Точно. Красавица смотрела на дедушку и молчала как рыба об лёд. Ужаснулась, схватилась за ухо-горло-нос, отвернулась, всхлипнула, потом крикнула, произнесла пару непечатных слов, повернулась назад к деду и… никак. Повернулась ко мне и… никак! К стенке? Нормально всё. Потом Дино попытался что-то сказать любимой родственнице и… никак!

— Да что это такое⁈ — возопила бедняжка.

— Да, Джо! Что это такое? — сварливо переспросил Дино, понимая, что функционал внучки если и пострадал, то довольно странно. А его собственный функционал деда мало заботил.

— Ща, погоди, — я был доволен как бегемот, — Согоз, поговори с девочкой, а?

У гоблина разговор не вызвал ни малейших затруднений, кроме того, что «девочка» визжала благим матом, сообщая зеленому бедолаге о том, что с ней что-то не так, она при виде деда ничего ему сказать не может!

— Отлично, гиас работает, в остальном девка жива и здорова! — радостно засвидетельствовал я наше пьяное совместное творение, — Из-за неё умер молодой маг, теперь она, пока не спасет два раза волшебника от смерти, не может общаться с другими волшебниками. Мы, как составители гиаса, с ней тоже разговаривать не можем. И да, подстроить ситуацию спасения не получится, гарантирую. Мы хорошо потрудились!

Дино крякнул, а Элизия охнула и посерела. Я, злобно оскалившись, сел на корточки и потрепал Согоза по узкому плечу. Тот посмотрел на меня.

— Ну а узнать что-то она сможет только от тебя, приятель, — пояснил я свои телодвижения.

Гоблин воспрял. В его глазах зажглись радостные искорки. Видимо, его давно и надежно напрягала эта сучка, против которой Дино не мог и пукнуть. Причуды, сэр-рр…

— Согоз понял, — обстоятельно и очень твердо ответил магический слуга, глядя прямо в глаза хозяину, — Согоз будет молчать!

И исполнил свою угрозу, да так, что прекрасная нежная Элизия, со всеми этими её губами, глазами, бедрами и прочими прельстивыми частями тела, судорожно визжа и бранясь как последняя портовая шлюха, выбежала из башни. Прямо босиком. Сперва она, конечно, пыталась орать в стену разные интересные вопросики, мол, раз мы уже дома, значит мы её оттуда вытащили, а что еще вытащили⁈ Где её доля⁈ Почему её не расколдовали там⁈ Мой хохот перебивал жалкие потуги девчонки узнать и понять хоть что-то, так что, осознав, что она в глубочайшем пролёте, бардесса ушла в дальние дали.

— Навеки освобождая тебя, — хлопнул я по плечу не-очень-то-радостного Крэйвена, — Одним кровососом меньше!

— Зато ты остался, — хмуро зыркнул на меня он, забыв, что колдовали вместе, — И она просто кровь пила, а ты меня сколько раз чуть не угробил⁈

— Это тебе на будущее, старина, урок. Никогда не зови Джо на приключения, — душевно ответил на инсинуацию я, — Ни-ког-да.

— Я не на приключения тебя звал! А просто спасти девочку!

— Просто, старина, никогда не бывает.

Натурально соскучившись по своей необустроенной берлоге, я двинул лыжи в зал телепортации, преследуемый по пятам злобно бурчащим Крэйвеном. Правда, старик, дойдя со мной до зала и проследив, как я оплачиваю перемещение, стараясь не замечать прошмыгнувшего к ногам кота, всё-таки признал вслух, что дело было швах и без меня ему бы точно грозил каюк. Робко удостоверившись у меня, что покусанный эльф вроде бы не проснулся, а мы, вроде бы, в его каверне не колдовали, Дино выдохнул пропитанный спиртом воздух, а затем, помявшись, поблагодарил меня.

За всё.

— Скоро, я пришлю к тебе Согоза, — на прощание сказал мой бывший декан, — Привезет хлам.

— Только не сегодня, — кивнул я, — И не завтра. Мне чуток отойти нужно.

— Договорились.

Дома было… хорошо. Нет, это по-прежнему была необжитая башня, прячущая от постороннего взгляда чудовищные пустоты незадействованного пространства, рядом по-прежнему была деревня и страшная глушь Побережья Ленивых Баронов, но сейчас, возвратившись после нашего недолгого и даже почти неопасного турне, я почувствовал себя дома.

Настой в щербленой неровной кружке был вкусным, дневной сон на твердой лежанке — сладким, а будущее, учитывая, как лихо я ободрал чужую берлогу… светлым!!

На самом деле я был куда больше доволен тем, что еще одна сволочь поставлена на место. Нет, я сам тот еще тип, да и Дино тоже. Мы, можно сказать, бросили Золакса, находящегося в определенно бедственном положении, на произвол судьбы, да еще, к тому же, как-то заминировали проход в тот «полый холм», но испытывать по этому поводу угрызения совести я не собирался. Этот придурок растил ту еще отраву на своей делянке, за такое положена смертная казнь. Она, в принципе, и случится у Золакса. Либо он отъедет от своего манадрима, либо проснется укушенный Шайном эльф.

В любом случае, хабар волшебнику уже не поможет. Мне пригодится. Там такая ванная…

— Джо, а что жрать будем? — кот, как ни в чем не бывало, высунул голову из «своего» этажа.

— Что поймаешь, то и сожрешь, скотина бешеная, — не стал юлить я, сам уже бурча желудком.

— Ты меня простил! — возмутился Шайн, пуча глаза.

— Простить и забыть — разные вещи, придурок.

— Слышишь, вы меня в опасную дырку кинули! Как кота!

— Ты и есть кот, Шайн. А еще, по сути, бессмертный. Если тебя убить, то ты просто вернешься ко мне духом и я смогу сделать тебе новое тело. Придурок.

— Я личность! Полностью разумная! Ничем не хуже тебя! А ты меня за шкирку схватил и кинул!

— Гм, знаешь, в твоих словах есть доля правды, — неожиданно согласился я, — Так что сделаем таким образом. С этого дня я начинаю копить всякое на ритуал, через который ты уже прошел. Когда всё будет готово, я создам тебе человеческое тело, пересажу в него и даже куплю тебе дом в деревне. Будешь жить как положено, своей жизнью, уважаемый и никем, сука, не унижаемый.

— Смеешься, что ли? — недоверчиво переспросила меня кошачья голова, — Какой жить? Мне придется работать каждый день, чтобы просто было что пожрать!

— Именно, Шайн. Причем на тот случай, если тебе вдруг надоест тяжело работать для пропитания, у меня будет всегда готово для тебя уютное жилище в виде звуконепроницаемого террариума, куда я тебя пересажу в тело хомяка. Представь себе, полтысячи лет в теле хомяка. В одиночестве. Сытому. Счастливому…

— Ты этого не сделаешь, Джо…

—