— Харды! Как раздражает, — яростно прошипел Мастер Ночи.

Эрфарин вздрогнула.

Видимо, ей все-таки придётся испытать гнев мужа на себе. Она признавала, что заслужила и что нужно будет перетерпеть эту бурю. Лишь бы только справиться с ней…

— Иди сюда. — Дархад требовательно протянул ей руку.

Она вложила в его пальцы чуть дрожащую ладошку. Он перетянул ее с места к себе на колени.

— Прояви ауру. Не могу ощущать чужую энергию на тебе. Из себя выводит. Или я сейчас вернусь и добью того ублюдка.

Девушка растерянно воззрилась на мужа, но просьбу выполнила.

Энергия Дня расстелилась вокруг нее мягким светом. На ней все еще оставались черные полосы. И они все еще очень медленно исчезали.

Дархад тоже проявил ауру, но очень сдержанно, блекло. Чтобы его сила не подавила ее.

И очень медленно и осторожно принялся стирать с жены чужую энергию Ночи. Та под гнетом силы, что превосходила ее, спешно развеивалась.

Эрфарин наблюдала за этим замерев.

Она, фатрис, привыкшая к шитью, привыкшая к выправлению кружева, обученная тонким манипуляциям с иглами, с трудом представляла, как можно действовать с такой осторожностью и аккуратностью на уровне свободных энергий.

Они на то и назывались свободными, что не имели толковой формы и не могли четко направляться. Поэтому все в мире воплощали свою силу в форму. Без формы она оставалась хаотичной волной, способной растратить себя за мгновение, но так и не принести никаких результатов.

— Я поняла, что не знаю, во что ты воплощаешь свою силу, — тихо произнесла она.

Дархад покосился на жену.

— Я, скорее, тренировал свойство, нежели четкое воплощение. Хотя с детства учился драться на посохе, поэтому до сих пор обращаюсь к нему. Или к молоту из-за выбранной профессии. В остальных случаях, как сегодня, — выбрал то, что увидел.

— Как сеть Мариика?

— Не произноси его имя. Да, как сеть.

— Дело в плотности, да? Ровно так же, как ты создаешь наработки.

— Да. Вес, который приобретает моя сила, поднять в состоянии только Мастера, что сильнее меня.

Эрфарин поцеловала мужа. И целовала долго, со вкусом, со своим собственным желанием.

— Благодарность от кошачьей ипостаси, — слегка отстранившись, сказала она.

— Что мне сделать, чтобы получить благодарность и от тебя? — пристально рассмотрев жену, спросил Мастер Ночи.

Она снова прикоснулась к его губам своими губами. Всего на пару мгновений.

— Возможно, меня немного возбуждает демонстрация твоих способностей, — призналась она, глядя мужчине в глаза.

— Немного?

— Много мне нельзя.

Дархад гладил ее по спине. И в этом жесте не было ничего провокационного, ничего намекающего, только спокойствие и тепло. И может, поэтому оно так дурманило.

— Знаешь, я сразу подумала о тебе. Я во всем полагаюсь на тебя. Выходит, это действительно несправедливо… — с протяжным вздохом сказала Эрфарин.

— Ты спасаешь меня по-другому. И тебе спасать меня еще долго. Поэтому я успею с тебя за все стребовать.

— Хорошо. Но давай я немного все-таки рассчитаюсь…

Она снова потянулась к нему и уже не отпускала.

Карета резко остановилась, снаружи что-то грохнуло, и только это заставило их очнуться, оторваться друг от друга и осознать, что вокруг все еще существует какой-то мир.

— Да что еще там? — рявкнул Дархад.

Эрфарин отстранилась от него, пересела на противоположное сиденье, отодвинула шторку, чтобы быстро выглянуть наружу.

— Кто? Поклонники? Воры? Харды? Я сейчас любого убью, — с неимоверным раздражением проговорил Мастер Ночи.

— Тарнан и Раана, — ответила супруга.

— А этих выпорю.

Они выбрались из салона кареты. Эрфарин на всякий случай сделала полшага вперед, как бы пытаясь стать препятствием между Мастером, которого события доводили до белого каления, и учениками, которые совсем не виноваты в происходящем, но обладают удивительной способностью попадать под горячую руку.

— Ну и что вы тут творите? — проворчал хозяин Фатеаса.

Энергия поместья явно атаковала студентов. Не с той силой, что уже один раз набрасывалась на них, а скорее, с неким предупреждением. Как в момент, когда они попытались пролезть на его территорию и попали в ловушку.

Поэтому Тарнан потирал спину. А у Рааны виднелись покраснения на руках, словно ее по ним отхлестали.

— Это Раану надо спросить. Она не в себе, — с обидой в голосе проговорил парень. — Мы, как всегда, пытались справиться с тьмой поместья, но Раана действует слишком грубо. И вот результат!

Тарнан жаловался, словно ребенок, и при этом отчётливо морщился от боли. Видимо, поэтому он даже не подумал как-то аккуратнее подбирать слова. Ему явно было обидно.

Мастер Ночи гневно взглянул на рыжеволосую девушку. Она отчего-то вытянулась перед ним в струну, а потом, с силой мотнув головой, развернулась и убежала.

— Это начинает утомлять, — уже без всякой иронии произнес Дархад. — Веди ее обратно. Я не намерен больше терпеть такие выходки без существенных на то причин.

— Харды, — процедил Тарнан, — простите, Мастер, я с этим разберусь.

Он быстрым шагом поспешил за соученицей.

Мастер явно не шутил, и больше он не позволит им вести себя как вздумается. Тарнан это отчётливо понял, как и то, что они на волоске от того, чтобы потерять свою возможность стать личными учениками Дархада Форгаза. Даже если они потом справятся с его заданием, даже если покажут толковые результаты, ни один Мастер не потерпит, чтобы его ученики позволяли себе столь недопустимую асоциальную распущенность.

Тарнан нагнал Раану нескоро. Молодая девушка неслась так, словно от этого зависела ее жизнь. Но в конечном счете он схватил ее за руку и буквально дернул на себя, заставляя остановиться и не позволяя более никуда убежать.

На него смотрела не наглая конкурентка, на него таращились ярко-зеленые глаза запуганного до нервной дрожи зверька. Парень невольно протянул руки к лицу девушки и нежно заключил его в ладони, слегка погладив бархатную кожу. Он бы и вовсе притянул ее к себе, крепко обнял и загородил… но он не знал, от чего ее спасать. Разве что от гнева Мастера, что их непременно настигнет, если они не вернутся быстро с адекватными объяснениями.

— Эй, ты чего? Да что с тобой⁈ — тихо спросил Тарнан, переняв этот испуг. Он совершенно не мог найти объяснение тому, что происходило с извечной конкуренткой-напарницей.

— Я предательница. Я всех обманула… Тарнан, я всех предала, — бессильно разревелась Раана.

— Да что ты…

— Я тогда перевоплотилась, — заговорила она сбивчиво, глотая окончания слов и размазывая по щекам крупные слезы. — Мое сознание меньше зацепило, чем твое, и пострадало только человеческое тело. Я в облике лисы пробралась вперед, я хотела найти для тебя помощь. И я увидела человека…

— Какого человека? — ошеломленно переспросил