потерями, горем и страданиями, через которые прошла девушка, дабы стать тем, кем стала, подавляла злобную натуру клинка. Пожалуй, любой другой, кому попало бы в руки это оружие, рано или поздно стал бы его рабом — кроме разве что меня, но я особый случай. Я реинкарнатор с могущественным Воплощением Магии, мой разум не покорить никому. Это не значит, что я неуязвим в этом плане — это лишь означает, что меня легче сломить и убить, чем заморачиваться с подчинением.

Мы стояли, окруженные густой, непроницаемой пеленой… нет, не так — мы стояли в центре облака изначальной, злой Тьмы. Могущественная стихия, одна из основополагающих, символических сил мироздания, воплощающая и представляющая не только лишь саму себя, но и всё то, что разум смертных относит к отрицательным, губительным мистическим силам, она несла в себе могущество, которого с лихвой хватало, дабы одним лишь своим присутствием отражать не только ударившее по нам заклятие восьмого ранга, но и прочее…

Там, снаружи этого облака, по нам из всех орудий палили линкор и несколько крейсеров. И не только орудиями, но и всей боевой магией высоких порядков, которой в таких громадинах хватало с лихвой.

А помимо них там, по ту сторону облака, я ощущал десятки… Нет, сотни аур чародеев — от четвертого до седьмого ранга. И все они били по нам своими чарами — не скупясь, не жалея сил, стремясь прорваться и прикончить вражеских лидеров.

Кто бы не перехватил командование вражескими войсками, он был умнее и основательнее павшего Главы. Хорошо, что этот человек перехватил командование войсками лишь после смерти Дорохова и прихода моих войск — иначе, при таких раскладах, мы могли бы и проиграть…

— Отомстим за Главу! — раздался чей-то крик с той стороны мрака.

— Там сотни три боевых магов, — сообщила Алена, чьим светящимся алым глазам окружающий нас мрак не был помехой. — Территорию Мрака я могу поддерживать ещё несколько минут. Наши перестраиваются, и скоро к нам придет подмога — но судя по тому, что я вижу, потери будут немалыми. С обеих сторон — на нас навалились действительно лучшие. Что делать, господин?

— Развей Территорию, — велел я, крохотным импульсом Фиолетовой Молнии сжигая протянувшееся ко мне небольшое щупальце тьмы. — Этот твой Мрак вот-вот кинется на меня, а разбираться с силой твоего меча… Не хотелось бы сталкиваться с его силой. Лучше дадим бой нашим гостям!

— Простите, господин. Мне ещё тяжеловато контролировать силу клинка, нужно больше практики, — вздохнула девушка. — Но я доведу контроль над ним до совершенства, обещаю!

— Конечно доведешь, — усмехнулся я. — У меня на тебя большие планы, дорогуша — ты ещё поразишь мир своей силой.

Алена вполне может стать с моей помощью Великим Магом — спасибо наследию Императора Мертвых, на совесть готовившего свои тела-носители. Даже запасные… Он оставил великолепный задел под создание Воплощения Магии, и мы обязательно пройдем путь становления девушки Великой. Только после того, как сам с этим справлюсь и буду хоть примерно понимать, как действовать, дабы её не прикончило отторжение мира. И когда в Роду Николаевы-Шуйских появится не один, а два Великих Мага… О, этот мир ждут веселые деньки. Особенно одного хитрозадого мертвяка, сидящего на троне в Столице Мертвых. У него появится конкурентка, оспаривающая его верховенство в мире нежити — возможно, моя Алена создаст здесь собственное царство немертвых… Но это дела далекого будущего, а сейчас надо решать текущие проблемы.

Сил оставалось немного. Всё же я всухую разделал двух Магов Заклятий — кто бы что ни говорил, но я молодец. Я уступаю им в половину ранга и не имею Заклятий, по артефактам они меня тоже превосходили — на Родовую регалию у меня пока что тянет разве что Копьё, остальное отличные, но не более того артефакты. Вражеский же Глава… Что ж, это беда многих современных высших магов — даже Архимагам редко приходится выкладываться на полную и сражаться насмерть, а уж Маги Заклятий и вовсе редко имеют настоящий боевой опыт. У них есть сила, но не хватает навыков — чем и пользуемся что я, что шведский принц. Что ни говори, а мы, реинкарнаторы, порождения явно более богатых на войны и кровь эпох, нежели местные, несколько веков не участвовавшие ни в одной стоящей упоминания войне…

— Защита! — мысль-приказ врага была брошена в открытую.

Беспечность или намерены подловить? Посмотрим…

Десятки Доспехов Стихий Мастеров и Младших Магистров в едином, отработанном магическом действии сотворили на моём пути прозрачную, чуть отливающую синевой преграду — и моё Копьё со всей мощью тела высшего чародея, способного ударом кулака пробивать метровой толщины каменные стены, ударило в неё.

Дабы отразить даже такой, обычный с виду выпад оружием, нужны были защитные чары, искусностью и сложностью достойные шестого ранга. Однако пелена передо мной едва тянула в своей сложности на самый низ четвертого — но вопреки общепринятым убеждениям, Копьё Простолюдина не сумело пробить эту преграду. Яростный вой моего Живого Оружия, извергающего из себя поток разрушительного белого пламени, заставил меня чуть поморщиться — гордое копьё посчитало позорным свою неспособность пробить столь неказистую преграду…

Обычно моей силы и искусства хватало, дабы пробивать даже массовые барьеры обычных магов, но, к сожалению, непреложный закон мироздания не знает жалости — порядок бьёт класс.

Я был на два порядка круче и сильнее любого из тех, кто сейчас стоял по ту сторону барьер. И будь там просто куча обычных боевых магов, я бы чувствовал себя волком, пробравшимся в овчарню. Но сейчас…

Передо мной была Дружина, избранный, лучший отряд Великого Рода, что должен был выступать как личная охрана и последний козырь Главы. Тот решил драться без него и погиб, и это было, пожалуй, величайшим из возможных позоров для дружины Дороховых. И они явились смыть его кровью…

Действующие слаженно, как единый механизм, боевые маги даже низших рангов были опасны для любого одиночки. Простенькие защитные чары, но поддержанные таким количеством чародеев, идеально и синхронно подающих в него чары, легко компенсировали все недостатки своего заклятия объемом вложенной в него маны. Белое пламя и наконечник копья не пробились вперед — и дальше последовала ответная атака.

Маны в резерве были сущие крохи, и надеяться на победу с такими остатками было бы глупо. А потому я обратился к своим постояльцам, жителям моего внутреннего мира — к десяткам тысяч душ. И они без вопросов и колебаний помогли мне, поняв всё