ищет весь этот крошечный городок, то я боюсь представить, что со мной могут сделать.

Собрав всю волю в кулак, я шагнула к столу с улыбкой.

— Добрый день! Желаете сделать заказ уже сейчас? — я приготовилась записывать. Никогда не была официанткой, но примерно представляла принцип работы.

— Стейк, — ответил гость тихо. Голос его был бархатистым, спокойным, и меня будто обволокла мягкая теплая пена.

Я улыбнулась уже искренне. Мне нравился Эйден.

— Что-нибудь еще?

— Нет, благодарю.

Мужчина едва заметно взмахнул рукой, и меня в сторону кухни будто подтолкнули невидимые руки. Стоило двери в зал остаться за спиной, как меня словно окатило ледяной водой. Я боялась Эйдена, и выходить к нему снова не хотела!

— Что-то случилось? — Асья выглядела обеспокоенной. — Кто там?

— Эйден Рэнольд, — ответила я хрипло, сжимая блокнот в руках так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Оу… Папа? — девушка обернулась к сидящему за столом мужчине. — Зачем ты его впустил?

— Замолчи! — Доран приподнялся с места, и добавил едва слышно: — Что я должен был сделать? Запереть дверь перед носом главного дознавателя?!

— Поест и уйдет, — буркнула я, дрожащими пальцами вырывая листок из блокнота. — Он заказал стейк.

— Мясо не прожаривай слишком сильно, — скомандовал Доран дочке, направляясь в зал. — Господин Рэнольд любит мясо с кровью.

Мы с Асьей скривились в отвращении, переглянувшись, когда дверь за Дораном закрылась.

— Ты встречала его раньше? — спросила я, наблюдая за тем, с какой любовью девушка солит и перчит кусок мяса.

— Нет, никогда. Я только слышала о нем, а еще видела портрет в одной из книг по истории Севера… Нарежь, пожалуйста, картофель, и пожарь со стручковой фасолью.

Я вытащила обозначенные продукты из кладовой, и принялась за дело, а Асья в это время уже выкладывала на тарелку ароматный стейк. Мясо едва схватилось, внутри оставаясь полностью сырым. К нему были готовы жареные овощи спустя несколько минут, и это значило, что мне снова пора в зал.

— Я бы вышла сама, но папа… — Асья поморщилась. — Он приказал вообще не показываться на глаза господину Рэнольду.

Я глубоко вздохнула, подхватывая тарелку. Улыбаться, главное, улыбаться и быть любезной, и тогда Эйден решит, что я о нем ничегошеньки не знаю.

Глава 8

В зал вышла, уже приготовившись вздрогнуть от страха, но ничего не почувствовала. За столом сидел обычный мужчина, а не страшный ужасный главный дознаватель. Никакой темной энергии вокруг него на этот раз не было, а на меня Эйден и вовсе не смотрел.

Я поставила перед ним тарелку, положила на тряпичную салфетку столовые приборы, и спокойно вернулась на кухню.

Асья пекла для меня лепешки. Когда я вошла, она вытащила из печи третью, последнюю, и положила на тарелку к тем двум что я уже испекла. Я поблагодарила девушку и отправилась к себе в спальню. Проходя через зал, зачем-то обернулась на Эйдена, и вновь столкнулась с ним взглядом. Что-то внутри меня вспыхнуло, но тут же погасло, оставляя после себя чувство опустошения.

Оно мучило меня до тех пор, пока я не скрылась за дверью, ведущей к комнатам.

Эйден Рэнольд определенно обладал очень странными магическими способностями. И желанием пугать людей, вот это уж точно.

Соня уже не спала, и я отругала себя за то что оставила дочь одну. Она сидела на кровати растерянно хлопая сонными глазками, а увидев меня расплылась в улыбке.

— Я готовила нам ужин, — виновато улыбнулась и я. Оставила тарелку на прикроватной тумбочке и чмокнула дочь в лоб. Жар не спал, кажется, наоборот усилился. — Но сначала нужно выпить таблетки, хорошо?

— Фу-у-у, — скривила она губки.

— Надо, милая. Ты заболела, а к доктору мы не попадем, понимаешь?

Соня снова скривилась. Она всегда так делала, когда ей что-то не нравилось, но выполняла просьбы беспрекословно. Таблетку я разломила на две части, и одну протянула дочери. Соня запила невкусную пилюлю остатками чая, и без аппетита покосилась на лепешки.

— Я не хочу есть, мам. Хочу спать.

Насильно кормить ее я не стала. Укутала дочку в одеяло, и легла рядом.

— Спи, я побуду с тобой пока ты не проснешься, — шепнула ей на ухо.

Что ж, сегодня на поиски работы мы не идем. Я не потащу больного ребенка на улицу, хоть там и не сильно холодно, а завтра мне уже выходить на работу на кухню. Если в “Ночлеге” всегда так мало гостей, то у меня будет время на дочь, пусть ей и придется находиться со мной на кухне, но это все же лучше чем одной в комнате, где даже мультики не посмотреть.

Пока я даже слабо не могла себе представить наше будущее. Соня заболела так не вовремя! Нет, болезнь никогда не бывает вовремя, но почему именно сегодня, когда мы только-только прибыли в Молот?

Дочь мирно сопела, иногда покашливая во сне. Я гладила ее по руке, а потом села на кровати и с жадностью вгрызлась в лепешку. Желудок тут же радостно заурчал, и свою порцию еды я проглотила буквально за минуту. Этого достаточно для того, чтобы продержаться еще день.

За окном вновь началась метель. Сквозь щели в оконной раме в комнату попадал сквозняк, так что мне пришлось надеть пальто. Одеяло было для Сони, но и оно ее не спасало от холода. Впрочем, дочка не мерзла. Она словно горела в огне из-за температуры, а я прижимала ее к себе и старалась не плакать. Так мы пролежали до самой ночи. Я и глаз сомкнуть не могла, боялась что усну, а Соне станет еще хуже. Хотя, что я могла сделать?

Ветер вдруг резко затих. Снежинки за окном застыли в воздухе, и время будто остановилось. Я попыталась повернуть голову в сторону двери, услышав скрип, но не смогла. Меня парализовало так же как уже было сегодня днем, и совсем глупой надо быть, чтобы не понять кто пришел.

— Забирай ее, — раздался в мертвой тишине уже знакомый голос.

Меня окатило волной ужаса, но я не могла пошевелить и пальцем. С паникой смотрела, как руки, обтянутые черными кожаными перчатками, вытаскивают Соню из-под одеяла, как она куксится, начинает дергаться и распахивает глаза.

— Мама! — Дочь пыталась кричать, но из-за больного горла могла