Думаю, что не встречала его раньше, такого человека невозможно забыть, я уверена в этом. Исходящие от него сила и опасность очень быстро въелись в меня, и я была уверена, что эти ощущения я бы запомнила, если бы мы хоть однажды встречались раньше. Но мои размышления снова заканчивались ничем, я не могла вычислить его. Это еще больше добавляло его образу таинственности, а мне головной боли.

Я обернулась на звук приближающихся шагов. По коридору к нам шел Евгений Евгеньевич. Мы с мамой встали, когда он подошел. Обе молчали, ожидая вердикта.

— Операция прошла успешно, — озвучил доктор. И мы с мамой облегченно выдохнули. — Сейчас ему нужен покой, он еще под наркозом. А вам не мешало бы отдохнуть. Все равно сейчас я могу пустить вас к нему. Приходите вечером.

Мы рассыпаемся в благодарностях врачу. Не передать словами наше облегчение на двоих с мамой. У меня такое чувство, будто камень упал с плеч. Я и не замечала, что последние два дня хожу, сгорбившись в ожидании результатов этой операции. Сейчас свободно выдыхаю и облегченно распрямляю плечи. На посеревшем от волнений и недосыпа лице матери вижу слезы. Но я уверена, что это слезы облегчения. И я радуюсь тому, что у нее тоже стало легче на душе.

— Мама, мы сейчас ничем не поможем тут. — Говорю ей тихо. — Давай поедем домой, а вечером вернемся.

— Леночка, — говорит она и на глаза наворачиваются слезы, — наверное, Бог услышал мои молитвы....

— Мамочка, — я обнимаю ее за плечи, давая возможность выплакаться на моем плече. С этими слезами ее отпускает напряжение последних дней. Они необходимы, они смывают ее переживания и сомнения.

Я увожу ее из клиники, придерживаю за локоть. Она достаточно еще молода и привлекательна, но за последние дни словно постарела на десять лет. Когда мы вечером приезжаем в клинику, нас пускают к папе в палату на пять минут, не больше. Ему сейчас не нужны волнения. И мы стараемся никак не выдать своих переживаний. Но, мне кажется, он и так понимает, глядя на нас двоих, насколько непросто нам далась его операция. Смотрит то на меня, то на маму ласково. И повторяет:

— Все будет хорошо.

Глава 5

Отец быстро шел на поправку. Уже через три дня стало окончательно ясно, что его жизни больше ничего не угрожает. Конечно, ему еще предстояло провести какое-то время в клинике, чтобы прийти в норму и пройти повторно обследование. Но даже так вся наша семья вздохнула с облегчением, когда Евгений Евгеньевич сообщил, что опасность миновала.

За эти дни мы с Евгением Евгеньевичем немного сблизились. Он подвозил меня вечером домой, когда я сидела с отцом дольше, чем полагалось правилами заведения. И я подозревала, что это главврач клиники постарался организовать для меня подходящее мне время посещения их пациента. Или, возможно, ему просто так хотелось, чтобы я задерживалась допоздна, и у него был повод подвезти меня домой. Хотя об этом лучше не думать.

Я с самой нашей первой встречи заметила интерес ко мне папиного врача, но тогда, в состоянии шока и страха за жизнь близкого человека, я гнала от себя эти мысли, будучи не в состоянии думать ни о чем, кроме здоровья папы. Сейчас же, когда опасность миновала, напряжение спало, я получала удовольствие от его попыток ухаживать за мной. Конечно, я не собиралась с ним спать. Я по-прежнему была связана договором, но мой "клиент" не появлялся вот уже неделю. А внимание со стороны привлекательного мужчины приятно тешило мое, растоптанное после развода, самолюбие. Мне хотелось банального свидания с цветами и ужином в ресторане при свечах. Поэтому, когда Евгений Евгеньевич пригласил меня вечером на свидание, я сразу согласилась.

После больницы я вернулась в свою квартиру, чтобы переодеться в вечернее платье и босоножки на каблуках. Быстро собрала волосы в пучок и подкрасила глаза. Евгений Евгеньевич заехал за мной, и мы поехали в ресторан, где он заранее заказал столик. Когда я увидела накрытый белой скатертью стол и свечи, мое сердце забарабанило от предвкушения приятного вечера. Как же приятно было снова чувствовать себя красивой и желанной. До этого момента я толком не осознавала, насколько я измучалась в бесконечных страхах и душевных метаниях за последнее время. Сначала развод с Антоном, потом папина болезнь и этот странный договор… А теперь… Сказка.

— У них просто нереально вкусно готовят крабов. Закажем? — спрашивает Евгений Евгеньевич. На вид ему лет сорок, но он так галантно себя со мной ведет всегда, это подкупает и заставляет меня чувствовать себя принцессой.

— Закажите на ваш вкус. Я впервые тут. — Отвечаю ему.

Мужчина озвучивает наш заказ официанту и тот уходит. Отпиваю из бокала вино, отличный выбор. Это любимое вино Антона, и я невольно его вспоминаю. А еще вспоминаю свою прошлую жизнь и представляю, как все было бы сейчас, если бы не ушла от него тогда. Наверняка, Антон бы оплатил папину операцию. И в моей жизни не было бы договора, связавшего меня на год с неизвестным мужчиной, и этого прекрасного ужина.

Мы хорошо провели вместе время. Мужчина сейчас меньше всего был похож на врача и владельца клиники. Он рассказывал мне забавные истории из жизни и из своей практики. Я хохотала, как ребенок. Мне было легко и беззаботно в этот вечер.

После ужина он отвез меня домой. В машине я немного замешкалась, не зная, как себя повести. Просто выбежать из машины после прекрасного вечера было бы грубостью, но целовать его я была не готова. Он решил мою диллему вместо меня. Быстро наклонившись ко мне, коснулся своими губами моих. Потом взял мою руку, поднес ее к губам и поцеловал.

5.1

На следующий день мне позвонил Андрей.

— Здравствуйте, Елена Алексеевна, — слышу его приятный голос в трубке, — сегодня в восемь вечера будьте готовы. За вами заедут.

— Хорошо, — отвечаю, и мужчина отключается.

С утра я под впечатлением после вчерашней встречи. Настроение хорошее, я напеваю во время приготовления завтрака.

"Доброе утро. Как настроение?" — приходит мне сообщение от Евгения Евгеньевича.

"Доброе утро. Все хорошо. Как у вас дела?". — Отвечаю ему.

"У меня все отлично. Давай на "ты", — получаю от него ответное смс. Улыбаюсь.

"Давай)".

Откладываю телефон и собираюсь на работу. Мне нравится выбирать себе наряд на день. Все, что осталось у меня после брака с Антоном, — это немаленький гардероб. Все вещи от