Бон Хва чувствует, как неожиданная гордость заполняет его. Видимо это и есть то самое смешение гендерных ролей, о котором так часто говорит Старший… подумать только, он защищает старшеклассника от собственной одноклассницы. Могучий Бон Хва защитил хрупкого и беззащитного Тиена от разграбления и изнасилования варварскими ордами Соен Безжалостной. Охренеть, подвиг. Будет о чем в Вальгалле рассказать.

— Да как ты смеешь вставать на моем пути к милоте! — упирает руки в бока Соен: — Признайся, тебе самому охота его потискать, а? Ты просто завидуешь нашей с ним любви!

— Да ни капельки! — отрицает очевидное Бон Хва. Потискать Тиена? Но они же парни! Оба! Нет, ни в жизнь! И потом, что за любовь такая?! Он все время рядом с Соен, и так за ней ухаживает и эдак, а стоило этому Тиену появиться и уже любовь?! И самое главное — почему-то и сердиться на него не выходит… страдает же парень.

— У меня уже есть сестра! И девушка! Даже несколько! У меня гарем! Уйди, женщина! И я… старший, вот! Старший мужчина! — выдает Тиен, выглядывая из-за кресла. На его шее болтается VR-гарнитура, волосы растрепаны, на щеках румянец. Какого черта у него такая белоснежная, идеальная кожа, думает Бон Хва, это нечестно. Он же парень?

— Уииии! — прижимает ладошки к щекам Соен: — Какая прелесть! Можно я заберу тебя домой? У меня есть игрушечная кроватка и маленький столик! Я буду тебя переодевать и тискать!

— Бон Хва, клянусь, если ты сейчас ее не заберешь! — Тиен аж трястись от злости начал.

— Хорошо. — Бон Хва — вытаскивает Соен за руку из клубной комнаты: — Извините, что помешали, Тиен-хён!

— Бог вам судья! — несется вслед: — Чтобы я ее тут больше не видел! Дылда противная!

— Божечки, он когда строгий — такой милый!

— Пусть небеса дадут мне сил. — вздыхает Бон Хва: — Не ходи сюда больше.

— Слушай, Бон Хва, а у тебя есть его телефон? Ну есть же, вы же в одном клубе! А где он живет? Я серьезно раздумываю его похитить… — глаза Соен затягивает поволокой: — Он такой няшка!

— Тиен-хён на самом деле самый жесткий из всех членов клуба. В пять лет на него напал сорвавшийся с привязи бешеный доберман-пинчер. Он перегрыз ему глотку и выжрал печень, вот прямо сырой. — предупреждает Бон Хва, взяв на вооружение метод Старшего «ad absurdum». Раз уж Соен его все равно не слушает…

— Да, да, да. — машет рукой Соен: — Он такой милый! Жаль, что нельзя похитить его и держать дома. Он размером с мою куклу. В смысле — я уже не играю в куклы! Это… старая кукла! И вообще! — внезапно рассердилась она: — Чего ты ко мне пристал со своими куклами?!

— Я?! — изумлению Бон Хва не было предела.

— Ой, все. Не умеешь спорить, не начинай. — она хватает его за руку: — Пошли! Госпожа Мэй ждать не будет! — и они почти побежали к кабинету главы Студсовета. Почти — потому что бегать по коридорам школы запрещалось.

У дверей кабинета Соен остановилась. Достала откуда-то зеркальце, окинула себя придирчивым взглядом, поправила прическу и отряхнула невидимую пылинку с плеча. Поправила галстук на Бон Хва, на мгновение приблизившись к нему и окатив цветочным ароматом с ног до головы. Хлопнула его по спине.

— Ну… идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь! — сказала она: — Мне этот клуб нужен. Сделай все, чтобы госпожа Мэй одобрила заявку. Ясно?

— Конечно… — он не успел закончить предложение, как она открыла дверь и втолкнула его внутрь и заскочила вслед за ним.

— Мэй-онни! — склоняется она в поклоне: — Я привела этого Бон Хва!

— Госпожа Мэй. — он в свою очередь склоняется в поклоне. Кабинет Студсовета ни капельки не изменился с того момента, как он тут был. Все те же монументальные формы, все так же во главе большого стола сидит Мэй Со Юн с надменным выражением на лице.

— Теперь, когда я привела его, вы можете одобрить нашу заявку? — выпрямляется Соен: — Наш клуб принесет пользу школе и обществу.

— Конечно. — Мэй Со Юн и бровью не ведет: — Ваша заявка одобрена.

— Ура! Спасибо, спасибо, спасибо, Мэй-онни! — подпрыгивает Соен: — Спасибо!

— И вот вам первый кейс. — Мэй берет бумажную папку перед собой и толкает ее по столу к ним: — Пожалуйста разберитесь в ближайшее время.

— Кейс? — хмурится Соен: — но… ведь…

— Кажется название у вас «Комитет по Контролю за Внешкольной Активностью Учеников»? Ну так вот, Пак Су Хи продолжает ходить в школу, однако не посещает никаких клубов и не ведет никакой «внешкольной активности». Будьте добры проконтролировать чем именно она занимается. При необходимости — примите меры к приведению ее внешкольной деятельности в надлежащее русло. Я так довольна что у нас наконец появился Комитет по таким вот делам. К сожалению, у Студсовета не так много полномочий, мы можем регулировать только деятельность учеников в школе. А вы… у вас развязаны руки. Буду с нетерпением ждать первых результатов деятельности вашего комитета. И… это не клуб, а школьный комитет. А значит что очки активности за эту деятельность удвоены.

— Пак Су Хи? — Бон Хва берет папку и открывает ее. С первой страницы на него смотрит фото обычной девочки в школьной форме. Рост, вес, дата рождения, характеристика из средней школы.

— В этой школе есть люди, которые ведут себя неправильно. Как глава студсовета я не могу повлиять на них. Никаких жалоб не поступает, а те травмы, что обрабатываются в медицинском кабинете… пострадавшие говорят, что упали. Или сами поранились. Как глава студсовета — я не могу не верить показаниям школьников и уверениям старших. Но… у меня есть ты, Мистер Волк. Ты же не всегда следуешь правилам, а? — она смотрит на него в упор: — Давай заключим сделку. Ты помогаешь мне в руководстве этой школой, а я — оставляю в покое тебя лично и ваш клуб.

— Я? Но как я могу помочь…

— Что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись? Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх. — говорит Мэй и складывает руки на груди: — Никола Маккиавели считал, что «пусть ненавидят, лишь бы боялись». Я могу повлиять на оценки, на характеристику и прочие… легальные методы воздействия. Но есть ученики, которым плевать на оценки и характеристики. И мне с ними не справиться. А вот ты… ты будешь моим оружием, мистер Волк. Я