классику советских времён — песни были настолько пропитаны духом ушедшей эпохи, что каждый в салоне почувствовал себя старше лет на двадцать.

Продержавшись две песни, ребята поняли, что больше этого не вынесут, но и обижать учителя, разрушая его веру в собственный вокальный талант, им не хотелось.

Внешне в автобусе царили тишина и покой, но в классном чате происходили настоящие тектонические сдвиги.

Лю Цуньхао: «Кто-нибудь, остановите это».

Сюй Цинцин: «Я не могу придумать вежливый предлог. Пусть напишет следующий».

Ло Вэньцян: «Слишком сложно. Передаю ход».

Се Юй читал их переписку. В конце концов ребятам удалось найти выход, зайдя с неожиданной стороны.

Лю Цуньхао поднял руку и громко произнёс:

— Учитель Тан, может, мы немного помолчим? Давайте не будем отвлекать водителя от дороги.

Водитель:

— ...

Се Юй до этого набирал сообщения одной рукой, пальцы уже начали затекать. Он вышел из чата и достал из кармана наушники:

— Кино будешь смотреть, принц любовных баллад?

Новое прозвище звучало невероятно глупо.

Хэ Чао взял один наушник:

— Да ладно тебе. Звучит так, будто я каждому встречному пою о любви. Я ведь только для тебя... А что за фильм?

Фильм Се Юй скачал уже давно, просто под настроение. Он редко смотрел кино, обычно перематывал скучные сцены, просто чтобы убить время.

На Хэйшуй-стрит был крошечный кинотеатр. В детстве Чжоу Далэй и компания, стоило им раздобыть пару юаней, сразу бежали туда. Се Юй сходил с ними лишь однажды. Весь сеанс длился час двадцать. Се Юй зашёл с каменным лицом и вышел точно таким же. А Далэй и тётя Мэй плелись следом, рыдая в три ручья, совершенно раздавленные экранной драмой. По дороге домой они сокрушались:

— Это ужасно... Неизлечимая болезнь разлучила их навсегда...

Се Юй терпел их стенания целый квартал, после чего не выдержал:

— Это просто сценарий.

Хэ Чао взглянул на начальные титры фильма на экране телефона: простенькая комедия, лица актёров казались знакомыми, да и сюжет он где-то уже видел. Подумав пару секунд, он вспомнил:

— О, я видел этот фильм. Забавный.

Договорить он не успел — Се Юй уже нажал на крестик в углу экрана.

— ...Ты зачем выключил?

— Раз ты его уже смотрел, зачем тратить время? — Се Юй потянул за провод, собираясь забрать наушник.

— Смотрел, — Хэ Чао прижал наушник пальцем, не позволяя забрать его, и улыбнулся: — Но я ведь не смотрел его с тобой.

Лю Цуньхао, сидевший неподалёку, чувствовал, что вокруг происходит что-то странное. Ещё с того момента, как Хэ Чао запел балладу, в воздухе повисло необъяснимое ощущение, словно эти двое отгородились от всего мира невидимым барьером. Он покосился на последнюю парту, где парни вместе смотрели кино на одном экране, и пришёл к определённому выводу. Он легонько толкнул Вань Да локтем в бок и задумчиво спросил:

— Тебе не кажется, что они... ну, ведут себя как-то слишком близко?

Город В находился недалеко — около сорока минут езды.

Фильм не успел дойти и до середины, как автобус свернул на парковку у парка Бэйху. Все зашевелились, собирая вещи, и потянулись к выходу.

Се Юй дождался, пока большинство одноклассников выйдет, и только тогда поднялся со своего места. Держась за спинки кресел, он направился к выходу.

Хэ Чао шёл следом. Пользуясь тем, что на них никто не смотрит, он быстро провёл ладонью по его талии. Сквозь тонкую ткань формы он ощутил тепло тела Се Юя и тихо спросил:

— Ты... на этих выходных поедешь домой?

Се Юй хотел протиснуться мимо него к выходу, но замер на полпути и посмотрел на него с хитрой улыбкой:

— Парень, ты о чём вообще думаешь?

О чём тут думать. Оба прекрасно всё понимали.

— Пожалуйста, постройтесь парами и заходите на территорию парка организованно. Сначала я проведу вас по главным местам парка Бэйху, покажу достопримечательности, а потом у вас будет свободное время, — вещал в мегафон гид. — Свободное время до двух часов дня. Прошу всех собраться у автобуса без опозданий!

Весь совместный осмотр достопримечательностей свёлся к обходу озера. Выслушав три разные версии местной легенды, ребята наконец разбрелись кто куда.

Шестеро парней из группы Хэ Чао остановились у развилки дорог.

— Куда пойдём? — спросил Хэ Чао.

Ло Вэньцян оживлённо предложил:

— Может, сходим в открытый театр? Посмотрим, что там за представление.

Лю Цуньхао идея с театром не вдохновила. Он ткнул пальцем в угол карты:

— Настоящие мужчины идут в тир.

— Нет, в театр!

— Ло Вэньцян, ты девчонка, что ли?

Се Юю было всё равно. Ему вообще было безразлично, куда идти.

Ло Вэньцян и Лю Цуньхао продолжали спорить, у Хэ Чао от их криков уже разболелась голова. Староста группы проявил свои лидерские качества: вытащил из кармана конфету, развернул фантик и скомандовал:

— Так, тихо. Решаем на цу-е-фа, до двух побед.

Максимально ленивое решение проблемы.

Пока ребята спорили, Вань Да внимательно изучал карту парка и наконец обнаружил в самом углу мелкую надпись: «Комната страха».

У Вань Да загорелись глаза:

— О, тут есть комната страха! Пойдём?!

Се Юй заметил, как у Хэ Чао, который только что засунул конфету в рот, заметно дрогнула рука.

— Вот это тема. Настоящий адреналин, — Ло Вэньцян мигом забыл про свой театр и придвинулся читать описание: — «...Толпы призраков, жуткие декорации, стопроцентный ужас. Ваши крики — наша гордость».

Хэ Чао даже не успел вставить возражение.

Лю Цуньхао, оценив пафосный рекламный текст, кивнул:

— Похоже, там реально круто. Пошли туда.

— Юй-гэ, ты как? — Лю Цуньхао обернулся к Се Юю. — Комната страха — нормально?

Се Юй стоял на обочине, готовый к тому, что они проспорят ещё полчаса. Но спор разрешился подозрительно быстро. Он перевёл взгляд на Хэ Чао, который с невозмутимым видом грыз конфету, пытаясь показать, что ему совершенно не страшно. Се Юй решил, что это будет отличным развлечением:

— Пойдём.

Староста группы Хэ, оставшийся без права голоса:

— ...

Остальные ребята весело припустили вперёд. Хэ Чао плелся позади всех, замедляя шаг:

— И вот так ты продаёшь своего парня?

— А ты что, струсил? — Се Юй тоже сбавил темп. — Только не начинай мне снова рассказывать про борьбу с суевериями.

— Бессердечный ты человек, — вздохнул Хэ Чао.

Дорога была усыпана сухими листьями. Толпы школьников рассеялись по территории, и аллея стала просторной