Нет уж. Этот вечер я планировала провести в «Восходе».

Как и многие другие вечера.

Глава 4. Сталкер

До дома я добралась в десятом часу.

Первое, что зацепил глаз, едва мои пятки переступили через порог, – это белые сапоги из искусственной кожи, аккуратненько поставленные у входного коврика. Со сбитыми в ноль набойками и в хлам расцарапанными каблуками, но зато – начищенные кремом до сияющего белизной блеска.

Находка эта заставила меня разительно поникнуть.

Снова.

Как тогда.

* * *

«Мы возвращаемся домой!»

Я на всех парах неслась к матери, а ее слова раздавались в голове безумным эхом. Повторялись тысячекратно, лишая спокойствия и заставляя переходить на бег.

Столько усилий было приложено мною, чтобы не дать матери разрушить свою карьеру и… что так подкосило ее? Что стало причиной? Что перечеркнуло все мои старания?

Задыхаясь, я взбежала по лестнице на наш этаж. Дрожащими пальцами нащупала в кармане ключи и рывком распахнула дверь.

Мама была дома. Обувь ее стояла на своем месте. Куртка, как обычно, висела на крючке. Но кроме этого у порога обнаружилось еще кое-что.

Еще одна пара обуви.

Белые сапоги с каблуками сразу же бросились в глаза. Среди нашего темного коридора они выглядели словно взрыв фейерверка на черном небе. Или же кровавое пятно на снежном покрове.

Броские. Незнакомые. Чужеродные.

Это была всего лишь пара сапог. Но для меня в тот момент они стали предвестником бедствия.

– Ма-а-ам, – неуверенно позвала я, захлопывая за собой дверь.

С кухни донеслось копошение. А потом чей-то голос, произносящий нечто невразумительное. И тихий мамин ответ: «Это моя дочь».

Разрываемая самыми опасливыми предчувствиями, я ринулась на кухню.

Мама, понуро отвернув голову, сидела за столом. Руки ее мелко тряслись, а пальцы напряженно сжимали керамическую чашку. Настолько напряженно, что будь та стеклянным бокалом – давно лопнула бы от такого давления.

Стул напротив нее занимала женщина. Молодая, но ненамного моложе матери. Скуластая. Ярко накрашенная. С длинными непослушными волосами, кое-как заколотыми в пучок «китайскими палочками».

На плечи ее была накинута тонкая светлая кофта, с первого взгляда ложно показавшаяся мне врачебным халатом и потому добавившая моему беспокойству особую ноту остроты.

– Что произошло? – выпалила я, влетая в дверь кухни.

Сломленный вид мамы, ее трясущиеся руки, незнакомка в квартире… Все это подрывало мое равновесие. Сводило с ума от тревоги и заставляло думать о худшем.

Женщина подняла на меня глаза. Изучающий взгляд скользнул по мне, за секунду охватывая совершенно все – от пят до макушки.

Ее накрашенный рот приоткрылся, намереваясь озвучить ответ. Однако мать внезапно опередила гостью.

– Все хорошо, – неуверенно проговорила она, отпивая из чашки большой глоток воды.

И воцарилось молчание. Нешуточно давящее и пугающее куда больше, чем любые возможные слова. Отсутствие ответа порождало в мозгу воистину жуткие картины, выстраивая сразу целый ряд всевозможных гипотез, причем одна ужаснее другой.

Нет. Не могло быть все хорошо.

Мама снова уткнулась носом в чашку, жадно отхлебывая воду. А я… даже не знала, что сказать. В тот момент мне хотелось выкрикнуть тысячу вопросов одновременно. Но я понимала, что в контексте данной ситуации не получу ответа ни на один из них.

Разрешила мою проблему гостья.

– Послушай, – с сочувствием обратилась она к моей маме. – Мой брат не хотел тебя напугать, правда.

Глаза матери взметнулись на нее.

– Тогда зачем он преследовал меня, Иля? Зачем ходил за мной от офиса до дома? – В ее интонации слышались панические нотки. – Я неделю не находила себе места! Каждый день! Каждый день я оборачивалась и видела одного и того же человека, идущего за мной… Да я думала, на меня маньяк глаз положил!

– Он не маньяк. – Иля поморщилась. – Он идиот.

Женщина обреченно закатила глаза и закинула ногу на ногу.

– Он увидел тебя, когда заглядывал к нам в офис, и лишился покоя. В первый раз пошел за тобой, чтобы познакомиться, но… гм… Сава очень стеснительный, понимаешь?

Пальцы ее забарабанили по столу.

– Он просто не мог решиться подойти. Но и уйти не мог, настолько ты ему понравилась. Поэтому… делал то, что делал. И вышла такая вот чепуха.

Иля примолкла, прерываясь на виноватый вздох.

– Забери, пожалуйста, свое заявление об увольнении, – попросила она. – Не уходи с работы из-за моего брата-дебила. Я поговорю с Савой, и он больше не будет ходить за тобой.

Ответом ей стал очередной глоток.

И на нашей кухне вновь повисла тишина.

Из моей груди вырвался облегченный выдох. Ситуация более-менее прояснилась. По крайней мере, мамино желание покинуть город стало понятным.

Я бы тоже перепугалась, если бы ежедневно обнаруживала за собой «хвост». Удивительно, что мать держалась все это время, никак не выказывая мне своего беспокойства… Вот только героизм это или глупость – я не могла понять.

Вместе с тем во мне росло лютое желание врезать неизвестному Саве. Насколько же эгоистичной тварью нужно оказаться, чтобы устраивать понравившемуся человеку подобный стресс? Неделю преследовать мою мать! Вот же больной сталкер.

Впрочем, с ним все было более или менее ясно. Поэтому я поспешила заполнить оставшиеся пробелы.

– Вы вместе работаете, правильно я поняла? – Мой указательный палец ткнулся в сторону женщины с «палочками».

Я ожидала, что на вопрос ответит именно она, однако инициативу разговора вновь перехватила мать.

– Иляна проходит стажировку в нашем отделе.

Дно опустевшей чашки звонко ударилось о стол.

– Хорошо. – Следующие слова были обращены уже к гостье: – Я не стану увольняться. Но ты пообещаешь, что твой брат больше не появится на моем пути.

Иляна откинулась на стену и задумчиво уставилась в потолок.

– Разумеется, я поговорю с ним. – Она коротко кивнула. – И больше никаких преследований не будет. Ручаюсь.

Ответ отчего-то заставил меня насторожиться. И не зря.

– Только… я, наверное, попрошу тебя о невозможном, – вздохнула гостья. – Но… может, ты все же попробуешь с ним пообщаться? Раз уж ты все равно теперь в курсе его симпатии.

От услышанного у меня перехватило дыхание. Вот же наглость!..

Но мама… молчала.

– Ань, ты подумай все-таки, ладно? – продолжила Иля. – Они ведь, мужики, все себя как дебилы ведут, когда влюбляются… А Сава – он хоть и стеснительный, но верный. И заботливый. И руки у него на месте. И голова.

Женщина изогнула шею, заглядывая в глаза моей маме.

– Может, встретишься с ним? Всего разок? Посмотришь, что за человек. Да и просто развеешься… Давно вот тебя в кино водили?

Мать растерянно пожала плечами.

– Года четыре назад, – отрешенно произнесла она.

– И это ты четыре года одна сидишь? – Брови Иляны