что все было бы иначе, если бы отец с матерью рассказали все своим родственникам. А было бы лучше, если бы они вообще сбежали куда подальше… Туда, где Рингер не смог бы их найти…

— Думаю, это было бы одно из решений… Все угрозы Саймона найти их в любой точке мира были бы лишь пустым звуком, ибо у него нет таких хороших связей по всему миру. Есть знакомые в Лондоне и Нью-Йорке, но не более. Да и для путешествий нужны деньги, а в то время он был нищебродом.

— Господи, зачем моя мать вообще связалась с ним? Зачем согласилась встречаться с ним какое-то время? Почему сдалась после того как Рингер пытался приудрать за ней?

— Наверное, клялся сделать ее жизнь прекрасной… — задумчиво предполагает Терренс. — Ну или наобещал несметные богатства.

— Ага, откуда у этого человека могли взяться богатства?

— Наворовал бы!

— У кого?

— А разве ты не знаешь, чем занимался Саймон до того, как получил работу моего личного водителя?

— Нет. А чем он занимался?

— Постараюсь рассказать кратко. — Терренс быстро прочищает горло. — Саймон разводил доверчивых людей на деньги. А именно представлялся своей жертве представителем шоу-бизнеса и предлагал славу и несметные богатства. Но требовал с жертв деньги якобы для того, чтобы с кем-то договориться. Когда Рингер получал деньги, то сбегал, как подлая крыса, а жертва оставалась у разбитого корыта.

— Да ладно? — искренне удивляется Ракель.

— Саймон достаточно долго использовал эту схему и успел украсть очень много денег у доверчивых людей. Его никто не мог поймать, потому что он всегда представлялся разными именами и ловко менял свою внешность. То есть, никто не мог сказать, что их обманывал один и тот же человек.

— Вот как…

— Ну а потом Рингер решил типа измениться и найти себе другую работу, поскольку схема перестала работать. Люди стали умнее и посылали его, когда он обращался кому-то с подобным предложением.

— Я знаю. Саймон все рассказал.

— Рассказал?

— Да.

— Но если бы люди не стали умнее, то Рингер так бы и продолжил заниматься тем, что делал.

— Не могу поверить, что ты купился на его ложь и решил дать ему работу.

— Просто пожалел его. Потому что понимал, как сильно ему нужны были деньги. Ведь в свое время они тоже были мне нужны. Я был готов играть любые роли, лишь бы мне заплатили.

— Ясно… — Ракель на пару секунд замолкает и отводит взгляд в сторону. — Надо же… Оказывается, по его вине пострадало еще очень много людей… Не только мои родители и я…

— За последние несколько лет на Рингера заявило уже очень много людей, — признается Терренс. — Кто-то написал заявление очень давно, а кто-то совсем недавно решился на это.

— Понятно.

— В любом случае теперь ему не отвертеться, ибо все улики указывают на него. Полиция сумела установить, что людей обманывал один и тот же человек.

— Я смутно помню, что Саймон сам упоминал об этом. Но тогда я почти ничего не запомнила и пропустила это мимо ушей.

— Решил сделать чистосердечное признание?

— Типа того. — Ракель тихонько усмехается. — Признавался в своих преступлениях без грамма совести. И совсем не жалел ни наивных людей, ни моих покойных родителей.

— Ха, да он знать не знает, что такое « совесть »! — хмуро бросает Терренс. — Этот тип думает только о себе и о том, как бы получить побольше денег. Он отказывался работать за гроши и хотел сразу получать крупные деньги… Чтобы жить в роскошном доме поближе к морю, окружить себя прислугой, водить какой-нибудь BMW Series 5 или Mercedes Benz , скупать все, что он хочет, и притворяться эдаким барином…

— Надеюсь, теперь не видать ему ни вилл у моря, ни Mercedes Benz , — задумчиво выражает надежду Ракель. — Эта мразь должна ответить за все, что он сделал.

— Ответит, не беспокойся. Я обо всем позаботился и сделал все, чтобы дело уж точно не закрыли и не забросили в долгий ящик. Это дело находится на особом контроле полиции. Меня уверили, что они будут очень внимательно расследовать все, что он натворил.

— И сколько ему грозит?

— Приличный срок. Мошенничество, двойное убийство, угрозы, вмешательство в личную жизнь… Ему и жизни не хватит, чтобы отбыть свое наказание.

— Было бы неплохо…

— Не беспокойся, Рингер не отвертится от наказания, которое его ждет.

— Что ж, теперь я понимаю, что подразумевалось под мошенничеством… — переведя взгляд куда-то в сторону, задумчиво говорит Ракель. — Когда я говорила с ним после того как все закончилось…

— С кем ты говорила? — слегка хмурится Терренс.

— С Хантером. До того, как он собрался уезжать, мы с ним разговаривали. И Линвуд сказал мне об этом. Правда подробностей я от него не услышала.

— Полиция уже давно пыталась поймать его, однако он был практически неуловим, — потупив взгляд в пол, признается Терренс. — Делал все, чтобы запутать их и сбить с толку.

— Но теперь-то он в их руках, а суд очень скоро решит его судьбу. И я очень надеюсь, что он надолго сядет за все свои злодеяния.

— То, что он сядет – это сто процентов! Теперь мистер Рингер уже никуда не убежит, а полиция будет наблюдать за ним в несколько глаз.

— Дай-то Бог…

Ракель переводит взгляд на свои руки и на несколько секунд призадумывается, пока в воздухе воцаряется тишина. А потом девушка смотрит на Терренса, с грустью во взгляде смотрящего в одну точку.

— Кстати, а как тебе удалось найти номер Хантера? — немного неуверенно спрашивает Ракель. — Ведь я никому его не давала, а ты никогда даже не спрашивал меня о нем и не просил дать его контакты.

— Ну… — с легкой улыбкой задумчиво произносит Терренс. — Может быть, его номер есть у тебя в мобильном телефоне… Однако ты точно записывала его в общую записную книжку.

— Записную книжку? — слегка хмурится