искренне ненавидел своих учеников, считая их источником всевозможных бед и неприятностей, правда, после первого же взрыва котла от Мастера Невилла, я был вынужден признать — такая точка зрения сложилась у декана Слизерина явно не на пустом месте. Ну и техника безопасности… как ни странно, но была на уровне. Да, мелкие травмы и ожоги случались сплошь и рядом, взрыв котла награждал неудачника массой болезненных ощущений и различными видами поражений кожи, но по странному стечению обстоятельств, травмы учеников никогда не поднимались на значение «средней тяжести», не говоря уже о чем–то большем, а ведь народ тут и кислоты использовал и ядовитые вещества. Причем, память Поттера подтверждала — самое страшное, что происходило за четыре года — это покрытие тушек неких невезучих индивидуумов (думаю, кого именно, догадаться нетрудно) неприятного вида фиолетовыми нарывами, благополучно удаленными мадам Помфри меньше, чем за пятнадцать минут. Каждый раз, когда кто–то мог смешать что–то излишне… неприятное, рядом с рабочим местом этого ученика возникал мрачный зельевар и проходился по умственным способностям ученика и снимал десяток баллов, чем вызывал бурю ненависти у пострадавшего, которому было невдомек, что таким забавным способом профессор только что спас ему пару пальцев или глаза. Стиль больше подходит какому–нибудь сержанту в учебке, чем человеку, работающему с детьми, но ведь никто не идеален. Правда, был у профессора один пунктик. Пунктик носил фамилию Поттер и отличался массой достоинств, вот только зельевар на эти достоинства внимания не обращал, а если учесть, что человек с очень нелюбимой для Северуса фамилией теперь выглядел подозрительно похожим на человека с другой, не менее нелюбимой Северусом фамилией… в общем, есть подозрение, что канонного Гарри Снейп довел бы до истерики минут за двадцать. Мне же было… откровенно пофиг. Куда любопытнее были реакции, происходящие передо мной. Зельеварение оказалось куда сложнее, чем я думал, помимо чисто магических реакций, параллельно шла химия, что неким, пока непонятным для меня образом влияла на магию процесса. И наоборот. Например, серебряная ложка. Серебро, как и золото(хоть и в меньшей степени) в чистом виде очень слабо реагирует на, ну, допустим, кислоты. А тут — немного молотого панциря некой магической рыбы (причем панцирь имел щелочное происхождение) и пожалуйста — ложечка хоть и медленно, но начинает растворяться. Ей необходимо совершить три оборота по часовой стрелке… так, каждый оборот «расходует определенное количество серебра, хоть и весьма незначительное, а что будет, если…

— Поттер, минус пятнадцать баллов Гриффиндору. Вы разучились читать? Где, скажите мне, в рецепте сказано про добавление серебряной пыли? У вас не хватает мозгов запомнить состав простейшего зелья против прыщей? — Снейп как всегда материализовался за спиной. Хм, если бы я был не Поттером, это бы говорило об опасности подобного шага, но конкретно в моем случае совсем не факт.

— Хм, увлекся, профессор. А что бы было, если бы я все–таки добавил пыли? — у Снейпа дернулся глаз.

— Минус десять баллов за неуважение к преподавателю и отсутствие элементарных знаний. В таком количестве пыль ускорила бы протекание реакции примерно в пятьдесят раз. У вас хватит мозгов, чтобы понять последствия, или мне нужно разжевать и это? — Теперь понятно, почему он так нервничает — с такой скоростью процесс приобрел бы воистину «взрывной» характер — накрыло бы половину подземелья.

— Ясно, спасибо, профессор, — спокойно откладываю пыль и кладу следующий ингредиент в котел. В подземелье установилось звенящая тишина. Стоящий рядом Рон застыл с занесенным ножом для разделки ингредиентов, — что?

— Минус пять баллов за разговоры не по делу, — как–то механически сказал Снейп и отошел от нашего котла подальше, странно на меня поглядывая. Пожимаю плечами и продолжаю свои опыты, а ведь в учебниках по зельям о таких тонкостях не пишут, впрочем, выполнение рецепта всегда имеет массу подводных камней, так что запомним и пойдем дальше.

С Поттеровскими друзьями отношения потихоньку скатывались на нет — Рон все никак не мог простить заявления об уходе из команды, Гермиона… о, с ней история вышла другая. Дело было в Винки — домовихе Крауча–старшего. После того, как её вышвырнули на улицу, мелкой было некуда идти, кроме как Хогвардса, где она благополучно надиралась сливочным пивом (редкостная дрянь — приторный напиток с долей алкоголя, соответствующей квасу и никакой приятной горчинки). Обнаружил её я на кухне, когда зашел переговорить с местными домовиками о замене этого чертового тыквенного сока на апельсиновый или хотя бы простую воду. Бывшая служанка Крауча находилась в глубочайшей депрессии из–за полученной свободы. Добби, также устроившийся в Хогвардсе пытался её ободрить и как–то утешить, но «неправильный эльф» вызывал у Винки только отвращение и злость, что проявлялось в попытках прибить означенного Добби пустой бутылкой из–под пива. Сам бывший Малфоевский слуга намекал (насколько это было возможно в его случае), что лично он был бы не против служить «доброму сэру, Гарри Поттеру, сэру», вот только я предпочту обходиться вообще без домовика, чем с домовиком, один раз уже предавшим своего хозяина. И мне как–то пофиг, каким «плохим» был Люциус, он был полноправным господином и Добби его самым что ни на есть подлым образом предал — раскрыв его планы его же врагам, а потом и вовсе атаковал. А если этот эльф в какой–то момент сочтет и меня «плохим»? Оно мне надо? Оно мне не надо. То ли дело Винки — ради хозяина терпела и высоту, которую жутко боится, и тайны его хранит даже после получения свободы. Такой эльф мне бы очень пригодился. Вот только сама домовичка считала себя опозоренной и ни на что не годной. Да и местные, Хогвардсовские служки относились к ней… неодобрительно, скажем так, считая не справившейся со своими обязанностями, но в тоже время жалели. Обо всем этом я узнал из беседы со старым седым домовиком, являющимся «главным по тарелочкам», что–то вроде главы отдела, если переводить на человеческие понятия. С главой общины мне поговорить не получилось — я не наследник Основателей, не декан и не директор, чтобы отвлекать уважаемого эльфа от обязанностей, впрочем, мне он и не был нужен. Вообще, разговор с этим пожилым эльфом довольно многое мне открыл. Домовики были когда–то созданы магами (возможно, самим Мерлином, как заявил мне старик) для одной цели — обслуга. Их магия была направлена на это, их смысл жизни — служение. Воля хозяина — закон. Исполнение его воли — долг, что превыше жизни. За невозможность исполнения следует наказать себя. Я слушал эльфа и тихонько… ммм… офигевал, старикан мне цитировал кодекс самурая. Пусть несколько измененный