class="p1">Лекса внимательно посмотрел на братьев Колывановых. Близнецы дружно прикоснулись к распухшим ушам и так же синхронно кивнули.

— Вот вам крест! Чудить и воровать не будем!

— От учебы я вас тоже не освобождаю! — Федоров пригрозил пацанам кулаком.

Близнецы приуныли, но кивнули.

В мастерскую к Дегтяреву Алексей попал уже ближе к вечеру.

А там…

В общем, визит комполка Турчина на Ковровский завод оказался очень богатым на события. И очень богатым на эмоции.

— Да чтоб меня кобыла перекрестила… — не удержавшись, ахнул Лекса.

На большом столе посередине мастерской стоял пулемет, но не тот образец, который Дегтярев представлял на испытания, а совершенно другой. Сейчас он очень напоминал своего потомка, РП-46. Да и то, в более современном варианте.

Новый массивный ствол с рукояткой переноски, пружину, судя по всему, вывели, как в ДПМ, в трубку над прикладом, появился другой тормоз-компенсатор, другой приклад с пистолетной рукояткой, другие сошки…

И самое главное, ленточное боепитание. Для лент сбоку приспособили круглый жестяной короб.

Но и это не все!

Рядом с пулеметом стоял станок — почти точная копия станка Степанова 6Т5 для пулемета Калашникова.

То есть, Дегтярев перешел к концепции единого пулемета: станкового и ручного одновременно.

Лекса наспех пожал руку Дегтяреву и ринулся к пулемету. Схватил его, принял поочередно разные стойки для стрельбы и расплылся в счастливой улыбке.

— Это… это же…

— Это единственный экземпляр, — ворчливо перебил его оружейник, — почитай, рабочий экспериментальный макет. И никто его на вооружение не примет, потому что он получается очень дорогой и для боепитания использует металлические ленты, которые у нас не производятся и, непонятно когда будут производиться. Здесь я использую британскую для авиационных пулеметов Виккерса. А с матерчатыми лентами, надежной работы автоматики не добиться. Впрочем… — в голосе Дегтярева проскользнули ироничные нотки. — Образец легко можно обратно переоборудовать под дисковые магазины.

Лекса сразу резко приуныл. Металлические ленты, фактически, являлись на данный момент непреодолимым препятствием. Как в России царского времени, так и в Советском Союзе, они попросту не производились. А дороговизна и отсутствие специальный сталей фактически сразу ставили крест на этой затее в ближайшей и не очень перспективе.

Погоревал и нарочито оптимистично пообещал:

— Я сделаю все, что в моих возможностях…

— Увы, ваших возможностей может оказаться мало, — вздохнул конструктор.

— Может оказаться мало, — согласился Алексей и поставил пулемет обратно на стол. — Но отчаиваться не стоит. Было бы у меня больше времени. Образец рабочий? Отлично. Завтра опробуем. Стоп! А это что…

Лекса заметил стоявшую в углу большую винтовку, очень смахивающую на знаменитое противотанковое ружье ПТРД. Только выглядевшее более современно, чем оригинал. С регулируемым прикладом с демпфером, многокамерным дульным тормозом компенсатором и сошками.

— А, это… — Василий Алексеевич улыбнулся. — На досуге соорудили по вашим соображениям на базе той немецкой дурынды, что вы передали. Только патронов к ней осталось три штуки и непонятно где брать. Да и патрон, того… не самый…

Лешка немедленно заграбастал «дурынду» и внимательно ее осмотрел.

— Патроны? С патронами надо думать. А по-хорошему, для нее надо новый патрон, родной, тринадцатимиллиметровый слабоват уже сейчас, а через лет пять и подавно. Калибр следует увеличивать, хотя бы до четырнадцати с половиной миллиметров и даже больше.

— Увеличить можно, но, в данном случае, важней повысить давление в стволе и, соответственно, скорость пули, — возразил Дегтярев. — Тогда увеличится пробивная способность. Но такие стволы мы пока делать не в состоянии. Как вариант, можно ее перестволить под британский патрон Виккерса, его у нас хватает, но он совсем скверный, толку не будет.

— Я подумаю, Василий Алексеевич, — снова пообещал Алексей, — а заодно попробую продавить демонстрацию вашей винтовки перед комиссией. А патроны к ней еще сыщем, не переживайте…

С Дегтяревым Лекса засиделся до позднего вечера, а следующие два дня проводил семинары для съехавшихся оружейников, на которых пытался натолкнуть конструкторов на идеи, к которым они в реальной истории пришли гораздо позже.

В общем, поездка прошла очень продуктивно, хотя, кроме Дегтярева и близнецов, никто пока не представил ничего прорывного.

А еще, Лекса попутно всучил Федору Васильевичу Токареву на рассмотрение примерные чертежи пистолета…

Пистолета системы Макарова, которые, выдал за свою задумку.

Мол, гляньте, Федор Васильевич, что придумалось. Может, что получится толковое. А нет — так нет.

Чертежи получились скверноватые на профессиональный взгляд, но идея читалась вполне понятно.

Изначально Алексей над прогрессорством с пистолетами даже не думал, прекрасно понимая, что в будущих войнах они не сыграли ровно никакой роли. Но потом просто не смог удержаться. А перед Николаем Федоровичем Макаровым сто раз мысленно извинился за невольный плагиат.

Впрочем, на успех своей затеи ничуть не надеялся и сразу выбросил все связанное с пистолетом из головы…

Глава 5

Глава 5

Похрустывая валенками по снегу, Лекса отчаянно крутил головой по сторонам пытаясь разглядеть в обледенелых зарослях хоть какую-то дичину. На охоте он был первый раз в своей жизни и никак не мог сообразить, что делать, а покрывавшие свежую порошу густой сеткой заячьи следы расшифровке категорически не поддавались.

— Чтоб вас кобыла поцеловала… — совсем отчаявшись, негромко выругался Алексей, становился и, невольно залюбовался окружающей действительностью.

Утро выдалось морозным и безветренным. Снег, девственно белый и глубокий, искрился под редкими лучами восходящего солнца, пробивающимися сквозь сосновые лапы, отяжелевшие от инея. Лес стоял тихий, словно зачарованный холодом. Тишину нарушал лишь редкий треск сучьев да далекий крик ворона.

— Да где же вы… — Лекса глубоко вздохнул, поудобней перехватил ружье и принялся обходить заледенелые заросли шиповника.

А уже через несколько мгновений, радостно гомоня и размахивая ружьем, помчался вперед.

Все произошло неуловимо быстро и, как-то само по себе.

Что-то белоснежное резко и неожиданно сорвалось с места, взметнув фонтан снежной искрящейся пыли, хлестнул выстрел…

Лекса пальнул автоматически, едва прижав приклад к плечу, а осознал, что добыл трофей только тогда, когда вздернул в руке еще трепыхающуюся здоровенную тушку зайца беляка.

— Эге-гей!!! — лес огласил торжествующий победный вопль.

Правда, Лешка тут же устыдился и присел на пенек. Сердце билось так, словно он не зайца добыл, а завалил дубиной доисторического мамонта. В голове шумела и билась бешеная радость. Лекса прислушался к себе и понял, что абсолютно счастлив.

Об охоте Алексей никогда даже не задумывался. В