— В чём дело? Никаких остроумных реплик теперь, когда твоя киска у меня в руках? — я скользнул пальцем внутрь неё, в то время как другой начал ласкать сладкий бугорок её клитора.

Она задрожала, прижимаясь ко мне, и стон сорвался с её губ. Громче, чем раньше.

Без колебаний я отпускаю её волосы, моя свободная рука взлетает, чтобы зажать ей рот. Не хотелось бы, чтобы нас здесь обнаружили. Не в этот идеальный момент.

Она извивалась, пытаясь сопротивляться, но я держал её крепче.

— А теперь помолчи, маленький дракончик, — отругал я её. — Ты же не хочешь, чтобы все знали, какой ты была плохой девочкой, не так ли?

Я начал играть с ней. Теребя и поглаживая её мягкие складочки, просовывая второй палец в её влажность.

Этого было недостаточно. Я хотел быть внутри неё. Так чертовски сильно хотелось погрузить свой член в её киску, почувствовать, как она дрожит и сжимается вокруг меня, развести её бёдра как можно дальше друг от друга, пока она раскачивается взад-вперёд напротив меня.

Но я не рискнул бы заходить так далеко. Не сейчас. Не сегодня вечером. Сегодняшний вечер будет для неё, и только для неё.

Я раздвинул её ноги чуть дальше, наслаждаясь её сопротивлением. Конечно, если бы она действительно хотела, чтобы я остановился, всё, что ей нужно было сделать, это укусить меня за руку или ударить. Я бы сразу же отступил. Неохотно, но я бы это сделал.

Я хотел, чтобы она соглашалась или не соглашалась вообще. Но она не делала ничего из этого. Она хотела этого. Не важно, как сильно она хотела это отрицать. Так что я предпочту молчание. До тех пор, пока это означало, что я тоже могу взять её.

Под нами девушка-блайтборн стонала, ритмично двигаясь вверх-вниз на члене мужчины Высокой крови, её груди покачивались при каждом подъёме и опускании бёдер.

Человек в маске снова прикоснулся ртом к шее девушки и принялся за еду.

Красные струйки потекли по телу девушки и размазались по её коже от его жадных рук, когда он обхватил её грудь, бёдра, ягодицы, побуждая её двигаться дальше и дальше.

Тем временем мои пальцы скользили внутри и снаружи Пендрагон, маленькими кругами двигая её клитор, пока я подстраивался под лихорадочный ритм девушки внизу. Мои пальцы входили и выходили из её напряжённого, жаждущего тела, в то время как её дыхание становилось всё более и более неровным, её мышцы сжимались вокруг моей руки.

Теперь она была близко. Так чертовски близко, что я мог это чувствовать.

— Вот и всё, — пробормотал я. — Кончай со мной, маленький дракончик. Ты кончаешь, когда она кончает. Ты чувствуешь это, не так ли? Сила всего этого. Чистая похоть.

Мне страстно хотелось опустить лицо между её бёдер и попробовать её гладкость. Будет ли она на вкус такой же, как пахнет? Как рассол, смешанный с жасмином? Как железо и соль?

Я ограничился тем, что сводил её с ума своими пальцами. Я доставлял бы ей удовольствие до тех пор, пока она не сломалась бы, не зарыдала, не выкрикнула бы моё имя, приглушая это слово моей рукой.

Теперь её бёдра покачивались напротив меня, бесстыдно оседлав волны удовольствия, которые я ей дарил, потерявшись в ощущениях.

Девушка, игравшая Служанку Крови, тоже приближалась к кульминации. Её крики удовольствия наполняли внутренний двор.

Высокородные в масках отказались от своего подобия чопорного пренебрежения. Они раздевали друг друга, образуя пары и тройки и груды обнажённой плоти. Совокупляющиеся друг с другом, мужчины с женщинами, женщины с женщинами, мужчины и мужчины — похожие на извивающуюся массу спутанных змей. Я потерял счёт грудям, членам и языкам, разбросанным по белому мраморному полу поверх сброшенных чёрных плащей. На них остались только маски, плотно облегающие лица.

— Я мог бы ввести в тебя свой член прямо сейчас, маленький дракон, — прошептал я, не в силах удержаться от насмешки. — Я мог бы заполнить тебя, раздвинуть пошире. Тебе бы это понравилось? — я поглаживал пальцами внутрь и наружу. — Ты бы хотела, чтобы я раздвинул твои бёдра, ввёл свой член в твою влажную киску? Ты бы оседлала меня, как дракона? Как та девушка внизу?

Она ахнула, её тело дёрнулось при звуке этих слов. Одна мысль о моём члене внутри неё заставляла меня делать это. Я почувствовал, что становлюсь твёрже от осознания того, что так сильно возбудил её.

Я обвёл большим пальцем её клитор, покачивая рукой напротив неё, трахая её пальцами так сильно, как только осмеливался.

Я почувствовал, как она застонала под моей ладонью, когда её тело затряслось. Она была близко.

Там, внизу, тоже была блайтборнская девочка. Я наблюдал, как она выгибалась назад, её груди намокли от собственной крови, когда она двигалась на мужчине Высокой крови всё жёстче и жёстче.

— Вот и всё, — прошептала я на ухо моему маленькому дракону. — Кончай за мной. Это то, чего ты всегда хотела, не так ли? Жестко кончить ради меня?

Я почувствовал, как она сжалась вокруг моих пальцев. Утёс манил.

ГЛАВА 43 — МЕДРА

У меня закружилась голова. Двор под нами превратился в размытое пятно из чёрных масок и струящейся обнажённой плоти.

Моё дыхание стало прерывистым. Кровавое вино. Это затуманило каждую мысль, окутав мой разум облаком замешательства и усилив мои наихудшие желания. Позволить Блейку прикоснуться ко мне было очень, очень плохой идеей.

Я должна была сбежать, когда у меня был шанс. Позволил бы он мне? Или удержал бы здесь и заставил смотреть?

Это не имело значения. Он не принуждал меня. Я бы осталась сама.

Я не ударила его локтем в живот и не оттолкнула. Я позволила ему медленно раздевать меня, обнажая моё тело, пока он бессмысленно проводил по нему своими сильными руками.

Теперь он был внутри меня. Трахал меня. Его пальцы двигались в идеальном ритме. И всё, о чём я могла думать — это о том, как это хорошо, каким сладостным будет освобождение, когда он наконец позволит мне кончить.

Теперь я была близко. Моё тело реагировало на него так, словно ждало этого всю свою жизнь.

Я ненавидела себя за свою реакцию. Но ещё больше я ненавидела то, что не хотела, чтобы он останавливался.

Каждое прикосновение его пальцев посылало поток пламени, танцующего по моей коже.

Мой взгляд вернулся ко двору, где девушка скакала взад-вперёд на коленях Высокородного, пока он питался ею, лакая её кровь с хищным, но соблазнительным голодом.