class="p">Его кормление каким-то образом усиливало её ощущения. Так ли это было бы с Блейком? Я попыталась представить, как его клыки погружаются в мою плоть.

Я не могла оторвать глаз от блайтборн, хотя и знала, что всё это неправильно. Наблюдать за ней было всё равно что наблюдать за проявлением моих собственных преступных желаний. Сырых и нефильтрованных, выставленных на всеобщее обозрение.

Рука Блейка скользнула в меня, его пальцы толкались снова и снова. Я выгнулась назад, из моего горла вырвался стон, сдавленный его рукой. Было унизительно заставлять его успокаивать меня. Но было что-то невероятно эротичное и в том, что он держал меня в плену.

Я застонала, когда его большой палец скользнул по моему клитору.

Его имя было на кончике моих губ. Я уже была так близка к тому, чтобы произнести его. Каким-то образом мне удалось сдержаться.

Внизу девушка достигла пика своего безумия. Она снова и снова насаживалась своим телом на член Высокородного, её крики удовольствия наполняли двор, когда она скакала на нём верхом.

Вид её там, её звуки, осознание её экстаза — всё это подводило меня прямо к краю. Давление внутри меня нарастало, становясь всё горячее и горячее.

Я была почти на месте.

— Кончай за мной, маленький дракон. Перелети через этот утёс и пари, чёрт возьми, — прошептал Блейк мне на ухо.

И вот это случилось. Я кончила. Я потерялась в ощущении жара, проносящегося сквозь меня. Насыщенное тепло затопило моё тело. Я была драконом, взрывающимся как падающая звезда в ночном небе.

Я приглушила крик рукой Блейка, моё тело пульсировало в ошеломляющем порыве освобождения.

Крики девушки под нами сотрясли мраморную комнату, когда она достигла кульминации, её наслаждение вырвалось на свободу, совершенно дикое от самозабвения.

Эмоции захлестнули меня, когда я вернулась на землю, моё сердце начало биться в чем-то похожем на нормальный ритм.

Облегчение. Шок. Благоговейный трепет.

Я никогда раньше так не кончала. Так быстро, так сильно. Ни для кого. Ни для кого из неуклюжих мальчиков-конюхов, которые клали губы между моих бёдер, едва зная, что делать. Ни для кого из молодых придворных, которых я пускала в свою постель.

Такого раньше никогда не было. Так сильно. Так чертовски хорошо.

Конечно, это должен был быть Блейк.

Он вынул из меня руку, как будто с величайшей неохотой, затем медленно задрал лиф моего платья до груди и помог мне просунуть руки сквозь бретельки.

Я чувствовала свой запах на нём. Резкий запах пота, соли и желания. Даже сейчас меня возбуждало сознание того, что я была вся в нём, покрывая его руку своей влагой.

Это было первобытно и грубо. Он пометил меня, вошёл в меня, наполнил собой. Но я тоже оставила на нём свой след.

«Если так приятно было ощущать его грёбаные пальцы, я могла только представить, насколько…» Нет, я не собиралась позволять себе так думать. Я не стану, не смогу туда пойти.

Горячий рот Блейка прижался к моему уху, его руки были крепкими и собственническими на моей талии. — Ты моя, Пендрагон. Позволь другому мужчине прикоснуться к тебе, как я только что сделал, и ты узнаешь, каким засранцем я могу быть на самом деле.

Я отпрянула от него, удовольствие внезапно сменилось отвращением. — Тебе просто нужно было всё испортить, не так ли?

Он бросил на меня растерянный взгляд, как будто я каким-то образом ранила его. — Разве это не пошло тебе на пользу? — он покачал головой. — Ты была совершенна. Невероятно. Всё, что я когда-либо представлял.

Часть меня хотела признать, что он и сам был довольно хорош. Но вместо этого я посмотрела вниз, на внутренний двор.

Что-то произошло, пока мы стояли там и разговаривали.

Девушка. Что происходило с девушкой?

— Что это, чёрт возьми, такое? — прошипела я срывающимся голосом. — Что, чёрт возьми, происходит?

Он снова подошёл ко мне и встал у моего плеча, пока мы смотрели на сцену внизу. Его рука по-прежнему собственнически лежала на моей талии, но на этот раз я не сделала ни малейшего движения, чтобы оттолкнуть его.

Внезапно мне стало слишком страшно для этого.

ГЛАВА 44 — БЛЕЙК

Это был чертовски хороший вопрос. Что они делали?

На самом деле я никогда не присутствовал на обряде поклонения. Но я не хотел, чтобы Пендрагон знала об этом — чтобы она не почувствовала себя ещё более неуверенной, оставаясь там, где она была.

Я знал, что в обряде участвовала девушка, рождённая мором, которая добровольно приносила в жертву своё тело и свою кровь перед прихожанами. В основном это были самые преданные последователи моего дяди и высокопоставленные дворяне из каждого из четырёх Домов.

Впоследствии девушке были обещаны богатство и слава. Её семья получала хорошее вознаграждение, но она сама никогда не могла вернуться к ним. Она проводила остаток своих дней в Святилище, под присмотром приверженцев Кровавой Девы. По крайней мере, я всегда думал, что происходит именно это.

Как и большинство молодых Высокородных, мы узнали об обряде только по шёпоту и слухам. Через подслушанные обрывки информации, украденные у наших родителей и старших.

Теперь, когда я смотрел вниз на девушку-блайтборн, склонившуюся над троном, я с уверенностью знал: она мертва.

Вокруг трона встали Высокородные в масках и снова натянули мантии. Мужчина высокой крови встал, поднимая Служанку Крови на руки. Кровь всё ещё сочилась из отметин от клыков на её горле.

Он сделал это. Он убил её. Он убил её ради ритуала. Всегда ли так было? Или что-то пошло не так? Я был Высокородным — мне следовало догадаться, прежде чем задавать этот вопрос.

Безвольно обмякшая в его руках, блайтборн выглядела почти умиротворённой. Её бледное лицо обрамляли отблески крови, медленно сочащейся из следов уколов на шее. Толпа Высокородных в масках расступилась, когда мужчина прошёл между ними к серебряной чаше в центре двора.

Не говоря ни слова, он протянул руку и потянул за длинные серебряные цепи, свисавшие с потолка. Звенья тихо звякнули, когда он начал обматывать ими лодыжки девушки. Другие зрители в масках выступили вперёд. Вместе они помогли ему туго натянуть цепи, затем подняли её тело в воздух.

Тело девочки мягко покачивалось над серебряной чашей. Тихий булькающий звук нарушил тишину, когда кровь из её горла начала капать в чашу внизу.

Я стоял совершенно неподвижно рядом с Пендрагон, моя рука всё ещё застыла на её талии, уставившись на серебряную чашу, в которую стекала кровь. Медленно чаша начала наполняться светом.

Энергия, исходящая от него,