава 16

Мне кажется, я не успеваю даже до конца выдохнуть «ещё», как Дайгрон уже поднимает меня на руки, будто я невесомая. Его губы находят мои, и весь мир мгновенно взрывается на сотни миллиардов звезд, меня топит в этих ощущениях, заставляет пульс заходиться в бешенной пляске.

Дайгрон жадно целует мои губы, прижимает меня к себе так, словно боится, что я сбегу обратно на Землю или просто растворюсь в воздухе, если он на долю секунды отпустит меня.

Но я не планирую, напротив, цепляюсь за его плечи. Внутри всё вспыхивает, горячей волной проходит от низа живота к кончикам пальцев.

Дайгрон опускает меня на простыни, и накрывает своим горячим и тяжелым телом. И это отдельное удовольствие — быть прижатой им, распластанной под ним. Я отдаюсь ему полностью, наслаждаюсь, тяну его к себе, обнимая за шею и обхватывая ногами, чтоб прикасаться каждой клеточкой тела к его, сильному и мускулистому. Не отпускать.

Его ладони скользят по бокам, сжимают, гладят. Я выгибаюсь навстречу, и он рычит мне прямо в шею, низко, вибрирующе, от чего по моей коже бежит целое море мурашек.

Он входит в меня одним плавным движением, и я задыхаюсь от того, как идеально мы подходим друг другу. Как будто я создана именно под него. Он двигается мощно, уверенно, но каждый толчок отзывается внутри меня волной тепла, которая поднимается всё выше, выше… Я цепляюсь за его спину, шепчу что-то бессвязное, и он низко шепчет:

— Ты моя, Дария. Моя! — на каждом выпаде, словно это самый надежный способ донести до меня это просто убеждение — вколочиваясь с этими словами в мое тело.

Если б я могла о чем-то думать в этот момент, то наверняка я б подумала что-то вроде «да пожалуйста! Забирай всю, я согласна!», но все мысли отключаются, оставляя только ощущение полёта.

Я лечу. Прямо в космос. Звёзды взрываются за закрытыми веками, тело дрожит, как струна, натянутая до предела, а потом рвётся в самом сладком месте. Кричу в мужское плечо, чтобы не разбудить соседние планеты. Дайгрон следует за мной через пару глубоких толчков, прижимаясь в конце так сильно, что кажется, мы срастаемся в одно существо.

Лежим, тяжело дыша. Он целует меня, нежно. Невесомо, с благодарностью за подаренное наслаждение.

— Ты невероятная, — шепчет он, зацеловывая мое лицо.

Я в ответ только улыбаюсь, потому что говорить пока не получается. Кажется, я превращаюсь в желе. Улыбающееся.

Приятная томная дрёма подхватывает меня и уже хочет унести в сладкий сон, но только кажется кое-кто против.

Кровать прогибается с другой стороны. Эйрдан. Он не торопится. Он вообще никогда не торопится. Ложится рядом, проводит кончиками пальцев по моей руке, от запястья до плеча, спускается