И снова продолжился путь через узкие щели. Но сейчас пол состоял не из камня или щебёнки, а из льда. Под теплом тел он подтаивал и неприятно мочил и холодил одежду, когда пробирались по нему ползком. Холод сковывал и руки, забираясь к телу.

   Скорость передвижения заметно упала. Люди устали, проголодались и замёрзли. Отойдя подальше от морозящего ледника, и не заметив выхода наружу, устроились на привал в первом же ровном и сухом месте. Несколько глотков воды и чуть меньше половинки яблока - вот и весь обед или ужин. Время в подземной пещере никак не ощущалось.

   Краткий привал перешёл в полноценный отдых. Спали вповалку, прижавшись друг к другу, невзирая на чины и происхождение. Для тепла неважно, солдат или князь.

   И снова шли вперёд в темноте, разгоняемой одним фонариком. Иногда подсвечивали зажигалками, но чаще хватало одного источника света. Ход всё не кончался, но стал ветвиться, загоняя в тупики. Один раз встретили подземный ручей, напились от пуза и наполнили фляжки свежей холодной водой. Разговоров почти не было, но чувствовалось, что надежда выбраться на поверхность постепенно исчезает.

   Подъём после очередной ночёвки показался особенно тяжёлым. Накопилась усталость, физическая и моральная. От голода кружилась голова, заметно даже в полной темноте. Какой день мы здесь уже бродим? Четвёртый? Пятый? Когда-нибудь просто не проснёмся или залезем в такой тупик, откуда не выбраться. Но об этом нельзя думать. Только надежда найти выход заставляет двигаться в свете единственного фонарика. Мне показалось, или он светит тусклей, чем в первый день? Глаза привыкли к темноте, и даже если он постепенно гаснет, ещё долго не заметим изменений.

   Постепенно все встали и размяли одеревеневшие за время отдыха конечности. Завтракать нечем, умыться со сна нечем. Хватило бы воды до встречи с каким-нибудь ручьём или ледником.

   Оставляя на стенах прохода лоскуты одежды, вывалились в широкую пещеру. Если она тупиковая, назад вряд ли сможем вернуться. Выход из лаза чуть выше роста, и никакой площадки перед ним.

   Краткий привал. Я взяла зажигалку и отошла в сторону. Есть уже давно не едим, а воду всё же употребляем. Отступить на шаг от группы и отвернуться не позволяли приличия, но и далеко нельзя уходить, есть возможность потерять направление.

   Под ногами что-то хрустнуло. Я присела, подсвечивая крохотным язычком пламени. На каменном полу пещеры лежали какие-то черепки. Кажется, раньше они составляли несколько сфер размером с баскетбольный мяч.

  - Кто-нибудь знает, что это такое? - я принесла самый большой осколок к отдыхающей группе. Он был лёгок и на ощупь похож на затвердевшую кожу. Цвет тоже нельзя точно определить, то ли зелёный, то ли коричневый. А, может, вообще синий.

  - Где вы это нашли? - на мой взгляд, излишне радостно спросил де Вен, забрав у меня находку.

  - Там, - я указала в сторону. - Там ещё куча таких.

  - Вы знаете, что это значит? Это значит, что отсюда есть выход наружу, и он близок!

   Не выразившие большой заинтересованности в моей находке мужчины сразу оживились.

  - Как это?

  - Почему?

  - Это осколок скорлупы от драконьего яйца, - объяснил де Вен. - Они откладывают яйца в пещерах, но им самим тоже как-то надо добираться до кладки.

  - Драконьи яйца? - все, не сговариваясь, проверили оружие. Как и где бы мы не ползали, но мечи никто не бросил. Воодушевление немного спало, всё же слишком свежи в памяти воспоминания о тех двух монстрах, из-за которых мы оказались в подземелье.

   Кладку внимательно осмотрели. Повезло, свежих яиц нет, только скорлупа. И, чуть в отдалении, явно рукотворный тоннель. Мы вышли в старую шахту. Штольня вихляла, как пьяный на автопилоте, но нам это было уже не важно. Выход рядом!

  - Не пойму, что здесь добывали, что так виляет, - произнёс Кармин после очередного поворота.

  - Жилу какого-нибудь металла разрабатывали, - я ответила с умным видом. - Вдоль неё и шли.

   Наконец, всего через несколько минут, мы уже стояли перед залитым солнечным светом выходом. Глаза, привыкнув к темноте, отчаянно слезились и болели. Де Вен отвёл меня чуть дальше в темноту шахты и, смущаясь, спросил.

  - Тено, у вас ещё осталась та лента? Вы не могли бы завязать глаза, слишком резкий перепад освещения...

  - Я понимаю, - успокоила его, доставая широкую ленту для волос. Он только восстановил зрение, и терять его снова по банальной неосторожности очень не хочется.

  - Слишком ярко, - пояснили мы остальным, вернувшись. Никто не удивился, все присутствующие знали о проблеме де Вена с глазами. Выждав достаточно долго, чтобы вернуть нормальное восприятие солнечного света, вышли из шахты по старой, ещё сохранившейся дороге.

   Солдаты взяли часть денег из моей заначки, что рассовала по укромным местам ещё в Мириде, и отправились вперёд, договариваться с местными. Подземными ходами мы пересекли горный хребет, а единственная страна в этом месте - Анремар. Мы втроём двинулись следом по старой дороге. Предосторожность Криса оказалось не лишней. Даже через несколько слоёв шёлковой ленты свет всё же доставлял дискомфорт. Ленту я не снимала, и де Вен вёл под руку.

  - Крис, а как долго вы там были. С де Графом?

   Без посторонних можно поговорить открыто. Про пропажу советников знало очень мало людей, и ещё меньше, только непосредственные участники, про обмен душ. Все остальные считали, что князья уехали по срочному делу.

  - Чуть больше двух лет. Вам что, Гвенио не рассказывал?

  - Не до разговоров было. Мы сразу за вами выехали. А зрение как так быстро восстановили? Ведь целители руками разводили, а там фон магический почти отсутствует.

  - Две операции. Что-то с сетчаткой. Вернёмся в замок, всё расскажем.

   Вскоре дошли до заброшенного шахтёрского посёлка. Когда-то процветающий, с закрытием рудника зачах и обезлюдел. Сейчас в нём жила всего одна семья стариков.

   Поначалу нас приняли очень настороженно. Грязные, голодные. У всех ободраны ладони и колени о шершавые камни. Одежда тоже в полном беспорядке с многочисленными прорехами. Не всегда удавалось протиснуться через узкую щель без потерь. Но щедрая оплата за съеденный всего за полчаса месячный запас провианта (много ли двум старикам надо по сравнению с пятёркой не евших несколько дней здоровых мужчин), улучшили отношение, и мы получили подробное описание дороги до большого посёлка, где можно разжиться транспортом и нормально отдохнуть.

   Слуги