— И что же я говорила?

— А то ты не помнишь!

— Не помню! Я ничего не помню!

— Все ты помнишь! Просто опять включила режим упрямой дуры.

— Раскукарекался так, будто тебе в любви признались.

— Ты сама призналась в том, что ждала моего появления.

— Ни черта подобного!

— О, я смотрю, ты уже оклемалась, раз начала огрызаться. Больше не чувствуешь усталость и не хочешь еще раз свалиться в обморок?

— Не твое собачье дело, козел!

— До чего ты, блять, себя довела! — Терренс быстро окидывает Ракель с головы до ног. — Как можно было так запустить себя всего за несколько дней, что мы не виделись?

— О, теперь ты хочешь сказать, что я ужасно выгляжу? — наигранно удивляется Ракель. — Страшная уродина? Совсем не слежу за собой? Да? Значит, теперь ты считаешь меня страшной? Хотя раньше только и говорил о моей якобы красоте!

— Да… — Терренс запинается и резко мотает головой. — Э-э-э, то есть, нет! Нет-нет, я не это имел в виду… Я хотел сказать, что тебе надо немного отдохнуть и привести себя в порядок.

— Ах, вот как! — фальшиво улыбается Ракель. — А я и не знала, что я так плохо выгляжу.

— Не знала? — с хитрой улыбкой переспрашивает Терренс и скрещивает руки на груди. — А я думаю, что ты прекрасно знаешь это! Просто пытаешься притвориться бесстрашной героиней, которую никак не напугало то, что произошло некоторое время назад.

— Даже если я и похудела, то только от нервов и переживаний по поводу того, что произошло в моей жизни за последние два месяца, — сухо отвечает Ракель.

— Ну в это я могу поверить.

— И да, если хочешь так знать. Да, меня это потрясло! Я никогда не забуду всего, что произошло. Мне никогда не было настолько больно, как было больно в эти дни, которые стали для меня самым настоящим адом.

— Я понимаю.

— И в этом есть твоя вина. Я страдала так не только из-за Рингера, но и из-за тебя. Из-за предателя, который ужасно со мной поступил.

— Я не отрицаю своей вины и очень сожалею, что все так произошло.

— Хватит притворяться хорошим и делать вид, что тебе жаль, Терренс, — холодно бросает Ракель. — Тебе жаль только самого себя. Ты беспокоишься лишь о себе, своей репутации и своей карьере.

— Серьезно?

— Слушай, может, тебе пойти в туалет? Посмотреть на себя в зеркало и поправить свои прекрасные волоски? А то они потрепались и не выглядят красиво. Соответственно ты уже выглядишь не так идеально, как должен выглядеть человек с таким громким именем, как у тебя.

— Надеешься вынудить меня уйти своими комментариями и попытками уколоть меня?

— Нет, ты что! Просто я вижу тебя со стороны и понимаю, что ты выглядишь не как идеальный во всем Терренс МакКлайф.

— Говори что хочешь, но я в любом случае останусь здесь и буду следить за тем, чтобы ты не сделала глупостей.

— Ох, какое благородство с твоей стороны! — закатив глаза, громко восклицает Ракель.

— Это мой долг! Который я обязан выполнить.

— Шел бы ты куда подальше, козел! Проваливай отсюда и занимайся своей чертовой жизнью! И не лезь в мою!

— Я сказал, пока сюда не приедет твоя тетя, ты будешь под моим присмотром, — уверенно заявляет Терренс.

— Проваливай, МакКлайф, проваливай. Иди продолжай дальше радоваться нашему расставанию.

— Чего?

— Что, как только я свалила, жизнь сразу стала лучше и веселее. Да?

— Ну да, лучше… — хмуро бросает Терренс, переведя взгляд в сторону.

— Да что ты? — Ракель резко переводит взгляд на Терренса, все еще держа руки скрещенными на груди. — Только не говори, что ты, бедненький страдаешь.

— Мне некогда страдать, — низким голосом отвечает Терренс. — Потому что у меня полно дел.

— Ха, да какие у тебя могут быть дела? Когда ты в последний раз чем-то занимался?

— Я бы задал тебе тот же самый вопрос.

— Хотя нет, я ошибаюсь. — Ракель прикладывает палец к губе. — Есть одно дельце. Ты развлекался с одной белобрысой шлюхой, которая едва не оставила меня без волос! С той выдрой, что клеилась к тебе перед на моих глазах.

— Что? — громко удивляется Терренс. — Нет-нет! Ну ты еще начни говорить про мои свидания с той девчонкой!

— И начну ! — повышает голос Ракель. — Начну! Напомню тебе о том, что ты выбрал ту крашеную проститутку! И поверил ей, когда она выставила все так, будто это ее, бедненькую и несчастную, побили и едва не лишили волосенок.

— О, блять… — устало стонет Терренс, уж точно никак не думав, что они с Ракель начнут ссориться в такой момент. — Лучше бы ты и дальше продолжала молчать… С закрытым ртом ты нравишься мне гораздо больше. Как, впрочем, и без сознания.

— Чего же ты не бежишь к той шлюхе? Какого черта ты сидишь здесь и строишь из себя героя? Благодетеля, твою мать!

— С той девушкой я никогда не встречался, — спокойно признается Терренс. — Я всего лишь играл с ней в любовь, дабы заставить ее молчать о моих проступках и помочь мне с карьерой музыканта.

— Неужели? — громко удивляется Ракель и ехидно усмехается. — А то, что я видела в клубе, разве не является прямым доказательством того, что ты уже нашел мне замену?

— Не верь тому, что ты видишь. Потому что все может быть совсем не так, как тебе кажется.

— Что, память короткая? Неужели ты забыл, как обнимал и целовал ту крашеную блондинку? Да еще и ко мне полез обниматься и целоваться! Не постеснялся облапать меня где только можно! После того как едва ли не потрахался с той ощипанной курицей! Которая запросто начала бы бегать перед тобой голая, если бы все было иначе!

—