Её голос дрогнул. — Как ты мог? Как ты можешь быть частью этого? Почему ты так сильно нас ненавидишь?

Моё горло сжалось, когда я увидел её боль. Я шагнул к ней, отчаянно желая как-то утешить.

— Отойди, — прошептала она. — Держись от меня подальше. Не смей, чёрт возьми, прикасаться ко мне.

Я сглотнул. — Я этого не выбирал. Ничего из этого я не хотел. Я родился Высокородным, — я глубоко вздохнул. — Да, некоторые Высокородные убивают блайтборнов, чтобы прокормиться. Ты, наверное, уже это поняла. Но в Кровавом Крыле этого никогда не должно было случиться. И я… я этого не делаю. Я клянусь тебе в этом, Пендрагон.

— Почему? — бросила она мне вызов. — Почему бы тебе не убивать нас для еды? Зачем ограничивать себя? Зачем сдерживаться?

— Потому что меня тошнит от этой мысли, — выпалил я. — Лишить себя такой жизни. По этой причине. Не для того, чтобы защитить себя или… — я чуть не сказал «чтобы защитить тебя». — Или чтобы защитить другого. Не в целях самозащиты, а просто из умышленного потворства своим желаниям. Я ненавижу саму идею этого. И мой отец тоже. Он пытался всё изменить.

— А потом он умер, — просто сказала она.

Я напряжённо кивнул. — Да.

— Так почему бы тебе ничего не предпринять по этому поводу? — спросила она обманчиво мягким голосом. — Ты стоишь в стороне и позволяешь этим людям умирать. Ты позволил им убить ту девушку. Ты мог бы остановить это, но не делаешь этого.

Моё сердце сжалось. — Ты думаешь, я смог бы остановить это, даже если бы знал? Пойти против стольких старших Высокородных? Они бы убили меня точно так же, как убили её.

— Ни за что. Ты Дракхэрроу, — выплюнула она. — Грёбаный принц Благословенной Крови. Твой дядя — самый могущественный повелитель вампиров в Санграте.

— Ничто из этого не имело бы для них значения, — сказала я, пытаясь справиться со своим разочарованием. — Ты думаешь, мой дядя попытался бы спасти меня? Он был там, внизу, с ними. На нём была одна из тех масок. Чёрт возьми, насколько я знаю, он мог бы быть человеком на троне.

На секунду она застыла. Затем на её лице появилось выражение полного отвращения.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — пробормотала она, отворачиваясь.

Я схватил её за руку, но быстро отпустил, увидев выражение её лица. — Послушай, я знаю, что всё, чего ты хочешь, это убежать, но ты должна выслушать меня.

— Я не обязана слушать ни единого твоего слова, — отрезала она.

— Да, обязана, — прорычал я. — Хочешь жить — слушай. И если ты попытаешься сбежать, я остановлю тебя. Так что ты останешься и выслушаешь. Не заставляй меня снова прикасаться к тебе.

Я практически видел, как она скрежещет зубами. Если бы у неё были собственные клыки, она бы разорвала мне горло.

— Ладно, — наконец выплюнула она. — Говори.

Я глубоко вздохнул. — Ты не можешь никому об этом рассказать. Ничего из этого. Ни того, что ты видела, ни того, что ты узнала. Если ты что-нибудь скажешь, тебя убьют. Ты понимаешь? Они убьют тебя. И не только тебя.

Её лицо было бледным, но глаза горели огнём. — Правда, Блейк? Ты пытаешься запугать меня, чтобы я замолчала?

— Я пытаюсь заставить тебя понять, насколько это серьёзно, — прорычал я, надеясь, что отчаяние прозвучит в голосе. — Ты думаешь, я хочу тебе угрожать? Ты думаешь, мне всё это нравится? То, что я тебе говорю — правда. Ты не можешь ничего сказать. Ни слова. Ни своей подруге Флоренс. Ни этому карлику, с которым ты общаешься. Никто. Если ты это сделаешь, они будут убиты — прямо вместе с тобой.

Её губы слегка приоткрылись. — Флоренс…

Я кивнул, мой голос слегка смягчился. — Да, Флоренс. Если она тебе небезразлична, о ком-нибудь из своих друзей ты будешь молчать.

Я чувствовал себя полным дураком. Но что ещё я мог сделать?

Долгое время никто из нас не произносил ни слова. Я наблюдал, как она лихорадочно соображает, сжимая и разжимая кулаки. Я понял: её мир только что трещал по швам. И вот теперь я был там, пытаясь всё наладить с помощью лжи и чувства вины.

— Хорошо, — наконец прошептала она. — Я ничего не скажу.

Я выдохнул. — Спасибо. — Я почувствовал, как напряжение в моих плечах немного ослабло.

Я указал вперёд, в направлении Кровавого Крыла. — Позволь мне пойти первым. У меня ночное зрение лучше.

Я осторожно обошёл её и пошёл дальше. Несколько мгновений спустя я услышал, как она двинулась следом. Она держалась на расстоянии. Я поднял фонарь достаточно высоко, чтобы она могла видеть тропинку.

Вечер получился не совсем таким, как я надеялся. Теперь Пендрагон ненавидела меня ещё больше, чем раньше. Но не так сильно, как я ненавидел себя.

ГЛАВА 45 — МЕДРА

Ночные ужасы ещё не закончились. Даже близко.

Я следовала за Блейком по тёмным туннелям, мои мысли лихорадочно метались. Я не сводила глаз с его спины, не в силах избавиться от воспоминаний о безжизненном теле девушки, висящем над серебряной чашей.

У меня было ещё так много вопросов, на которые я хотела получить ответы. Но прежде чем я смогла противостоять ему снова, мы каким-то образом добрались до башни первокурсников, и на нас обрушился новый вид хаоса.

Бал закончился несколько часов назад, и я ожидала, что в общей комнате никого не будет. Вместо этого она была заполнена людьми, большинство из которых выглядели испуганными и запаниковавшими.

— Медра! — голос Флоренс прорезался сквозь шум, когда она подбежала ко мне. — Где ты была? — она схватила меня за плечи и притянула в объятия. — Я так волновалась за тебя.

Она едва взглянула на Блейка, её внимание сосредоточилось на мне. Прежде чем я успела ответить, она продолжила: — Это один из детей экономки! Маленькая девочка. Поппи. Она пропала. Профессор Родригес организует поисковые группы.

Конечно же, я заметила темноволосого преподавателя в центре толпы; его лицо было измождённым, когда он указывал на студентов и выкрикивал приказы.

Я моргнула, внезапно почувствовав себя измученной и дезориентированной. — Что значит «она ушла»? Она ребёнок. Может быть, она просто отошла в сторону.

Я подумала обо всех тех случаях, когда я тайком бродила по замку в Камелоте, не сказав ни слова моей бедной няне.

— Нет, ты не понимаешь, — нежный голос Флоренс дрогнул. — Там была кровь. На её подушке.

Кровь. Мой желудок скрутило, воспоминания об обряде нахлынули на меня, как волна наводнения.

Разумеется, все слуги в Кровавом Крыле были рождёнными мором. В основном они работали