и ее кольца поднялись под потолок. Но мне было мало. Я хотел мощи, хотел пространства и усилил вращение. От бешеной скорости воздух в помещении загудел.

— Я пришел за тобой. Мне нужен твой сосуд без наполнения. Не сопротивляйся, и твои повреждения будут минимальными.

Блондинка шагнула назад, опасаясь края моей воронки.

— Марк… Нет… Вспомни, наш разговор. Вспомни, кто ты, пожалуйста.

— Не мешай мне, — с ненавистью произнес я.

— Пока не поздно… Марк!

— Замолчи! Иначе я сломаю твое тело, а это огорчит моего брата.

Скорость воронки усилилась, она управлялась моим гневом. Чем больше возрастал гнев, тем ненасытнее становилась центрифуга. Кольца затягивали внутрь все в окружении: плинтуса, косяки дверей, срывали подоконники, поднимали верхний слой пола. Скоро затрещали перекрытия стен, отчего взвизгнула одна из девиц, прижатая как раз к ней. Я оглядел это великолепие и направил взгляд на жертву. Она не боялась, не испытывала страха, и меня это возмутило. Рванув кольца со всей силы, я поднял пыль из щепок пола, стен и потолочного перекрытия и направился к ней.

Блондинка оглядела беспомощных, что я развесил на стенах, и прошептала:

— Простите.

Когда мне оставался всего шаг, ее белые волосы вдруг поднялись в воздух, плавая по сторонам наподобие змей, и я почувствовал чужого. Он выходил из носа и рта этого сосуда черным дымом. Странное зрелище подтолкнуло меня усилить плотность воронки и направиться к жертве. Шаг. Второй, третий. Еще шаг. Я приближался, глядя в стеклянные глаза напротив, но где-то в глубине себя чувствовал: чужой — очень мощный враг, его просто так не возьмешь. Пришлось увеличить радиус окружности своего оружия и включить притяжение на максимум.

Облако черного дыма выходило из блондинки безостановочно. Оно заполнило всю верхнюю часть помещения, окружив мое поле со всех сторон и сжимая его. Дым обвивал мою воронку спиральными кольцами до тех пор, пока я не оказался замотанным в гигантской черной пружине. Но немного моего упорства — и вражеский кокон был разорван. Рассеявшийся дым снова собрался в тугие обручи и напал на меня по той же схеме спирали, но я опять отбился отражением.

Так продолжалось бесчисленное множество раз. Мне зацикленное положение надоело, и я перестал сдерживать силы, которыми опасался развалить стены и этажи здания.

Мы смотрели друг на друга: охотник и жертва. Я видел перед собой совершенно черный стеклянный взгляд, бледное лицо и приоткрытый рот, выпускающий клубы дыма. Но я так же знал, что сейчас прибавлю мощи и сломаю это здание, вырвав чужого с корнем. Мне даже показалось, что моя жертва это тоже поняла.

Глубоко вдохнув, я раскинул руки и направил все напряжение в ладони, которые тут же воспламенились. Огненные языки вырвались с радостью и поднялись до самого потолка, вызвав крик ужаса у шестерки, прижатой к стенам. Со злорадной усмешкой я прибавил мощи кольцам центрифуги, зарядив их огнем, и через секунду мой огненный аттракцион красиво пылал в вихре скорости.

Треск в помещении означал перелом каркаса, и я двинулся на жертву в полноте своей мощи. Мое ликование от всей картины даже перехватило дыхание. Раскидав обломки из зоны видимости, я направил центр воронки вперед, как вдруг обручи черного дыма начали отступать и собираться над головой блондинки, а затем ускоренно вошли обратно через нос и рот, исчезнув из вида.

Путь был свободен, и я удовлетворенно шагнул вперед, но жертва вдруг окружила себя плотным вакуумным коконом и двинулась на меня. Она прошла через бешено вращающиеся кольца моей воронки, как рука сквозь толщу воды, ограждаясь вакуумом, словно плотным пузырем и не позволяя причинить себе повреждения. Я же продолжал усиливать мощность, полагая, что вот сейчас все и решится. Но к моему удивлению блондинка приблизилась ко мне и вдруг крепко обняла и прижалась. Это было неожиданной реакцией, но, как говорит мой гениальный брат — нет ничего нерешаемого, есть просто плохо подготовленные кадры. Мне предоставилась отличная ситуация сработать на ближнем бое, так даже больше контроля. Я только затушил пламя на ладонях, как вдруг почувствовал блондинку где-то внутри себя. Ее энергия проникла в мой центр, обжигая и причиняя некоторую боль. Желая отторгнуть эти странные объятия, я неожиданно увидел что-то знакомое, только никак не мог уловить что это. Но образ составлял нечто важное для меня, очень важное. Он исчезал и снова появлялся, а я пытался уловить это явление, потому что чувствовал, что должен так сделать.

Странная картина застыла в своем развитии: в центре бешено вращающейся огненной воронки стоял я, а блондинка прижималась ко мне, крепко обвивая меня тонкими руками. Я бы мог что-то изменить, но странный образ мешал и покалывал неизвестным чувством где-то в середине груди.

Что, черт возьми, происходит? У меня нет сил противиться мелькающему образу, наоборот, хочется остановить его и рассмотреть, изучить это странное чувство. Прикоснуться…

Это что-то знакомое, я знаю. Сейчас… Я уже почти разгадал его. Почти узнал… Остановись. Подожди, дай увидеть. Я должен.

Невозможно. Но я не могу оставить его. Этот образ, он нужен мне, потому что он… Потому что он не жжет, нет. Я ошибся. Он согревает. Да, он греет, и это приятно.

Вот он остановился. Это должно быть чем-то важным, ведь он дарит такое… Я уже почти вижу его. Это свет. Это тепло и свет… Это… Это же…

Мия…

Словно острое лезвие полоснуло по моему существу сверху донизу, распахнув черную чужеродную коросту. Это Мия. Она стоит так близко, так крепко обнимает и совсем не шевелится. Тонкий аромат зеленого яблока входит в меня нежным шлейфом со вдохом, и в этот момент я вижу ее всю. Я вижу Мию. Она открывает мне себя, открывает свои мысли, свою тайную память и свои чувства. Она вся как на ладони. И кажется, эти чувства исходят только от одного чувства — любви.

Совершенно шокированный, я медленно сбавляю скорость центрифуги, любуясь светлым образом любимой, и наслаждаясь им, как живительным вдохом. Мои чувства к ней переходят на кольца воронки, превращая их разрушительную силу в убаюкивающую стихию.

Мия… Как я мог забыть тебя? Как может забыть сердце? И как сердце могло не чувствовать того, что ты открыла? Это ведь ни с чем не спутать, я тоже познал его совсем недавно. Чувство, которое нам запрещено.

Боже, как я скучал по тебе… Там, внутри этой черной коросты, где только смерть, где ад и где нет тебя. Мия… Моя Мия, моя жизнь, мое сокровище. Ты рядом.

Осторожно замедлив вращение, я свернул воронку и сжал