меркантильных побуждений». Я хочу видеть тебя своим учителем, а не безумным странником в мирах.

И принцесса скользнула назад, в залу. Там начинался следующий круг танцев. И к некоторому огорчению богини, розыгрыш нескольких призов уже прошел без ее участия. Впрочем, впереди было еще достаточно неразыгранных титулов. Потратив несколько секунд на поиск очередной жертвы, богиня поймала загнанный взгляд герцога Лиенского и сделала свой выбор. Некий эльф окончательно прижал Элегора в углу и, положив руку ему на плечо, с ласковой улыбкой читал своим дивным мелодичным голосом старинные эльфийские стихи Лэоилелль диаль фанэ Миоэлль, полные нескромных намеков:

Твой лик, изысканный и нежный,

Окутает прозрачным светом

Луна, предвестница разлуки,

И я заплачу песнь надежды.

Запретным пламенем мечтаний

Коснусь несмело губ желанных…

Пока эльф не перешел к откровенным сексуальным домогательствам, белый брат стоически терпел его приставания, смутно подозревая, что незнакомец Эльронд и впрямь может оказаться эльфом. Тогда грубое обращение с ним будет чревато серьезным дипломатическим конфликтом. Тоскливые взгляды молодого бога, которые он бросал на аппетитных дамочек, снующих вокруг, кажется, ясно говорили о предпочтениях Арванталя всем, кроме упорствующего в своих ухаживаниях эльфийского лорда. А прямые призывы поглазеть на красавиц Эльронд попросту игнорировал.

– Прошу прощения за то, что вступила в поток вашей беседы без дозволения, о Дивный, но не согласитесь ли вы составить мне пару на этот танец? – изысканно-вежливо, в лучших традициях эльфов спросила принцесса, приседая в легком реверансе перед Эльрондом.

Эльф вздрогнул, обернувшись к вампирше, но, кажется, собрав в кулак все свое мужество, любезно ответил, отвешивая ответный поклон:

– Желание леди – закон для рыцаря.

Парочка удалилась, а Элегор, мысленно обтерев со лба пот, поспешно ринулся к ближайшей красотке, пока Дивный вдруг не передумал и не решил вернуться. «Все-таки и от Элии иногда бывает польза!» – рассудил с некоторым оттенком благодарности герцог, ведя в танце грудастую кудрявую шатенку в костюме целительницы.

– Зачем ты вмешалась, дорогая? – капризно, как ребенок, у которого отняли леденец, поинтересовался принц Энтиор. – Он почти уже сдался!

– Прости, милый, но мне показалось, что ты слишком сильно нажал на Элегора. Еще минут пять – и он бы просто дал деру, спасаясь от назойливых приставаний некоего сексуально озабоченного эльфа, – беспечно ответила Элия.

– Ты полагаешь, что мальчик еще не готов? – опечалился вампир.

– Если вокруг полно женщин, он никогда не кинется на мужчину, молод еще, – откровенно ответила богиня.

Эльф разочарованно вздохнул. Но через пару секунд вновь лучезарно улыбнулся и сказал:

– Прискорбно. Что ж, в следующий раз попробуем по-другому. И для этого может пригодиться моя неразгаданная личина.

– Ты никогда не отступаешь, – усмехнулась богиня. – Но почему этот мальчик? Ты ведь его терпеть не можешь, милый?

– Он меня бесит, нахальный, самоуверенный мальчишка, – фыркнул Энтиор. – Но ведь одно другому не помеха.

– Да, мы часто желаем получить именно то, что нас бесит, своей недостижимостью в том числе, – философски согласилась принцесса, метнув короткий взгляд на лорда Морта.

Разговор сам собой прекратился, и боги целиком отдались танцу. Грациозный, гибкий брат прекрасно чувствовал музыку и партнершу. Каждое движение его великолепного тела было безупречно-небрежно, полно совершенной элегантности. Но сейчас, скользя под музыку, богиня думала не о танце, она разрабатывала подробный план атаки, на который ее натолкнула беседа с братом.

Как только танец завершился, принцесса поняла, что уже приняла новое решение. Почему-то вдруг все стало просто и ясно. Элия улыбнулась и направилась к кузену в личине Смерти. Нрэн напряженно следил за неумолимо приближающейся женщиной с таким видом, как будто смертью вдруг стала она, и смертью неминуемой. Воин и сам не знал, чего ждать от Элии: гневного скандала и обличительных речей, предложения потанцевать или насмешки, но опасался всего этого разом. Он так и не собрался с духом для решительного разговора, оттягивал его час за часом.

– Не хочешь потанцевать, дорогой? – многозначительно промурлыкала богиня, ласково погладив кузена по плечу.

– Нет, не хочу, – соврал Нрэн, медленно отступая к колонне и прижимаясь к ней, как к своему последнему убежищу.

– Не хочешь вообще или не хочешь со мной… танцевать? – нахмурилась Элия, требовательно забарабанив пальцами по груди кузена, в голосе ее проскользнули сердитые нотки.

– Не мучай меня, – вырвалась из самых глубин души бога заветная мольба.

Он не знал, куда девать глаза, чтобы только не видеть перед собой соблазнительного тела принцессы. Принц сжал в кулаки руки, чтобы они, упаси Творец, не коснулись Элии. А кузина все искушала его своим голосом, улыбкой, запахом, должно быть, проверяла, способен ли он владеть собой или совсем превратился в одержимого безумца, от которого лучше держаться подальше. Самому принцу казалось, что именно так дело и обстоит. Еще несколько секунд, и все запреты перестанут существовать.

– Мучить тебя, дурак? Никто не способен делать это лучше, чем ты сам! Упрямый, твердолобый солдафон! – промурлыкала богиня.

Нрэн молчал. Элия окружила себя и кузена завесой безмолвия и предъявила ультиматум:

– Хорошо, я оставлю тебя в покое навсегда, если ты ответишь на два моих вопроса словом «нет», но ответишь честно. Именем Сил Любви, ответствуй, ты желаешь меня?

Богиня потребовала ответа именем своей сути, и солгать ей было невозможно.

– Безумно, – выдохнул Нрэн, с бесконечным ужасом сознавая, что говорит запретные слова вслух.

– Ты любишь меня?

– Больше жизни, – вновь признался воитель, мучительно силясь замолчать, но слова, жгущие его душу, вылетали изо рта помимо воли.

– Ни у кого я еще не вырывала признания силой, – вздохнула с легкой грустью принцесса. – Можешь гордиться, дорогой, ты – первый.

– Но мы не должны… – обретя способность говорить не то, что чувствует, а то, что считает нужным, начал воитель.

– Почему? – уперев руки в бока, пошла в атаку принцесса. – Ты уже женат или дал клятву верности даме сердца?

– Нет, – испуганно выпалил Нрэн.

– Дал обет воздержания, за нарушение которого по какому-нибудь твоему дурацкому кодексу воителя полагается смерть?

– Нет, – помотал головой кузен, напрочь забыв о том, что речь шла об ответах всего на два вопроса и теперь уже ничто не толкает его к откровенности.

– Нет? Тогда почему ты избегаешь меня? А теперь лепечешь «мы не должны»? – яростно рыкнула Элия.

Любая, даже самая интересная забава рано или поздно должна наскучить. И сейчас богиня чувствовала, что устала от неприступной стойкости кузена.

– Ты делаешь меня слабым, – признался Нрэн откровенно, словно сам хлебнул изрядную дозу фиоля.

– Ах вот оно что! – воскликнула принцесса и топнула ножкой. – Я заставляю что-то чувствовать совершеннейшую машину для убийств, и у нее возникают неполадки в механизме! Но нельзя