и астурийские хроники, испытавшие влияние вестготской историографии, называли «тиранами» Хиндасвинта и Эрвигия, провозглашенных королями в результате дворцовых интриг. Но ни одно из других невыборных замещений трона не воспринималось как незаконное. В свою очередь, соборное законодательство запрещало как незаконные методы соприсяжничество и восстание, но никогда не высказывалось против наследования, соправительства или королевского назначения, что на практике широко использовалось. За всю историю Вестготской Испании ни к кому из королей, пришедших к власти одним из указанных способов, не относились как к «тирану», не обладающему легитимным статусом. Видимо, выборность была предпочтительной процедурой замещения трона для вестготской аристократии. Однако на практике она применялась прежде всего в тех случаях, когда царствующий монарх не назначал преемника.

Сравнительно редкое применение выборной процедуры при реальном вступлении на вестготский престол не исключало возможности формального акта выборов или провозглашения нового монарха знатью и епископами в рамках официальной церемонии восшествия на престол, зафиксированной в источниках VII в. Новый правитель должен был принести клятву защищать католическую веру, покровительствовать Церкви и управлять народом справедливо. После этой клятвы подданные, в свою очередь, клялись в верности королю: придворные магнаты — лично на Совете, а прочие подданные в присутствии специальных королевских посланников (discussores iuramenti), которые ради этого объезжали земли королевства.

Монетные изображения вестготских монархов в диадемах заставляют думать о возможной коронации короля во время его провозглашения, но из всех церемоний, включенных в Ordinatio principis (документ, трактующий коронационный порядок), наиболее символичным было помазание короля. Вестготская монархия в Испании впервые в христианском мире ввела помазание своих королей, возрождая древний обычай царей Израиля. Помазание, придавая сакральный характер личности монарха, стало самым весомым критерием легитимности. Поэтому короли, обладавшие сомнительными правами на титул, как Эрвигий, спешили принять помазание, а хроники последнего вестготско-католического периода особенно внимательны к точной дате помазания государя.

В «Истории Вамбы» Св. Юлиана содержится очень яркое описание помазания этого короля. Вамба (672–680), возможно, не был первым помазанником, но именно его помазание впервые зафиксировано источниками, после него все вестготские короли проходили этот ритуал. Косвенные данные источников, в том числе постановления IV Толедского собора, позволяют предположить, что и до Вамбы существовали короли-помазанники. И напротив, очень трудно обозначить определенный момент, когда помазание было введено раз и навсегда. Скорее всего, поначалу оно не воспринималось как обязательное: например, Лиува II (601–603), юный сын Рекареда от незнатной женщины, был помазан, а Виттерих (603–610), пришедший к власти, убив этого короля, напротив, помазан не был и всячески демонстрировал возврат к готским обычаям и неприятие церкви. Возможно, именно IV Толедский собор благодаря своему учредительному характеру способствовал оформлению понятия «король-помазанник» применительно к христианской монархии. Во второй половине VII в. регулярность, с которой новые короли принимали помазание, и серьезность, с которой к нему относились, подтверждается скрупулезной регистрацией его даты, при помощи которой теперь обозначалось начало каждого царствования.

Управление королевством. Officium Palatinum

Институты центральной системы управления вестготской монархии не обладали фиксированным юридическим статусом и функциями, и их деятельность и полномочия не были отрегулированы; часто невозможно обозначить даже их конфигурацию. Поэтому обрисовать устройство верховных органов управления Толедского королевства (такое название государства вестготов принято в научной литературе благодаря той центральной политической роли, которую на протяжении веков играл Толедо) возможно лишь в самом общем виде.

Власть вестготского монарха распространялась на все сферы публичной жизни королевства. Однако осуществление этой власти требовало привлечения и сотрудничества различных институтов, которые помогали государю в управлении и обеспечивали нормальное функционирование центральных служб администрации. Постоянным органом, занимавшимся текущими делами управления, был институт должностных лиц при дворе Дворцовая служба (Officium palatinum), который во многом повторял структуру императорского двора позднего Рима. Также собирались политические ассамблеи, разные по своей природе и полномочиям (см. ниже).

Officium palatinum состоял из начальников различных служб дворца старших дворца (maiores palatii) и из подчинявшихся им младших официалов (juniores или minores palatii). Как правило, это были магнаты, обладавшие графским титулом (comes), в ведении каждого из которых находилась определенная служба. Граф-казначей (comes thesaurorum) стоял во главе казначейства и архива. Граф патримония (comes patiamomi) отвечал за управление публичным фиском и имуществом короны — патримонием. Граф нотариев (comes notariorum) возглавлял королевских писцов и нотариев. Граф охранников (comes spataliorum) был начальником королевской охраны. Граф-спальничий (comes cubiculorum) считался смотрителем королевских покоев. Граф-стольник (comes scanciarum) ведал столом и дворцовым погребом, а граф-конюший (comes stabuli) — королевскими конюхами и конюшнями. Наконец, к дворцовым должностям принадлежал и граф города Толедо (comes civitatis Toledanae) — правитель и судья королевского города Толедо. В Officium palatinum входили также епископы прилежащих к Толедо диоцезов и жившие при дворе знатные юноши. Кроме того, короля окружали свита, соратники и графы (socii, satellites и comites), исполнявшие его поручения.

Члены Of fidum palatinum входили в состав более широкого института, который получил название Дворца (Palatium) или Королевского двора (Aula regia, Aula regis). Оба термина часто употреблялись в текстах и документах того времени без определенной точности и не строго. Officium palatinum был только одним из элементов Aulae regis. По крайней мере с VII в. в нее вливаются и магнаты, не занимавшие определенных должностей при дворе, но связанные с королем узами, сходными с коммендацией, что было проявлением германской традиции. Они были наиболее влиятельной частью придворного окружения короля (seniores palatii, illustres viri ex officii palatini) и нередко обладали титулом графа. Наименование viri illustres было заимствовано вестготами из системы иерархии аристократии Поздней империи и прилагалось без строго определенного значения к представителям придворной знати. В Aula regis присутствовали и высшие сановники местной администрации герцоги, графы и судьи (duces, comites vi judices[88]), и призванные королем ко двору представители знати (procures), и члены королевской свиты. Сюда входили и епископы Толедского региона или те, что временно находились при дворе.

Aula regis — политическая ассамблея, собиравшая высшую светскую и церковную аристократию королевства, — рассматривала наиболее важные дела: вместе с Aula regis король вырабатывал законы, обсуждал политические и военные вопросы, выносил судебные решения. Aula regis выступала также в качестве королевского совета или королевского суда (audientia regis), но всегда как совещательный орган, и государи не были обязаны подчинять свои решения ее мнению или добиваться согласия ее членов. Здесь же в основном проходили немногочисленные в VII и VIII вв. выборы королей.

Толедские соборы (Concilii Toledanae) тоже играли важную роль в публичной жизни Испании VII в. Они представляли собой еще один совещательный орган государственной власти, созывавшийся государями. Со времени правления Рецесвинта (649–672) аристократы из числа viri illustres, назначаемые королем, участвовали в наиболее важных из Толедских соборов и