кубок, с усилием сжал пальцы и поднес его к губам. Ему пришлось напрячься изо всех сил, чтобы сделать глоток, не уронив при этом кубок, а когда он поставил его обратно, рука заметно дрожала. Амрон взглянул на нее, и его взгляд потемнел. Он чувствовал… что рука его предала.

– Видишь, – прошептал он. – Бесполезно.

– Она еще может восстановиться, Амрон, не теряйте надежды. Я думал и о хирургическом вмешательстве. Если мы вскроем рану и лучше изучим повреждения, то, возможно…

– Ты действительно в это веришь, Артибус? Ответь мне честно.

Еще до того, как старик заговорил, было ясно, что он не верит. Он говорил так, чтобы утешить Амрона, чтобы тот мог за что-то зацепиться, на чем-то сосредоточиться после смерти сына.

– Возможно, подвижность скоро улучшится, – произнес лекарь через некоторое время. – И вы сможете выполнять простые задачи быстрее и без боли. Может, хромота тоже пройдет…

– Ты не видишь сути, Артибус, – вмешалась Амара. – Амрон не спрашивает, сможет ли он донести до рта кубок с вином, он спрашивает, сможет ли он когда-нибудь стать тем мужчиной, каким он был. Сможет ли сражаться, когда война доберется до наших дверей.

– Если это и есть ваш вопрос, то мы все знаем ответ, – прямо сказал Артибус. – Я думаю, мы знали его с самого начала.

Амрон молча кивнул. Их совместная работа всегда сводилась лишь к тому, чтобы сделать его существование более комфортным. О полном восстановлении не было и речи.

– Куда ты хочешь отправиться? – спросила Амара.

Амрон посмотрел на нее. Она говорила спокойно, без осуждения, и он это ценил. В конце концов, у нее были все основания сомневаться в нем, учитывая, что однажды он уже сбегал от горя.

– На север, – шепотом ответил он и тут же почувствовал себя глупо. – За Плачущие вершины. К Гробнице Вандара.

– Что? – Артибус захлебнулся и сплюнул вино обратно в кубок. – Это… это безумие, Амрон. Вы с трудом поднимаетесь по лестнице, не говоря уже о горах. Зачем, ради всех богов, вам туда лезть? – Старый лекарь так сильно нахмурился, что глаза почти скрылись под нависающими бровями. – В вас говорит ваше горе. И вы это знаете.

Амрон почти улыбнулся. Он ожидал такой реакции от старика и отчасти даже надеялся на нее.

– Ты собираешься искать там избавления? – спросила Амара более спокойным тоном. – Надеешься, что Вандар дарует тебе благословение?

Услышав это из уст другого человека, Амрон понял, насколько его идея глупа. Он опустил глаза.

– Я знаю, как это звучит…

– Это звучит нелепо, – фыркнул Артибус. – Никто не поднимался на эту гору сотни лет, и на то есть довольно веская причина. Вы умрете там, Амрон. Как и все, кого вы убедите пойти с вами. А даже если у вас получится туда добраться – что тогда? Или вы правда верите в чудеса? Это сказки, что старухи рассказывают детям, суеверия простого народа.

– Не совсем, – неожиданно возразила Амара. – Я читала о выдающихся людях, которые отважились побывать там и получили благословения. Например, о сэре Освальде Манфри.

Известная легенда. Хотя некоторые в нее не верили – и Артибус входил в их число. Освальд Манфри был Сталерожденным – впрочем, не самым способным. Он всю жизнь мечтал стать рыцарем Варина, но ему не хватало мастерства, чтобы вступить в их ряды. Однажды он отправился к Гробнице Вандара, спустился в недра горы и вернулся оттуда человеком, полным устрашающей силы. Впоследствии он отточил навыки, стал Первым клинком и возглавил рыцарей Варина во время войны. Сэр Освальд сражался с Карлогом по прозвищу Убийца Рыцарей и Багазаром Жестоким – двумя самыми страшными драконами того времени. Первый клинок победил их обоих в одном бою.

Эта история всегда нравилась Амрону, и он надеялся услышать ее из первых уст, когда наконец окажется рядом с сэром Освальдом за пресловутым столом Варина.

Артибус же явно обозначил свою позицию, скептически скривившись.

– Освальд Манфри просто поздно овладел навыками, – сказал он, потянувшись за кувшином, чтобы наполнить свой маленький кубок. – Некоторые говорят, что его путешествия к гробнице Вандара либо вовсе не было, либо он просто пережил там некое прозрение и понял, чего мог бы достичь, если бы по-настоящему посвятил себя тренировкам. Но это не то же самое, что исцелить больную конечность. Лично я никогда не верил, что дух Вандара дарует чудеса любому, кто случайно окажется рядом.

– Бросьте, Артибус, никто не оказывается там случайно, – парировала Амара. – Говорят, найти дорогу в недрах этой горы почти невозможно. Они полны бесчисленных останков заблудившихся. Чтобы добраться до этого святого места, требуется необычайное мужество и самопожертвование. Вандар благословляет только достойных, а достойных… – Она взглянула на Амрона. – …не так много.

Амрон слегка нахмурился. От Амары он ожидал скорее отповеди.

– Что ж, простите, если я считаю все это слишком туманным, – продолжил Артибус. – Понятие достоинства субъективно, а я, как ученый, больше склоняюсь к фактам. Но даже если бы легенда оказалась правдивой и Амрон мог чудесным образом исцелиться по воле павшего бога, ему все равно пришлось бы сначала туда добраться. И я хотел бы знать, как вы себе это представляете, Амара. Уже несколько столетий маршрут никто не охраняет, и там хозяйничают дикари. – Артибус шумно выдохнул, глотнул вина, чтобы набраться сил, а затем продолжил: – Не говоря уже о том, что никто не знает, как ориентироваться в этих пещерах и туннелях. Я не допущу, чтобы Амрон пополнил ряды, как вы говорите, «бесчисленных останков». Это был бы совершенно неподобающий конец для такого человека, как он.

– Я полностью согласна, Артибус. Думаете, я хочу, чтобы Амрон отправился в такое глупое путешествие? – Она рассмеялась. – Конечно, нет. Вы же знаете, как я люблю споры. Это просто оживленная дискуссия, не более того.

Артибус глянул на нее с сомнением.

– Что ж… Хотел бы надеяться, что это так. Я боялся, что в следующий раз вы процитируете Гэлина Лукара, чтобы подкрепить свою точку зрения.

– Так вы знаете? На самом деле я об этом как-то не подумала, хотя, раз уж вы сами упомянули, король Гэлин тоже там бывал.

Амрон поймал себя на том, что, вопреки здравому смыслу, улыбается, наблюдая за Артибусом и Амарой. Гэлин Лукар был прямым предком Джанилы, а значит, и дальним родственником Амары. Он долгое время носил титул Первого клинка Вандара, а затем покинул королевство, собрал армию в Восточном Вандаре и двинулся на Тукор, чтобы завоевать его от имени своего дома. Ходили слухи, что к этому его подтолкнуло тайное путешествие к гробнице Вандара. Одни говорили, что он отправился туда набраться сил,