башни, через цокольный этаж, где неожиданно оказалось полным-полно народу. Здесь находились хозяйственные помещения, склады оружия и провианта, какие-то мастерские, если судить по доносившимся из-за дверей перестукиваниям молотков, и кухня, щедро распространяющая во все стороны запахи ничуть не менее аппетитные, чем кухня Гверны. Наряду с озабоченными и как будто ничего не замечающими вокруг мужчинами Хейзит был поражен множеством погруженных в свои дела женщин. При виде стремительно проходившего мимо Локлана они учтиво расступались и кланялись. Все эти люди были слугами замка.

Уже на улице Локлан задержался, и Хейзит решил, что он дожидается Олака с грамотой. Однако причина была в другом.

— Похоже, нас ждут новые времена, маго. Как видишь, отец выслушал нас и пересмотрел свои вчерашние решения. Я бы, конечно, с большей охотой вернулся в Пограничье, чем торчал здесь, допрашивая так называемых «пленников» или заставляя Эдлоха и его землекопов рыть подкоп, но, вероятно, таково мое нынешнее предназначение. Отнесись к полученному предложению со всей серьезностью. Честно говоря, я не очень понимаю, как ты намерен получить из глины камень, пригодный для строительства, но в том, как ты об этом говорил отцу, звучала уверенность, достойная уважения. В любом случае я желаю тебе успеха с этой затеей. — Он похлопал ладонью по стене, словно проверяя ее на прочность. — Если нам не суждено стать героями на бранном поле, то пусть о нас сложат легенды те, кто будет жить в каменных домах. В связи с этим у меня к тебе только одна просьба: поступай впредь так, как поступил сегодня, то есть иди в первую голову ко мне, а уж я сам разберусь, что и когда доводить до отца. Как ты смог сегодня удостовериться, он с возрастом слабеет, а забот меньше не становится. Пожалеем его.

— А если он через три дня вспомнит про меня и спросит о камнях?

— А я очень надеюсь, что ты не рассказывал ему сказки, и сможешь уложиться в отведенный срок. Любой вабон понимает, как нужен нам камень, но тот, кто сможет добыть его, хоть из глины, хоть из воздуха, получит столько благ, что хватит его детям и внукам. Ты же понимаешь, какие это могут быть деньги! — Он скрыл лукавую улыбку. — Так что твое дело — не разочаровать замок. А тогда замок не останется в долгу и поможет тебе эти блага получить, сохранить и приумножить. И неважно, как будут звать его хозяина.

Хейзит хотел было переспросить, что означает последняя не к месту оброненная фраза, однако только кашлянул и промолчал. В это время следом за ними выскользнул из башни как будто даже не запыхавшийся Олак. Локлан взял у него из рук маленький кожаный свиток. Через один из углов свитка был продет красивый серый шнур с золотистой прожилкой. Образовывая петлю, шнур скреплялся посередине толстой сургучной печатью с изображением профиля Ракли, напоминающим оригинал весьма условно. Короткая надпись на свитке гласила: «Подателю сего — свободный вход».

— Но здесь ничего не сказано, — удивился Хейзит, чем вызвал недружелюбный взгляд Олака.

— Тут сказано все, что тебе потребуется, — похлопал его по плечу Локлан. — «Свободный» означает «в любое время».

— Только один раз, — не сдержал ехидного замечания слуга.

— Это правда. Когда ты придешь сюда через три дня, этот пропуск у тебя отберут вон на тех последних воротах. Поэтому здесь не указано твоего имени. Но ведь Норлан к тому времени уже будет далеко, да и я могу отлучиться. Так что лучше с ним, чем без него.

Хейзит послушно спрятал свиток под рубаху, в специальный кисет, который носил на шее.

— Кто мне даст глины? — спохватился он, чуть было не распрощавшись с Локланом здесь же, на пороге Меген’тора.

— Никто не даст. Тебе придется взять ее самому. Гончара, который тебе в этом поможет, зовут Ниеракт. Знаешь такого?

— Кажется, слышал. — Хейзит призадумался. — Это не его мастерская стоит по соседству от мельницы Сварливого Брыса, что на обводном канале неподалеку от моста?

— Его самого. — Локлан сложил руки на груди и стал похож на отца. — Сварливый Брыс, говоришь? — Он прищурился. — Почему ты так называешь всеми уважаемого брегона Брома?

— Да потому, что, когда этот самый Бром потерял ногу, он превратился в Сварливого Брыса! Его так прозвали мальчишки за то, что он никогда не мог угнаться за нами на своей деревяшке и только и делал, что кричал вслед: «Брысь, гады, брысь!»

— Это зачем же ему было за вами гоняться?

— А ты разве не знаешь, что у него там еще до истории с ногой жила одна добрая женщина, которая вырастила целый сад из замечательных яблонь. Ну вот мы с ребятами туда и наведывались…

— Теперь понятно. Сварливый Брыс! Неплохо придумано, — глядя на улыбающееся лицо собеседника, Хейзит подумал, не стоит ли сознаться в том, кому именно Бром обязан этим прозвищем. — Мне остается только пожалеть, что мое детство проходило не в Вайла’туне. Уж не от тех ли ребят мне пришлось тебя однажды спасать?

Хейзит смутился и промолчал.

— Ладно, давай о деле. Ты можешь прямо сейчас отправляться к Ниеракту и сказать, что тебя послал я. В крайнем случае, покажешь ему печать на свитке, чтобы он окончательно поверил. Я часто заказываю у него посуду. Возьми у него столько глины, сколько сможешь унести, и приступай к работе. Если нужна печь для обжига или что-нибудь в этом духе, можешь договариваться с ним же.

— Но…

— Об оплате не переживай. Скажи, что я заплачу. А уж если у тебя что-нибудь получится, ну тогда, предполагаю, нам об этом не придется беспокоиться.

Они пожали друг другу руки — жест, принятый у хорошо знакомых вабонов и означающий доверительные отношения, — и Хейзит сбежал по каменным ступеням на площадь перед башней. Кисет под рубашкой приятно щекотал грудь. Вот как просто и буднично начинается моя новая жизнь, подумал он, оглядывая стены и поднимая голову к проясневшему небу. Как в тот день, когда узнал, что ему предстоит с первым собственным заданием отправиться в Пограничье, сейчас он постарался запомнить охватывающие его ощущения и проносящиеся в голове необратимым потоком мысли. И как и в тот день, он пожалел лишь об одном: что ничего этого не знает и не видит его отец. Вот уж кто бы наверняка смог подсказать ему, как быть и кому верить. Потому что слишком уж гладко складывалось одно с другим, чтобы не заронить у человека рассуждающего определенных сомнений.

Хейзит предполагал, что встретит по пути из замка Фокдана или, на худой конец, Норлана, однако те