брачный контракт и полагала…, вернее, муж мне сказал, что по этому документу я не имею права претендовать ни на что, – торопливо глотая слова и сжав ладони в кулаки, ответила, не отводя взгляда от внимательных глаз юриста.

От признания в собственной глупости меня бросило в жар. Я чувствовала, как мои щёки заливает румянец. Захотелось вдруг, непонятно откуда пришедшим воспоминанием, просто подхватиться и сбежать подальше от этих чёрных глаз.

- И с каких пор какой-то документ, подписанный между двумя гражданами выше, чем закон Российской Федерации? – приподняв правую бровь, спросил иронично Самуил Яковлевич.

Преодолевая неуместный порыв, произнесла сдавленным горлом:

- Я не понимаю!

- Ваш брачный контракт – не более чем просто бумага, – добродушно и обстоятельно разъяснил мне адвокат, продолжая, — Пожелания. Договор между вами и мужем. Он действует, пока не вступает в противоречие с законами.

Он смотрел на меня с профессиональной улыбкой, но в глубине его глаз мне почудилось сожаление. Сочувствие?

Кровь отхлынула от лица и собралась где-то в животе острым комом. Что я там говорила про стыд? Это была только репетиция! Вот он – настоящий позор!

Мне тридцать пять лет, а я такая невежа! Необразованная наивная дура! Можно подумать, что интернет – только для того чтобы смотреть видео о том, как вязать носочки!

- Но… мой муж выплатил кредиты за дом моих родителей… и… — пролепетала я растерянно и сама замолчала от того, как жалко и неуверенно звучит мой голос.

Противно! От стыда и от какого-то презрения к себе, от горечи за свою наивность я рвано выдохнула и, опустив глаза, сжала губы. Руки, сжатые в кулаки и лежащие на моих коленях поболели и ощущались противным холодом ледяных пальцев.

Вздрогнула, услышав звяканье стакана и, подняв взгляд, поблагодарила адвоката за заботу. Усилием воли разжимая ладонь, постаралась выпить воду не расплескав. Руки дрожали.

Я не сразу поняла, отчего Самуил Яковлевич замолчал. И что он ждёт. Только после того, как мой телефон разразился очередной раз трелью, до меня дошло: адвокат ждёт, когда я разберусь со входящим звонком.

- Извините, — произнесла, краснея.

Стыдом уже привычно затопило щёки. Мало того что я невежа. Мало того что я, оказывается, наивная дура, профукавшая свою жизнь. Так, ещё и воспитание потеряла где-то на полдороги к адвокату.

Но стоило увидеть абонента – весь стыд вымыло потоком практически неконтролируемой ярости!

С удовлетворением нажала отбой звонка и, представив сейчас удивлённое лицо Вадима, усмехнулась, сощурив глаза. Ты ещё и не так удивишься, милый!

Отключила телефон и подняла решительный взгляд на юриста. Продолжим!

Глава 14

-Извините ещё раз! – проговорила я и добавила зачем-то очевидное, — Продолжим?

- Дом, о котором вы говорили, принадлежал родителям? Они живы? – невозмутимо спросил Самуил Яковлевич, отворачиваясь за какими-то документами и давая мне возможность взять себя в руки.

- Нет. – Хрипло ответила я на вопрос.

- Вы вступали в наследство? – быстро спросил юрист.

Вспомнила свою растерянность, своё непонимание и горе. Невозможность ни оплакать, ни высказать никому накативший ужас. Как наяву окунулась в то, прежнее своё состояние беспомощности и одиночества. Отчаяния, которым накрыло меня с головой в то время. Всем, абсолютно всем: от организации похорон до оформления бумаг занимался Вадим.

Я помню, как он приехал как-то домой и начал орать на меня, упрекая в финансовой безграмотности моего отца. И как впервые тогда упрекнул деньгами. Папиными долгами.

У меня почему-то и мысли не возникло о наследстве. Хотя сейчас, после вопроса адвоката, я понимаю, насколько это логично и верно.

- Я не знаю… Но муж всегда говорил, что я должна быть благодарна, поскольку он из своих денег выплатил долги за отца… — проблеяла я, ненавидя себя за эту слабость.

- Я понимаю правильно? – Чуть громче допустимого проговорил адвокат, продолжая с нажимом, — Вы получили наследство с обременением? С кредитом? И муж выплатил из семейных денег этот кредит? Так? И попрекал вас вашими же деньгами, получается? А вы верили…

Он замолчал, поймав своё высказывание в полёте, но я не заметила оговорки юриста по поводу моих способностей. Я отреагировала на другое:

- Из семейных?

- Всё заработанное им во время существования вашего брака – семейные деньги. И при разделе всё имущество делится пополам. Всё – это совсем всё. И бизнес, и акции, и недвижимость, а также возможно оспаривать крупные подарки третьим лицам. – Уже спокойно пояснил юрист.

- Но… — выдавила я из себя и замолчала.

Я была в замешательстве.

То есть, всё, чем столько раз попрекал меня Вадим – просто ложь? Его манипуляция? Обман? Но зачем?

Какой-то нечеловеческий, жестокий и мерзкий водевиль…

- А где теперь этот ваш дом? Вы ведь не продавали его? – сквозь шум в ушах добрался до моего сознания голос Самуила Яковлевича.

- Он, между прочим, не входит в имущество, подлежащее разделу при разводе. Он ваш по закону, – продолжал адвокат, размеренно и спокойно.

И самообладание, кажется, возвращалось ко мне.

- Я не знаю, – ответила коротко и отпила ещё глоток воды.

- Алименты тоже повисли в воздухе? – сделал пометку в бумагах юрист, и я кивнула, соглашаясь.

Самуил Яковлевич что-то писал у себя в бумагах, а я молчала. Тишина, повисшая в кабинете, укрыла меня пуховым платком. Правда, пусть даже обнажившая моё феерическое невежество и наивность – это лучшее, что может быть у меня в данный момент.

- Ещё раз спрошу, – негромко заговорил адвокат, — Что вы хотите? Будете делить бизнес? Недвижимость? Акции? Счета? Активы?

- Я не могу вам заплатить сейчас. – Ответила я ему в тон.

- По поводу оплаты мы договоримся в зависимости от объёма работы, – усмехнулся Самуил Яковлевич и чуть надавил голосом, — Жду ваш ответ.

Я сделала глубокий вдох, резкий выдох и проговорила, твёрдо глядя в глаза своему адвокату:

- Я буду делить всё. Я хочу безопасности и немного мести. За всё…

Замолчала и добавила про себя: «хочу отомстить хотя бы частично за свою глупость тоже. За мою поруганную доверчивость, в том числе!»

- Сегодняшнее происшествие, когда ваш муж незаконно удерживал несовершеннолетнего против его воли, будем включать отдельным иском? – быстро переспросил меня юрист.

Я проглотила, чуть было не вырвавшуюся из меня реплику, про то, что Вадим – отец Максима. Наверное, если адвокат задаёт такой вопрос,