старта нашей экспедиции, поэтому, быстро собрав все необходимые вещи, отправляемся в Самариапо на пристань.

Возвращение на Ориноко

У нас вместительная просторная бонго, значительно большая, чем в первую мою экспедицию на Ориноко, легко идущая по речной глади. Как уверяет Аксель, в день на ней возможно преодолевать до двухсот километров. Я полон оптимизма, благодаря маневренности и скорости лодки нам по силам наверстать упущенное время.

Куриары индейцев пиароа

Срез ствола дерева, используемый пиароа для стирки белья

Хижина индейцев куррипако в деревне Киратаре

Весла индейцев куррипако

Солнце садится за горой Япакана

Вечереет – надо подумать о ночлеге

Лагерь экспедиции на песчаном острове посреди Ориноко

Свою лодку мы пришвартовали в небольшой протоке

Приспособление для копчения рыбы и мяса – типичное для Амазонии и Оринокии

Наш ужин

У нас два моториста. Один из них – проверенный надежный Хильберто, другого зовут Андрэс, он также производит впечатление ответственного и компанейского человека.

Первую ночевку устраиваем на живописном песчаном пляже. Гамаки развешиваем под крышей бонго. Ночью начинается дождь, который так и не прекращается утром. Он лишает нас возможности развести костер и приготовить завтрак, поэтому мы решаем свернуть лагерь и отправиться в путь. Перекусить останавливаемся часом позже, когда дождь наконец-то стихает, пришвартовав лодку к каменистому берегу.

Достигаем скалы-острова Кастильито, на ее вершине стоит статуя девы Марии. Осмотрев святилище, следуем дальше и через два часа приходим в Сан-Фернандо-де-Атабапо. И снова накрапывает.

Под затяжным моросящим дождем движемся вверх по Ориноко. В Сан-Фернандо-де-Атабапо и Санта-Барбаре наши документы и вещи дотошно проверяют военные. Вскоре на горизонте возникает гора Япакана, а широкая река постепенно становится уже.

Под горой Япакана продолжается золотая лихорадка. Более того, здесь появились даже незваные старатели из Бразилии и Колумбии. Удивительно, но этот нелегальный лагерь располагается здесь до сих пор. Национальная гвардия Венесуэлы знает о существовании незаконного прииска, но не принимает никаких видимых мер по его закрытию.

По прошествии лет в Сан-Антонио-дель-Ориноко появился небольшой магазин, в котором можно купить минимальный набор хозяйственных товаров. Рядом с одной из хижин на растянутой между деревьями бельевой веревке вместе с футболками и шортами вялятся на солнце две тушки добытого на охоте агути (Dasyprocta aguti). Они выпотрошены, но шкурки с них не сняты. Тушки вывернуты мясом наружу и представляют собой колоритное зрелище.

Через день пути достигаем деревни Киратаре. Здесь проживает около восьмидесяти аравакоязычных индейцев куррипако. Их община вполне современный поселок, состоящий из десяти—пятнадцати прямоугольных хижин под двускатными крышами, устланными пальмовыми листьями или рифленым железом. Несмотря на незначительное число жителей, в Киратаре есть даже своя школа. Мы остаемся ночевать на пологом каменистом берегу реки рядом с деревней.

Мои проводники поясняют, что малярийные комары (Anopheles) – санкуро, как их называют в Венесуэле, – наиболее активны в первый час после захода солнца.

Всю ночь возле лодки плескался речной дельфин (Inia geoffrensis humboldtiana), а утром вблизи нашего лагеря замечаем семейство речных выдр (Pteronura brasiliensis).

В стране разноликих тери

Чтобы избежать повторения ситуации, произошедшей со мной в 2004 году, способной нарушить реализацию задуманных планов, в этот раз я тщательно разработал основной и альтернативный маршруты предстоящей экспедиции.

Основной маршрут складывался следующим образом. Мы должны были, пройдя пороги на Путако, достигнуть предгорий Серра-Парима, древнего горного массива на границе Венесуэлы и Бразилии – района, из которого в XIX веке началось расселение яномамо на земли юга Венесуэлы и севера Бразилии.

Бассейн Путако – одно из тех мест, где яномамо продолжают строить и жить в общинных коммунальных домах – шабоно или шапоно, как их называют сами яномамо, сохраняя традиционный образ жизни. На пути экспедиции должны встречаться как деревни яномамо, тесно контактирующие с внешним миром, так и ведущие замкнутый изолированный образ жизни, что позволит нам провести всестороннее исследование культуры яномамо бассейнов рек Ориноко—Окамо—Путако. Наша команда планирует не только пребывание в одном из шабоно яномамо в глубине их территории, но и пешие переходы по джунглям к другим изолированным шабоно на венесуэльско-бразильской границе.

Высокая плотность расположения шабоно в этом районе теоретически позволяла осуществить эту задумку. Все будет зависеть также от расположенности к нам местных индейцев, наличия необходимого времени и физического состояния членов экспедиции.

В случае возникновения обстоятельств, способных негативно повлиять на прохождение основного маршрута в бассейнах Окамо и Путако, мы, рассчитывая время и возможности, планируем пройти альтернативный путь – отправиться к яномамо общины маракатери на реке Сиапа (Матапири), впадающей в Касикьяре. О том, что яномамо маракетери готовы принять у себя чужаков, Аксель разузнал заранее, еще находясь в Пуэрто-Аякучо.

История маракатери типична для многих индейских общин Амазонии и Оринокии.

Большое шабоно группы иронаси, изолированное от внешнего мира многочисленными порогами, стояло в среднем течении Сиапы (Матапири). Несколько лет назад часть людей иронаси, желая быть ближе к большой реке Касикьяре, соединяющей Риу-Негру и Ориноко, в желании получать промышленные товары от белых покинула родное селение, решив построить свою отдельную деревню. Они основали ее в трех днях пути от шабоно иронаси, ниже непроходимых для лодок порогов на Сиапе (Матапири), дав ей название Маракатери.

Спустя некоторое время Маракатери вновь покинула часть ее жителей, которые отправились жить к яномамо группы мичи-мичи, чье шабоно расположилось в восьми днях пути среди гор и джунглей в верхнем течении Сиапы (Матапири).

Автор книги с яномамо поселка Сехаль

Житель поселка Сехаль

Оценка на местности физического и психологического состояния участников экспедиции, а также необходимого для осуществления пешего перехода времени позволит нам принять решение в пользу более длительного пребывания в общине маракатери или движения к изолированным шабоно иронаси и мичи-мичи.

Территория яномамо начинается на подступах к поселку Тама-Тама, стоящему на берегах Ориноко. Эти отдаленные районы контролирует Национальная гвардия Венесуэлы, без ее специального разрешения верховья Ориноко посетить невозможно. Напротив Тама-Тама в Ориноко впадает Касикьяре, и если у путешественника нет пропуска для посещения Верхнего Ориноко, он может свернуть в Касикьяре. Поэтому в устье Сиапы (Матапири) у маракатери бывает больше пришлых людей, чем на Окамо и Путако. Нам хотелось увидеть жизнь яномамо, в значительно меньшей степени затронутую внешним влиянием. Также было неясно, как далеко в случае пешего перехода мы сможем уйти от устья Сиапы (Матапири). На Окамо я уже был и в целом представлял, как все может сложиться. Таким образом, основной маршрут выглядел более предпочтительным и интересным. Мы стремились на Окамо и Путако.

Старые знакомые – яномамо поселка Сехаль – радуют меня. Как и в 2004 году, они высыпают дружной гурьбой к нашей лодке. У меня есть для них фотографии моей первой экспедиции. Индейцы с удовольствием рассматривают цветные картинки, узнавая на них себя. Мы беседуем с новым капитано. Под навесом у него лежит заготовка будущего лука. Часть женщин деревни ходит с обнаженной грудью, у одной из них лицо раскрашено черной краской, возможно, она соблюдает период траура по умершему родственнику. Многие мужчины носят бусы и браслеты, изготовленные из разноцветного бисера. Приятно видеть, что деревня живет традиционной жизнью.

Но это только внешний антураж. За прошедшие годы в Сехале