* * *

После той неожиданной встречи недалеко от бара Никита не мог выбросить Алису из головы. Он понимал, что может втянуть её в опасный мир, но также чувствовал, что нуждается в её поддержке, хотя бы моральной. Впервые за долгое время он хотел быть честным с кем-то, и Алиса казалась той, с кем он мог поделиться своими мыслями и тревогами.

После тренировки Алиса по привычке проверила телефон. Обычно ей никто не звонил и не писал, но в этот раз она увидела сообщение от Никиты: «Встретимся в кафе „Чайка“. Четверг. Восемь вечера». Короткое и лаконичное сообщение было неожиданным. Никита откуда-то узнал её номер. Она немного смутилась, но знала, что в назначенный день и час она с ним встретится.

Они встретились в тихом уголке города, где могли поговорить без посторонних глаз. В небольшой кофейне, скрытой от суеты, мягкий свет настольной лампы создавал уютную атмосферу. За окном моросил дождь, ритмично барабаня по стеклу и добавляя нотки уединения. Чашки с горячим кофе остывали на столе, но ни один из них не спешил сделать глоток. В воздухе висело напряжение, но не угрожающее, а скорее предвещающее откровенность, которой раньше не было.

Никита медленно провёл рукой по столешнице, собираясь с мыслями. Он знал, что пришло время открыть Алисе то, что он долго держал в себе. Слишком долго.

— Ты выглядишь уставшим, — заметила Алиса, глядя на Никиту. — Ты не должен нести всё в этой жизни в одиночку.

Никита посмотрел на Алису, ощущая внутреннюю борьбу. Он не привык делиться своими проблемами, но в её глазах он видел искреннее желание понять его.

— Жизнь заставляет, — произнёс он, пытаясь придать голосу непринуждённый тон. — В моём мире никто не задаёт лишних вопросов и никто не помогает.

Алиса молча слушала, понимая, что за этими словами кроется больше, чем он готов был рассказать. Она видела, как его плечи были напряжены, и понимала, что ему трудно открыться.

— Никита, ты можешь мне доверять, — мягко сказала она, наклоняясь вперёд. — Я не знаю всех деталей, но я чувствую, что ты находишься в опасности. И если есть что-то, чем я могу помочь, я хочу знать.

Её слова проникли в его сердце, разрушая барьеры, которые он так долго строил. Никита тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я… — начал он, опуская взгляд на свои руки. — Я не могу просто так бросить то, что делаю. Эти люди… они контролируют мою жизнь. Я всего лишь боец, который для них инструмент. И если я откажусь, последствия будут ужасными.

Алиса внимательно слушала, её сердце сжалось от сочувствия. Она видела в нём человека, загнанного в угол, вынужденного жить по чужим правилам. Но она также понимала, что этот мир слишком опасен, чтобы просто уйти.

— Я понимаю, — тихо сказала она, глядя на него с сочувствием. — Это должно быть ужасно, жить в постоянном страхе.

Никита поднял глаза на неё, его взгляд был полон боли и внутреннего конфликта.

— Я не хочу, чтобы ты была частью моей жизни, — продолжил он. — Ты заслуживаешь лучшего, Алиса. У тебя есть светлое будущее, мечты, которые ты можешь реализовать. А я… я всего лишь тень, идущая по тёмному пути.

Алиса слегка улыбнулась, стараясь передать ему свою поддержку.

— Мы все несём свои тяжести, Никита, — сказала она. — У меня тоже есть страхи. Балет — это вся моя жизнь, но иногда я чувствую, что теряю себя в стремлении к идеалу. Моё будущее так же неопределённо, как и твоё. Но я знаю одно: никто не должен быть один, когда ему тяжело.

Эти слова неожиданно тронули Никиту. Он не ожидал, что Алиса поделится с ним своими страхами. Её признание дало ему понять, что она не просто хочет помочь, но и искренне сочувствует ему, понимая его чувства.

— Спасибо, — тихо произнёс он, с трудом подбирая слова. — Я не знаю, как это всё закончится, но… я рад, что встретил тебя. Когда-то всё было по-другому.

Он глубоко вздохнул, не поднимая глаз.

— Я был обычным парнем, стремился к победам, к признанию. Но однажды… меня втянули в этот мир, где нет правил и пощады. Виктор увидел во мне потенциал, но его цель не была помочь мне стать лучшим бойцом. Он увидел в этом способ контролировать меня, сделать меня зависимым от его милости.

Алиса слушала, не перебивая, её лицо оставалось спокойным, но внутри она чувствовала, как сердце сжимается от жалости и понимания. Она уже знала, что Никита прошёл через многое. Но теперь, когда он сам рассказывал ей об этом, всё становилось ещё реальнее.

— Я хотел вырваться, — продолжал Никита, его голос стал чуть громче, словно воспоминания начали волновать его сильнее. — Но каждый раз, когда я пытался уйти, Виктор находил способ вернуть меня. Он угрожал тем, кто мне был дорог. Этих людей можно пересчитать по пальцам одной руки. Он напоминал мне, что от него нет спасения. Сначала я боролся… но потом… потом я сдался. Я стал тем, кем он хотел меня видеть.

Он замолчал, посмотрел на Алису, ожидая её реакции. Она оставалась неподвижной, лишь её глаза отражали всю глубину переживаний, которые она испытывала.

— Но теперь, когда ты рядом, — добавил он, голос снова стал тихим, почти шёпотом, — я понимаю, что могу бороться снова. Что у меня есть ради чего бороться.

Алиса сжала его руку, которая лежала на столе, её пальцы нежно коснулись его ладони. Потом она, набравшись смелости, подняла взгляд на Никиту и заговорила:

— Знаешь, мне кажется, что я всегда жила ради чужих ожиданий. Моя мама — хореограф, и она всегда видит во мне не человека, а проект. Я должна быть идеальной, соответствовать представлениям о том, какой должна быть успешная балерина. Но чем больше я стараюсь, тем сильнее чувствую, что теряю себя. Иногда мне кажется, что я просто исполняю чужие мечты, а не свои.

Она замолчала, пытаясь сдержать слёзы. Никита внимательно слушал, не перебивая, понимая, как тяжело Алисе говорить об этом.

— А ещё, — продолжила она после паузы, — я боюсь, что когда-нибудь это всё станет невыносимым. Что однажды я просто сломаюсь. Я всегда одна, даже когда вокруг столько людей. Никто не видит во мне того, кем я действительно являюсь. Моим родителям важно только то, кем я должна быть для них. Отец всегда на стороне мамы, с самого детства он заставлял меня соревноваться с лучшими. Поверь, это никогда не сулило близких