стену врезaлcя. Осторожно постaвил меня на ноги. «Ты чего?» — xотелa спросить я, и мысли не возникало, что он примет мое наигранное возмущение всерьез. Но тут и сама увидела.

На крохотной полянке среди ежевики танцевали два нага. Гибкие змеиные тела то свивались кольцами, то переплетались между собой, расходились и снова сходились, блики солнца сверкали на изумрудной чешуе, а вокруг призрачными змеями вилась, играла и ласкалась магия. Я крепко сжала руку Томэ и осторожно шагнула назад. И длинно выдохнула, обнаружив, что дом перенес нас в совсем другую часть сада.

Мы переглянулись, Томэ покачал головой:

— Надо же, твоя мама все-таки сдалась.

— Атла долго ее обхаживал, — я покачала головой, — даже не знаю, кто из них упрямее. А знаешь что? Давай рванем в Агран. Не на все каникулы, но и не на пару дней, а?

— Ты, я, море, и никаких срочных проблем, которые ну никак не могут подождать? — Томэ ухмыльнулся. — Я мог бы с тобой поспорить, сколько дней беззаботного отдыха выдержишь, но лучше помогу тебе выдержать подольше. Сколько тебе нужно на сборы?

— Пять минут, — фыркнула я.

— Значит, жду через час.

Вот же язва!

Я управилась за полчаса.

Подходя к машине, почувствовала взгляд и обернулась.

По тропинке среди ежевики шли, обнявшись, мама и Атла, и вид у них был слегка ошарашенный и абсолютно счастливый. Смешные, всем давно уже было понятно, к чему между ними идет, а они удивляются. Глядишь, к следующему лету подарят мне братишку или сестренку, а может, и двоих — магофон здесь высокий, мама окрепла и как будто даже помолодела, так что сил хватит. Я помахала им, крикнула:

— Мы в Агран! Сообщите, когда решите со свадьбой!

Хохоча, закинула сумку в багажник и скользнула на переднее сиденье.

— Поехали!

Томэ поднял машину над землей и плавно полетел в сторону дороги. А я снова обернулась: кольнуло странное чувство, будто забыла о ком-то, кто очень хотел меня видеть.

В зеленой пене сада белел стенами и алел крышей наш дом. Отсюда он был похож на те небольшие, аккуратные и нарядные домики, которые так понравились мне в Агране. Не зная, и не подумаешь, что внутри не две комнатки и кухня, а огромный и переменчивый Дом. И чудилось, что он тянется следом, как будто боится меня отпускать больше, чем на день.

— Знаю, ты скучаешь, — шепнула я, постаравшись вложить в мысленный посыл Дому все свое тепло. — Не бойся. Ты наш дом, а значит, мы всегда вернемся.

Алла Гореликова

Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей

Глава 1

Как всегда, не вовремя

Мама говорит, вся беда в том, что я не вовремя родилась. Во всех смыслах. То есть, во-первых, восьмимесячной — «ни то ни се», как заявила акушерка. Во-вторых, время: половина второго ночи после празднования Дня алхимика, когда трезвого доктора не найдешь в принципе. Акушерку, в общем-то, тоже, но маме повезло. В-третьих, случилось это знаменательное событие, когда папочка застрял в Агране по служебным делам, и мама собиралась отправиться к нему. Море, солнце, полезный для беременной курортный климат… а тут вдруг и беременности конец, а орущий днями и ночами младенец — совсем не то, что нужно человеку, который готовит самую крупную сделку за всю историю компании и рассчитывает на этом сделать себе имя.

С тех пор так и повелось, как будто «не вовремя» — мое второе имя. Или даже первое! Серьезно, всевозможные вариации на тему «прости, но ты очень неудачно зашла», «давай завтра» или, что гораздо хуже, «ну почему ты не появилась с этим вчера⁈» я слышала гораздо чаще, чем простое и приятное «привет, Элси». Обидно.

Вот и сейчас. Ну ясно же было сказано: зачет по алхимической практике «заготовка, транспортировка и хранение ингредиентов» начнется с пятнадцати ноль-ноль, сразу после лекции по охранным контурам. Вот и в конспектах записано: 28-е, 15:00. А Дриадский Кошмар, то есть, простите, профессор Айнастеи, зыркнула на меня своими зелеными глазищами и заявила:

— Элсина Грейзен, ритуалисты, второй курс. И почему я не удивлена? Вы, Грейзен, считаете, что из-за вашей неорганизованности профессора должны сдвигать свое расписание и жертвовать личными делами? Пересдача осенью, до свидания.

— Как осенью⁈ — сказать, что я ошарашена, было бы катастрофическим преуменьшением.

— Как и все остальные, кто не сдал мой предмет в установленное время, — ледяным тоном отчеканила эта стерва.

— Так я сдавать и пришла! Вот, в пятнадцать ноль-ноль, — я посмотрела на часы и кивнула: они показывали три минуты четвертого, — двадцать восьмого, — и сунула Кошмару под нос конспект с датой и временем.

— Восьмого? — иронично переспросила та. — И вас не удивляет, что здесь не топчется ни один из ваших сокурсников?

А и правда, спохватилась я, где все? А профессор, пробормотав себе под нос что-то вроде «ох уж эти детские интрижки», демонстративно наложила на мои записи «свет истины».

Восьмерка окуталась чернильной дымкой и превратилась в шестерку.

— Полагайтесь на память, а не на записи. А если память у вас дырявая, хотя бы не бросайте записи где попало, не дарите идей шутникам. Где, позвольте спросить, вы были позавчера?

Я тоскливо вздохнула. Двадцать шестого на охранных контурах разбирали перенастройку допусков, я подошла после лекции уточнить один нюанс, а в итоге зависла там чуть ли не на целый час — интересно же! Не то что алхимия, все эти ингредиенты мне и даром не сдались, учила только чтобы сдать, а тут такое. Да я до пересдачи сто раз все забуду!

— Но я же не виновата, — жалобно сказала я. — А позавчера мы с метрессой Ванией охранные схемы разбирали после лекции и увлеклись. Простите, профессор. Я, правда, честно думала, что сегодня зачет. Я хоть без подготовки сдать могу, вот прям сразу!

— Не сомневаюсь, — фыркнула Кошмар. — Пока зелье обостренной памяти действует. Грейзен, для вас новость, что преподаватели прекрасно знают, кто из вас чего стоит? Пересдача осенью.

— Но с «хвостом» мне приличной практики не видать! — уже не для того, чтобы разжалобить, а от всей души возопила я. — Метресса Айнастеи, вы же знаете, какая конкуренция на интересные места!

— И кто виноват? Я? — она с показной брезгливостью, двумя пальцами, протянула мне конспект, в котором отчетливо, синим по белому, выделялась правильная дата зачета.

— Но