Я бросил полуразвалившуюся дубину и двинулся на шум, где Демон с утробным рычанием расправлялся с темным плащом и его хозяином.

Когда подлетел «жигуленок» вневедомственной охраны, длинный мужик полуинтеллигентного вида заканчивал собирать покусанными псом руками разбросанные вокруг мятые купюры, не переставая опасливо поглядывать на сидящего рядом Демона. Я показал рукой на лежащего в отдалении мужика с фиксами, или уже без фикс, надеюсь, что я их ему выбил. И крикнул:

— У него там шило в траве лежит.

Потом ночная милиция подъехала к нам.

Передавая им мужа почтмейстерши, я доброжелательно сказал, что мной пересчитаны сложенные во внутренний карман мужчины ворованные деньги, и не хотелось бы, чтобы при изъятии их количество отличалось от моей суммы. Меня почему-то грубо послали и сказали, что они не такие.

Машина ушла, увозя побитых грабителей, а я, отряхнувшись как смог, поплелся в сторону одиннадцатого почтового отделения.

Когда мы с Демоном вошли на почту, там яблоку некуда было упасть, но почему-то сразу же установилась тишина. Я нашел самую авторитетную на вид сотрудницу и, наклонившись, вполголоса спросил:

— Заведующая у себя?

Женщина как-то заторможенно кивнула.

— А вы?

— Я ее заместитель.

— Проводите нас к заведующей, пожалуйста.

Мне кивнули и откинули в сторону загородку из деревоплиты.

Пройдя вслед за замшей вглубь почтовых лабиринтов, я добрался до окрашенной синей краской металлической двери.

— Убедительно прошу вас стоять здесь и никого внутрь не пускать, вы меня хорошо поняли?

Пока женщина мелко кивала головой, мы с Демоном уже входили в кабинет заведующей почтой.

Заведующая почтовым отделением, крупная крашеная блондинка с завитыми на бигуди волосами, не оборачиваясь к нам, тревожно накручивала диск телефона, сидя у открытого сейфа.

— Что, муж не отвечает?

Женщина на автомате кивнула и лишь затем подняла голову:

— Кто вы такие, и по какому праву… Выйдите немедленно… Я сейчас…

Я шел как автомат, абсолютно отключившись от ее визга, медленно, равномерно и неотвратимо приближаясь к визжащей бабе.

Сначала она недоуменно замолчала, видно не привыкла, что ее полностью игнорируют, затем попятилась, видимо, пытаясь спрятаться в сейфе. Я навалился на мгновенно вспотевшую начальницу-мошенницу-наводчицу, нарисовав на своем лице и в глазах лютую ненависть. Голова женщины оказалась внутри железного шкафа, я прижался к ее взмокшей, покрытой какой-то пудрой коже и зашипел в ухо с огромным искусственным рубином в сережке:

— Я тебя сейчас, тварь, за Настю здесь порешу, сука! Я сяду, но ты отсюда живая не выйдешь. Где ее расписка, тварь, быстрее, пока я тебе ножницами глаз не вырезал?

Через пять минут сморщенная, как сдувшаяся резиновая кукла, с потеками туши под глазами, сползающими с губ кусками остатков помады, потерявшая всю свою спесь начальница торопливо строчила собственноручное признание, а я смотрел на три расписки, где молоденькие девочки, в том числе и Настя, признавались в растрате вверенных им по разовым документам сумм и брали на себя обязательства добровольно погасить задолженность. Суммы составляли от одной тысячи двухсот рублей до трех тысяч, похищенных сегодня у Насти. Очевидно, аппетит приходил у почтенного семейства постепенно. Я поднял телефонную трубку и набрал номер роты ППС:

— Товарищ капитан, Громов беспокоит, мы тут немножко опоздаем, и нам бы машинку к одиннадцатому почтовому отделению прислать, мы с Демоном воровку задержали.

При этих словах начальник почтового отделения вздрогнула и стала писать еще быстрее.

— Громов, машина будет через полчаса, — голос ротного был, как всегда, спокоен и чуточку отстранен: — Если ты кого-то задержал, чтобы прикрыть свое опоздание на службу на три часа, то ты лучше человека отпусти. Кстати, друга твоего задержали областные опера и тебя на завтра к себе вызывают, к девяти часам утра, кабинет номер четыреста двадцать.

— Понял, товарищ капитан, спасибо, но я машину все-таки дождусь, задержанный у меня качественный.

Подумав чуть-чуть, по окончании разговора я вновь взялся за диск телефона:

— Привет, мам, как дела?.. У меня тоже все в порядке. Что завтра делаете? На дачу уезжаете?.. Понятно. Вы не можете Демона с собой завтра взять, а то я по работе уеду, дня на три… Спасибо. В семь заедете? Это очень замечательно… Нет, спать не будем, мы на улице вас встретим. Пока, мама.

— Демон, поедешь на дачу?

Пес радостно взвизгнул. Дачу Демон любил. Там жили толстые ежи, шустрые ящерицы и наглые соседские коты. А женщина, которую все звали «мама», кормила намного вкуснее и давала порции больше, чем любимый хозяин.

В девять часов утра в областное УВД я не поехал. К десяти вышел из подъезда и сел на лавочку. Через пять минут во двор влетел УАЗ без милицейской ливреи, откуда выскочили два резких салабона:

— Громов, быстро в машину залазь.

— Ручонки уберите, мальчишки, пока я вам их не переломал.

Роман Путилов

Коррупционер

Глава 1

Глава первая. Трудные вопросы

Через полчаса УАЗ «домчал» меня до квадрата зданий областного УВД. Водитель, ругаясь вполголоса, потолкался в очереди на всегда заполненную парковку, и наконец, приткнулся на небольшом пятачке, сказал, что мы можем уе…. Высаживаться. Всю дорогу парни не сводили с меня глаз, один, полуобернувшись на переднем сиденье, рядом с водителем, а второй, сидя справа от меня, отсекая от незаблокированной двери, и это ревностное исполнение инструкции по доставке задержанного мне сильно не понравилось.

В здание УВД меня завели не через «генеральский» вход, а потащили на скромное боковое крыльцо, через бюро пропусков.

— Давай, удостоверение показывай — один из моих «охранителей», светловолосый, лет двадцати, с меня ростом, подтолкнул меня в бок.

— Какое удостоверение?

— Служебное…

— На кой оно мне…

— Да ты что… — ребята сердито оттащили меня от начавшей скапливаться за нашей спиной очереди, из гражданских и милицейских, желающих пройти внутрь здания. Злобно шипя, оперативники стали охлопывать мою одежду, в поисках красных корочек, чему я, кротко, как агнец, не препятствовал. Но, когда один из них, черненький, попытался засунуть руку мне в карман, я ладонью громко хлопнул его по руке. По лицу парня было видно, что меня сейчас ударят, но воровато оглянувшись, он понял, что очередь и постовой на турникете, только делают вид, что не смотрят в нашу сторону.

— Ну и что будем делать? — светлый уставился на напарника. Тот сделал малозаметное движение головой. Светлый поморщился, но затем злобно посмотрел на меня:

— Что, думаешь самый хитрый?

Зажав с двух сторон, меня под руки, потащили к малозаметной двери с электрическим замком.

Дежурная часть областного УВД напоминала Центр управления полетом в подмосковном Королеве. Светлые, обтянутые бежевым