в больших роговых очках — горделиво ходил вокруг, пиная носком сапога туго надутые покрышки.

— Садитесь, садитесь! С грузом на такой дороге машине легче. Да и подтолкнуть пособите, если застрянем. Мне за ваше Ново-Троицкое пятнадцать километров еще. На Ильинский.

Через полчаса Люда с Семеном знали уже, что замечательная машина именуется «козлом», а его водитель — Федором Федоровичем Рукосуевым. На Ильинском Федор Федорович командует опытным звероводческим хозяйством. Сейчас возвращается из Читы, куда ездил за какими-то медикаментами для своих питомцев — соболей. Соболи у него замечательные, баргузинского кряжа, но истинная красота их постижима только зимой. Покамест соболь носит еще некрасивую летнюю шубу. Но посмотреть «чертенят» стоит и в летней одежде…

Рассказывая о своем хозяйстве, Рукосуев увлекался. Даже пытался жестикулировать, отчего «козел» бросался из стороны в сторону.

— Куда ты? Куда? — кричал он, когда «ГАЗ-67» собирался отвернуть в тайгу. Поймав баранку, выравнивал движение.

Если автомобиль буксовал на подъеме или в луже, которых после «сволочного позавчерашнего ливня» встречалось немало, Федор Федорович подключал передний мост и уговаривал:

— Тяни, тяни же… Тяни, милый! Ну, еще немножко! Ну, самую малость только!..

«Козел» пыжился в угоду хозяину и — вылезал.

Но когда под передними колесами раздвинулся настил очередного мостика, скользнув по гнилым опорным бревнам, «козлу» не помогли никакие уговоры. Федор Федорович вылез и засвистел.

— Сели. Даже основательно, — сказал он.

— Что же делать? — робко полюбопытствовал Семен.

— А что сделаешь? Надо рубить вагу. Поднимать передние копыта. Выправлять и крепить настил. Дело длинное, идите себе…

Семен посмотрел на Люду: следовало спешить, но не бросать же попавшего в беду товарища. Девушка поняла этот немой вопрос.

— Если удастся выручить машину, мы наверстаем потерянное время. Не так ли? — обернулась она к Рукосуеву.

Тот только плечами пожал.

— Если выручим…

Решительно сбрасывая пиджак, Семен спросил коротко:

— Где топор?

Топор лежал под сидением. Подавая его студенту, Федор Федорович показал на березку за обочиной:

— Вот эту давайте…

Сам он принялся разбирать настил в той части моста, по которой автомобиль проехал благополучно. Выдранные бревна клеткой складывал перед радиатором.

Вершину очищенной от сучьев березы загнали под переднюю ось «козла». Клетка из бревен настила служила точкой опоры для полученного рычага.

Вытерев о брюки перемазанные глиной ладони, Федор Федорович посмотрел на задранный к небу конец ваги.

— Придется вам, — сказал он Семену, глазами показывая наверх.

Поплевав на ладони, студент подпрыгнул, повис на руках и, перебирая ими, начал подниматься. Через минуту он был наверху, сделал «вышмыг» и лег животом на самый конец ваги. Комель закачался, пружиня, но автомобиль остался неподвижным.

— Мало! — огорчился Рукосуев. — Мало весите. Я бы залез к вам, так настил надо исправлять, пока на весу машина. Вот черт, придется рубить дополнительный рычаг и противовесы…

— Подождите!

Люда шпилькой сколола пониже колен подол юбки, тоже поплевала на ладони и с неменьшей, чем Семен, ловкостью полезла по ваге. Машина дрогнула и задрала передние колеса.

— Так-так-так, — поощрительно заорал Федор Федорович, поспешно принимаясь настилать приготовленные лесинки. — Так, так… Можете опускать потихоньку.

Спустя полчаса «козел» стоял на твердой земле, а водитель петушком ходил вокруг и опять лягал колеса, проверяя наполнение камер.

— Трогаем? — спросил Семен, собираясь влезать в машину.

Федор Федорович показал на искореженный мост.

— Надо подновить настил и укрепить, чтобы не катался по маткам.

— А в следующий раз нельзя это сделать?

— Что вы, что вы, молодой человек! А вдруг поедет кто-нибудь не знаючи да и засядет, как мы?

— Кто же, кроме вас, поедет по такой дороге?

— Ездят, батенька мой, ездят. Если бы не ливень, я бы вам следы показал. И «ГАЗ-53», и «ГАЗ-69» гидрологический. Давайте-ка мне топор…

Дорогу ему заступил Семен:

— Федор Федорович, нам очень нужно спешить. Где-то впереди находится очень опасный человек; его необходимо задержать. Он на ходу спрыгнул с поезда и теперь пытается скрыться.

Рукосуев на несколько мгновений опешил, — больно уж не походила Люда на сотрудника розыска, — а потом закивал поспешно и растерянно:

— Понятно. Прошу прощения, но вы — не в форме, и я не мог знать… Садитесь, пожалуйста, я сейчас… Сию минуточку.

Разбрызгивая грязь, «козел» рванулся, полез на склон. Разговорчивый водитель точно воды в рот набрал, и машина шла, что называется, «по ниточке».

Молчание нарушила Люда.

— Федор Федорович, вы, кажется, принимаете нас за сотрудников МВД? Вы не так поняли…

— Нет, что вы! Я вас… не принимаю. Честное слово… Конспирация, это естественно.

— Да нет, Федор Федорович! — против воли улыбнулся Семен. — Получилось так, что мы вынуждены были вмешаться в эту историю. — И Семен сжато рассказал о событиях, предшествовавших встрече с водителем «козла».

— История! — пробурчал тот, выслушав. — Ваших действий одобрять не могу, но уж если так вышло… К кому же эти субъекты направились в Ново-Троицком? Честное слово, — не к кому! Если бы вы знали, какие у нас люди…

— Не все, видимо, — вздохнул Семен. — Попробуйте подумать, вспомнить. Может быть, потянете за какую-нибудь ниточку…

— Да как можно думать такое про человека? Ни с того ни с сего? Вы представляете, что это значит теперь — внутренний враг? Это, это… ну, вроде людоеда, что ли! Или марсианина из «Борьбы миров»!.. Ненормального, наконец!.. Кретина!..

— Однако факт налицо. Впрочем, вполне возможно, что это уголовный преступник. Ограбил сберкассу или банк.

— Зачем? — удивился Рукосуев. — Зачем грабить банк? Что станет он делать с деньгами? Автомобили покупать, что ли? Не так просто и, опять-таки, зачем?

— Вам тоже… кажется невозможным это… эта история? — вмешалась Люда.

— Нет, почему же! Приходилось даже читать книжки, но я считал фантазированием. Помилуйте, разные акваланги, и подводные пещеры, и какие-то дома на манер Удольфского замка с ужасами. Но, конечно, и зря человек с поезда не выпрыгнет на ходу, нет!

Люда молча отвела взгляд.

— Далеко еще? — спросил Рукосуева Семен. — Как бы не проскочить мимо. Дело-то к вечеру, скоро темнеть начнет.

Еще не услыхав ответа, он поймал себя неожиданно на том, что думает совсем о другом.

— Через полчаса должны быть в Ново-Троицком.

Полчаса так полчаса. А Люда, значит, не верит «в эту историю»? Не хочет, не желает верить вопреки фактам.

— Тот