Евгений Александрович умел отлично прятать эмоции. Что он подумал в этот момент вряд ли смог бы узнать даже опытный менталист.

— До этого момента, прорывов чудовищ во второй защитный круг Тверской аномалии было всего два. Десять и семнадцать лет назад. Оба раза это произошло из-за преступной халатности владетелей, который сознательно уменьшили состав своих дружин, — возвращая внимание к себе, тяжело произнёс Пожарский. — И я не допущу, чтобы это повторилось в третий раз. Также хочу сообщить, что указ Императора коснётся всех доходов аристократов ближних кругов аномалии от добычи аномальных зверей и переработки ресурсов. С десяти процентов налог в имперскую казну будет увеличен до пятнадцати. Указ действует до конца этого года. Также введён дополнительный налог в пользу вооруженных сил губернии. Он составит пять процентов от общего дохода в этих сферах. Обо всех остальных пунктах приказа вы можете узнать на портале администрации губернии и имперской канцелярии. А теперь желаю всем хорошего вечера. Прошу меня простить, но принять участие в мероприятии у меня не получится. Необходимо принять дела графа Нисошева.

Толпа гостей молчала. Чуть в стороне стоял старый губернатор, для которого новость оказалась тоже не самой радужной. Кто-то из присутствующих уже достал телефон и начал искать подробную информацию по всем случившимся изменениям. Послышались первые разговоры и пока они касались только колоссальной финансовой нагрузки, которая обрушилась на всех присутствующих.

Ни для кого не было секретом, что рейды в аномалию были одним из главных источников дохода не только для владетелей, но и для всей Твери. Кто не добывал ничего сам, тот работал с ресурсами или обслуживал охотников. И со всех разом решили снять ещё десять процентов дохода. Для многих это были огромные суммы. А для некоторых подобная нагрузка могла провести черту между благополучием и бедностью.

— Инспекция… — едва слышно пробормотал Калинин. Александр Викторович сосредоточенно обдумывал слова Пожарского и одним из первых пришёл к неприятным выводам. Новость о повышении налогов была очень неприятной. Настолько, что она легко затмила собой слова светлейшего о тотальных проверках дружин. — Что же теперь будет?

— Полетят головы, ваше сиятельство, — негромко ответил я. — Возможно, моя будет одной из первых. Причём, как очень своевременно заметил Евгений Александрович, не по его воле, а по приказу Императора.

— Да нет, Ярослав Константинович! — тут же произнёс Старковский. — Это уже ни в какие ворота не лезет. Все отлично знают о ваших сложностях и Евгений Александрович…

Тут я внимательно посмотрел на Ивана Николаевича и тот сбился. Возможно, граф хотел сказать, что новый губернатор войдёт в положение моего рода. Или что он предоставит дополнительные силы для защиты границы, но ни в один из этих вариантов я не верил. Как, собственно, и сам Старковский.

— Боюсь, я вынужден прервать наше пребывание на этом приёме и вернуться в имение, — задумчиво произнёс я. — Иван Николаевич, как самый опытный из нас, скажете, сколько должно быть дружинников у рода для полноценной защиты своего владения?

— Стандартного, ваша светлость? — быстро уточнил граф. — С протяжённостью границы в сто километров?

— Да, — кивнул я.

— От тысячи дружинников всех рангов и званий, — тихо произнёс Калинин и вымученно улыбнулся. — Насколько я понимаю, у вас людей немного меньше, ваша светлость?

— Так и есть, — даже не подумал отрицать очевидное я. — Но до понедельника ещё достаточно много времени. Возможно, ситуация изменится. Господа, а нет ли у вас на примете толкового юриста, который может помочь с изучением истории сделок на вторичном рынке Твери?

— Ярослав Константинович! — нервно усмехнулся Калинин. — Вот честно. Сейчас вообще последнее, о чём стоит думать, так это об анализе рынка! Вы не перестаёте меня удивлять.

— Дела имеют свойство накапливаться, — пожал плечами я. — Иногда стоит воспользоваться случаем, чтобы их решить. Даже если ситуация к этому не очень располагает.

— У меня есть проверенный человек, который очень давно занимается сопровождением сделок артефактного дома с благородными семьями, ваша светлость, — произнёс Калинин. — Специфика достаточно узкая, но с вашим вопросом он точно сумеет помочь. Григорий Антонович удивительно хорошо разбирается во всех нюансах общения с благородными семьями в нашей аномальной зоне.

— Буду признателен вам за контакт, — с благодарностью ответил я. — И за рекомендацию, Александр Викторович.

— Без проблем, ваша светлость, — поднял руки Калинин. — Только я обязан вас предупредить, что Григорий Антонович довольно… своеобразный человек. Иногда он слишком тщательно подходит к своему делу. Ну и вообще…

— Тот самый Григорий Антонович? — неожиданно спросил Старковский. — Бетюжин?

— Верно, Иван Николаевич, — вздохнул региональный управляющий артефактного дома.

— Специалист действительно стоящий, Ярослав Константинович, — улыбнулся Старковский. — Только перед визитом пару стопок настойки надо принять для спокойствия нервов.

— Благодарю за совет, — улыбнулся я. — Мне как раз нужен человек, который умеет докопаться до сути.

— Бетюжин как раз из таких, — кивнул Иван Николаевич и неожиданно передёрнул плечами, словно вспомнил что-то неприятное. — Очень упорный.

— Всего наилучшего, господа! — попрощался я. — Инга Аскольдовна, сожалею о каждой минуте этого вечера, что провёл вне вашего общества. Надеюсь, у вас с супругом появится возможность заглянуть к нам в гости в ближайшее время.

— Обязательно, ваша светлость, — обворожительно улыбнулась княгиня. — После такого предложения я просто не имею права отказаться. Верно, Александр Викторович?

— Верно, — натянуто улыбнулся Калинин. — Совершенно верно, Инга Аскольдовна. Возможно, в конце следующей недели или чуть позже. У меня накопилось много дел в последнее время. Да и Ярославу Константиновичу точно сейчас будет не до праздных посиделок.

— Всё возможно. — пожимая руку Александру Викторовичу, улыбнулся я. — Но я услышал вас, ваше сиятельство. Не раньше, чем через полторы недели.

— Благодарю за понимание, Ярослав Константинович. — негромко ответил Калинин.

— Анастасия Константиновна, — подставляя сестре локоть, произнёс я. — Приношу свои извинения за сорванный вечер, но я вынужден настаивать на нашем возвращении в имение Разумовских.

— За этот вечер я уже отдохнула достаточно, ваша светлость, — бледно улыбнулась княжна. — И сама не против вернуться. До свидания, господа. Инга Аскольдовна.

Минут через десять мы наконец вышли на улицу. Судя по количеству людей на парадном крыльце, не одни мы решили вернуться домой. Многие гости спешили к машинам с очень серьёзными лицами. Большинство не