что вон, Согоз клянется, что о таких горлохватах и не слышал, пока те не появились в городе. Не просто появились, детишкам аж вход на ту территорию был воспрещен, чтобы чему паскудному не научили! Но вот, пришёл Джо…

И смотрите-ка, кот, который ни сном, ни духом, ни грамма не удивлен таким новым соседям. Уши прижимает, морду кривит, отбрехивается от пристающего к нему одноногого, но не удивлен и не расстроен. Знакомятся они.

Ну и как так-то?

Рвался шаблон у Дино, рвался только так. Умом он понимал, что вот, буквально на днях, этот молодой пацан вытащил его из целой цепи передряг, в которых сам Крэйвен, отправься один, сгинул бы точно. Его бы либо на корабле ради набранного с собой хлама контрабандисты ухлопали, либо эльфы ночью зарезали, либо в городе эльфийском арестовали, либо магией прибило, как того пацана, что Элизия уболтала. Да и не удержался бы он, рванулся к деляночке Золакса, если бы не Джо. Кто знал, что эта старая мразь деляночку (в отличие от тропинки) заколдовала!

Только он, этот молодой нахал. Его Талант работает всегда.

Мастер Гремлинов устало вздохнул. Не мог он принять, что подросток, умудрившийся подружиться с ним в Школе, на самом деле тот еще дед, да и прохвост редкостный из другого мира. Ну как понять-то, когда все ухватки и привычки у этого гада — такие, без возраста? Разве что вон, гоблинше этой пиратской в глаза смотрит, а не на грудь, а что он, Дино, что Согоз — оба ниже пялятся!

Ладно уж, это его жизнь. Сложно и трудно признать, что Джо избавил Крэйвена от Элизии, которая, прямо уж скажем, только так паразитировала на своем многажды пра-деде, но дайте ему недельку или две — признает. А там, глядишь, и пошлёт свои старые посох с палочкой молодому засранцу. Говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, так вон чё оказалось. Думал этот гаденыш о том, как бы Дино освободить. И даже по пьяни понял, что надо сделать, и осуществил! И его же подписал помочь…

Вот прохиндей…

— Ладно, пойду я, — проворчит Дино, когда они вдвоем с молодым волшебником отойдут, — Все вроде разобрали, все разделили. Будь аккуратнее, парень. Эти…

— Эти двое — редкостные негодяи, старина, — широко улыбнется ему мрачноватый по своей природе и форме лица парень, — Но я искал медь, а нашёл золото!

— Не пойму я тебя, — тут же сдастся Крэйвен, — Какое, в жопу, золото? Ты о чем?

— Ты видел, сколько у меня свободного места? — задаст неожиданный вопрос его молодой друг, — Видел, да? А теперь на меня посмотри. Думаешь, я себе чай сам не заварю? Мне не слуги нужны, старина. Мне нужны бригадиры…

Глава 18

То, что хуже воровства

Утро красит нежным взором камни моей цитадели, проникает в раскрытое (только для лучей солнца и свежего воздуха!) окно, щекоча мою небритую физиономию, возлежащую на мягчайшей подушке, заботливо укутанной ранее в чистейшую белоснежную наволочку. Прекрасно выспавшееся на роскошной кровати тело потягивается с улыбкой, жизнь не кажется, а уже видится прекрасным и удивительным событием, полным покоя, довольствия и свежих фермерских продуктов, которые, наверное, уже готовит мой трудолюбивый новый слуга…

— Ты там живой, креветка сухопутная? — раздается из-за двери сумрачный гоблинский голос, — Поднимай жопу, жратва стынет. А дел на весь день! Сам говорил…

Ладно, можно и так. Эх, где мои усы, борода, возраст и солидный внешний вид? Ах да, в будущем, в далеком будущем! Муа-ха-ха!

— А пахнет-то вкусно! — высовывается из своего чердака мохнатая морда Шайна, — Джо, идем быстрее!

Завтракаем вчетвером. Супружеская пара зеленокожих демонстрирует, что ходить при «полном параде» по дому они не собираются. Санс обряжен в тканые штаны, мягкие ботинки и рубаху, жена же от него отличается лишь повязанным поверх такого же наряда красным кушаком, да снятыми наполовину золотыми украшениями из ушей. Оба представителя волшебного племени несколько настороженно встречают мою умытую рожу, но проследив, как я накидываюсь на некий аналог яичницы с порезанными в ней овощами, расслабляются.

Наевшись, Аранья запрокидывает руки за голову и ухмыляется, задав вопрос:

— Сколько тебе лет, Джо?

— Двадцать, — чавкаю я, наслаждаясь нормально приготовленной пищей, — А что?

— Ты что, только выпустился? — удивляется Санс, принимающий пищу куда медленнее и вдумчивее нас.

— Ага, муженек, в том-то и суть, — переводит на него внимание гоблинша, — Парень только выпустился, но приятельствует со старшим волшебником, выставил другого мага на домашнее имущество… и нашел нас. Вроде еще у эльфов немало так наворотил, да?

— Подозрительно, — кивает бывший кок, глядя на меня, — Что скажешь?

— А еще у меня разумный и говорящий фамильяр с характером вредного старого цыгана и очень необычная башня, — киваю я, — Сейчас позавтракаем, и я вам её целиком покажу. Что касается странностей, господа Редглиттеры, то гоблинша, бывший капитан пиратов, куда как страннее.

— Допустим, — улыбается Аранья, — Но не более, чем юнец, проведший всю свою жизнь в школе, и внезапно сумевший определить капитана с первого взгляда. В подземелье. На отшибе городка этих жопоголовых слюнтяев.

— Обменяемся секретами? — улыбаюсь я.

— Почему бы и нет? — отвечает сидящая напротив меня женщина, — Мы сделали ставку на тебя, малыш, а ты на нас. Обменяемся байками. Но ты начинаешь. Мы все внимание!

— Это моя не первая жизнь, — зловредно скалюсь я, — Другую уже отжил, в другом мире. Теперь занесло в этот. Твоя очередь!

— Хо… — чешет щеку Санс.

— Красиво, — смятение гоблинши почти не прослеживается, но его тень я успеваю заметить, — У нас все не так странно. Мы были на корабле. Санс коком, я медикусом, коновалом. Команда взяла груз и приз, славные и жирные. Все праздновали, даже капитан. Ночью этот придурок спросонья решил глотнуть вина и сожрал пробку, которая наглухо встала у него в горле. Остыл, разумеется. С утра команда встала перед выбором, кто будет следующим капитаном, только, видишь ли, в чем дело, Джо…

— Доля предыдущего еще не была выделена? — вновь вызвал я всплеск удивления у своих новых работников.

— Именно, — серьезно кивнула женщина, — А это был жирный кусок. Новый вполне мог претендовать на капитанскую долю, хотя это было не по закону.