и сам перед ними предстал. Наталия и Анна сразу же набросились на меня с обвинениями и не хотели слушать, что я ни в чем не виноват. И наотрез отказались выдавать тебя. Хотя мне это было и не нужно, потому что я уже знал, где тебя искать. Знал, что тебя видели в аэропорту во время посадки на самолет до Лондона.

Терренс нервно сглатывает.

— Так уж получилось, что мы с Наталией полетели одним рейсом, — задумчиво говорит Терренс. — А во время полета чуть не поубивали друг друга…

— А почему ты раньше не рассказал мне об этом? — на удивление спокойно спрашивает Ракель.

— Извини, Ракель, мне правда жаль, что так получилось… — выражает сожаление Терренс.

Терренс начинает нервно теребить рукав своей куртки, переведя на него свой взгляд.

— Я правда не знал, что он задумал. И даже подумать не мог, что этот человек обманывал всех подряд, убил двух невинных людей и мечтал уничтожить еще и их дочь. — Терренс резко выдыхает. — Хотя что ты хочешь… Я был довольно юным и не умел разбираться в людях… Мне было около двадцати, когда я познакомился с ним… Однажды обедал в кафе со своим знакомым… И вскоре мы встретили Саймона, который оказался его старым другом и был представлен мне. Вот так мы познакомились… Тогда он показался мне нормальным, но чем дальше, тем больше я понимал, что ошибался в нем.

— А он и правда мог испортить твою карьеру, если бы ты пошел против него?

— Думаю, что да… Рингер много раз становился свидетелем моего не самого лучшего поведения на съемках…

— Вот как!

— Неприятно это говорить, но я и правда был несколько высокомерным и вел себя, как эгоист, которому все должны. Было очень много людей, которые запросто могли сдать меня. Кое-кто связывался с журналистами и рассказывал им об этом. Однако я сам отрицал подобное, действительно желая остаться хорошим в других глазах. — Терренс на секунду опускает грустный взгляд вниз. — Боялся, что люди узнают о том, что не являюсь тем, за кого себя выдаю. Это испортило бы мою репутацию и мою карьеру. А я не хотел этого…

Терренс нервно сглатывает.

— Саймон очень хорошо знал обо всех моих истериках, — спокойно говорит Терренс. — И действительно мог сообщить это всему миру и доказать свои слова с помощью огромного количества свидетелей. Когда я пригрозил, что заявлю на него в полицию из-за желания отомстить кому-то, он сказал, что моей карьере придет конец… А тогда я страшно боялся потерять все, что получил за все те годы. И понял, что у меня нет выбора, кроме как заткнуться.

— Значит, слухи о твоем омерзительным поведением были правдивы?

— Отчасти – да. Но пресса всегда любила все преувеличивать. Многое из того, что они писали не было правдой. Да, я вел себя не лучшим образом, но не так ужасно, как писали в прессе.

— Молодец, что признал это.

— Однако как бы сильно я это ни отрицал, те слухи все-таки плохо отразились на моей карьере. С тех пор как я познакомился с этим человеком и принял его на работу, у меня начались проблемы, которые существуют и по сей день. Конечно, это не значит, что я вообще не снимался в каких-то фильмах, но в последнее время мне предлагали лишь незначительные роли. Хотя раньше меня часто приглашали на второстепенные и главные роли в фильмах и сериалах.

— Думаешь, это связано с теми слухами?

— Скорее всего. Потому что несколько раз находились те, кто осмеливался рассказать всему миру о моих истериках и ужасном поведении. Конечно, им мало кто верил, и многие думали, что это всего лишь слухи, но это все равно не пошло на пользу моей карьере. — Терренс устало вздыхает. — После знакомства с Саймоном все пошло ко дну… Помню, был случай, когда я претендовал на главную роль в потрясающем сериале. Меня почти утвердили, и я собирался готовиться к работе. Но в последний момент мне позвонили с кастинга и сообщили, что они нашли другого актера. Нашли какую-то глупую причину, чтобы как-то объяснить отказ. И похожие ситуации происходили много раз… А однажды один режиссер вообще прямо заявил, что не хочет работать со мной из-за истерик, которые он не потерпит. К сожалению, уже немногие решаются предложить мне роли. А если что-то и предлагают, то они незаметные и неинтересные. За последние несколько лет ни один фильм с моим участием не собрал большую кассу в кинотеатре и не получил восторженные отзывы критиков.

— Неужели все так резко поменялось после твоего знакомства с Саймоном?

— Именно. Хотя я не могу обвинить его в том, что он уговорил некоторых приближенных ко мне людей испортить мне карьеру и репутацию.

— А если это так?

— Нет, вряд ли.

— Но ведь у него много знакомых.

— Не настолько много, чтобы стать всемогущим.

— Ну не знаю…

— Он уж точно не мог приложить руку к тому, что у меня ничего не вышло с певческой карьерой…

Глава 16.6

— Подожди, но ведь какой-то продюсер хотел предложить тебе контракт на запись альбома, — слегка хмурится Ракель. — Или на запись одной или двух песен… Не помню, если честно… Ты сам об этом говорил!

— Я не соврал тебе. Но тогда это дело не сдвинулось с мертвой точки, как будто мне ничего и не предлагали.

— Но почему?

— Не знаю, они просто не перезвонили, как обещали. Хотя у нас была договоренность. Мне должны были позвонить, чтобы договориться со мной о встрече.

— Ничего себе…

— Впрочем, сейчас это не имеет никакого значения. Прошло много времени с того момента. Я уже давно забил на это и перестал чего-то от них ждать.

— Думаешь, люди из музыкального бизнеса не захотели работать с тобой из-за твоего поведения?

— Думаю, да. Эти слухи негативно отразились и на отношении людей ко мне. Если раньше все широко и искренне улыбались мне и стремились дружить со мной, то в какой-то момент все изменилось. Многие люди начали