Недоверчиво поглядывая на Богиню, которая с извращенным восторгом прислушивалась к болезненным стонам измученного раба, я неспешно направился к плененной спутнице. Напряжение пронизывало тело, я был собран до предела, а кончики пальцев аж покалывало от готовности в любой момент призвать Икирим и, если потребуется, дать бой, прямо здесь и сейчас.

— А где мой призрак? — как бы между делом спросил я и едва не подпрыгнул на месте, когда рядом со мной из стены вынырнула Ясколка.

— Я здесь, — вместо Всевышней, ответила она на мой вопрос. Фу ты, зараза, напугала!

— Все в порядке? Ты не ранена? — уняв бешено сердцебиение, скользнул обеспокоенным взглядом по полупрозрачной фигуре.

Жутко хотелось заключить ее в объятия, но я побоялся придавать ей материальную форму. Вдруг, именно этого и дожидалось абсолютное создание? Боги коварны и жестоки. Это я уже уяснил, и рисковать не стал…

— Все хорошо, — кивнула эльфа и хмуро посмотрела на Гельфриду. — Эта гадина не может мне навредить.

Наверное, я бы даже обрадовался такому заявлению, если бы не заметил, как Охотница покосилась в нашу сторону и насмешливо хмыкнула. Судя по всему, мое зловредное сокровище ошибалась в своих суждениях. Или подвох заключался в чем-то другом? Меня не покидало противное чувство, что Богиня просчитала все на несколько шагов вперед, и мы уже угодили в ее ловушку. Понять бы еще, в чем именно она заключалась, где началась и когда захлопнется? Но это потом. Для начала надо было забрать нашего проводника и отвести девчат в относительно безопасное место, где мы сможем спокойно во всем разобраться. Если такое, в принципе, было возможно, учитывая наше положение и общую напряженную атмосферу, которая словно незримыми нитями тянулась от кровожадной хозяйки крепости и пронизывала все ее владения до основания.

Отстраненно прокручивая в голове все событии последнего дня и пытаясь отыскать в них хоть малейшую подсказку, я все же дошел до пленницы. Жестом, показав Кобре, чтобы она следила за Всевышней, присел перед демонессей, пытаясь понять, насколько все плохо. Вид у нее был довольно плачевный…

— Чиу? — позвал девушку и мягко коснулся ее щеки.

Такая холодная и бледная, словно из нее почти всю жизнь выкачали. Внутри все сжалось от дурного предчувствия. Что эта стерва с ней сделала? Серьезных ран я не заметил, а ссадины, что покрывали открытые участки тела, не могли привести к такому состоянию. Яд? Или какая-то магия? Угрюмо посмотрев на Гельфриду, которая продолжала развлекаться с подвешенным парнем, а на нас будто и вовсе не обращала внимания, я отстегнул браслеты и аккуратно снял крылатую с цепей.

— Что ты с ней сделала? — холодно поинтересовался я у Богини, попутно пытаясь привести девушку в чувства.

— Ничего, — беспечно откликнулась женщина, даже не взглянув в мою сторону. — Она просто немного устала, пока бегала от меня по лесу.

Немного? Да она была выжата, словно лимон! Недовольно нахмурившись, я легко поднял демонессу на руки и направился к выходу. Правды Всевышняя все равно мне не скажет, а тратить время на пустые разговоры, у меня не было ни малейшего желания. К тому же, она сама сказала, что я могу забрать Чиу в свои покои. Шагая к арочному проходу, я чувствовал, как тело буквально пронизывало напряжение. Однако, даже когда мы вышли в коридор, абсолютное создание не попыталась нас остановить, да и в целом, проявила откровенное равнодушие к нашим персонам. Вот только вместо облегчения, это почему-то вызывало крайнюю степень настороженности…

Добравшись до своих покоев, я уложил крылатую на кровать и повернулся к Ясколке. Пора было несколько прояснить ситуацию. К моему разочарованию, эльфийка не смогла рассказать мне ничего, за что можно было бы зацепиться и приблизиться к разгадке о ловушке, в которую мы угодили. Они ждали меня у моста, когда на них внезапно напали сразу два «дракона». Кобре они навредить не могли, а Чиу, в поисках спасения, моментально взмыла в небо, откуда ее благополучно сбила, внезапно появившаяся, Гельфрида. Демонесса действительно пыталась сбежать от нее и ее зверушек, отсюда свежие ссадины и синяки. Однако Яська утверждала, что когда женщина забирала нашу спутницу, та была в относительно бодром состоянии. Что же произошло в тот промежуток времени, пока эльфа добиралась до крепости, и я спускался в подвал, где и обнаружил нашего проводника в столь плачевном виде? Сама Чиу в сознание так и не пришла, а потому поведать нам об этом не могла. Эх, жаль наши вещи остались у места привала. Целебные зелья, что демонесса принесла из поселения, сейчас бы пришлись очень кстати…

Пробуждения девушки мы так и не дождались. Однако, судя по исчезнувшей бледности и ровному дыханию, ей постепенно становилось лучше. Уже плюс. Понимая, что Богиню это вряд ли остановит, если она захочет нам навредить, я все же запер дверь. Так спокойней. Да и, если что, даст фору в пару минут. Сомнительно, конечно, но все же… Устало опустившись в глубокое кресло, откинулся на спинку и посмотрел на Ясколку. В отличие от меня, эльфа была бодрой и злой, как тысяча чертей. Выходка Охотницы явно ее раздраконила, и теперь она металась по комнате, выдумывая для нее самую жуткую и мучительную смерть. Выглядело это довольно забавно…

— Иди ко мне, — позвал я Кобру, когда она начала заходить на очередной круг.

Замерев, эльфийка хмуро посмотрел на меня, явно недовольная тем, что я прервал ее гневную тираду, но после все же смягчилась и подлетела ближе. Протянув руку, я дождался, пока она коснется ее и усадил мою бунтарку себе на колени. Немного помедлив, девушка доверчиво прижалась ко мне, обвив руками мою шею. Обняв ее в ответ, крепче прижал к себе и сдержанно улыбнулся, вдыхая родной аромат жаркой пустыни и теплого солнца, что будто запуталось в ее каштановых волосах. Я понимал, что за яростью и раздражением моей фурии, скрывалась тревога и беспокойство. За меня, за Чиу, за наше дальнейшее будущее, которое на данный момент казалось слишком хрупким и уязвимым. Все было крайне зыбко и неясно. Мы просто жили в моменте, осознавая, что в любой миг, он может резко закончиться вместе с нашими жизнями. Да, мы знали, на что шли, когда заключали договор с болотной выхухолью, но… Но одно дело знать, а другое все это испытать на собственной чешуе. Оказалось, что постоянно чувствовать на затылке холодное дыхание смерти, очень неприятно и жить с этим гораздо сложнее, чем можно было представить…

За невеселыми размышлениями, я