— всё так же глядя мимо меня, ответила Пиявка. — Самый долгий зарегистрированный длился почти неделю. Человек выжил, кстати, но судорогами ему переломало много костей. Говорят, остался инвалидом.

Пиявка явно ещё много чего могла бы рассказать об этом случае, и о других подобных — лишь бы не говорить о том, что происходит прямо сейчас с близким ей человеком.

Лишь бы не говорить о том, чем это всё может закончиться.

Поэтому я поднял ладонь, прерывая рассказ Пиявки, и снова повернулся к капитану:

— Есть ещё один вариант. В этом секторе есть ещё одна база, и от нас до неё лететь меньше суток. Если дадим форсажа, то вообще в десять часов уложимся. Там точно будет «иммуноза», это я гарантирую. Но добыть её будет непросто… И это я тоже гарантирую.

— Что за база? — нахмурился капитан. — Я почему-то ничего не знаю ни о какой другой базе, кроме «Левиафана» в этих краях.

— А это потому, что вам и не положено знать, — вздохнул я. — Это засекреченная структура, о существовании которой знает, наверное, пара тысяч человек на весь космос… Сейчас, может, больше.

— Так что за база, не томи!

— Называется «Василиск тридцать три», — насилу вспомнив название, ответил я. — И это малая перевалочная военная база Администрации.

Глава 15

«Малая перевалочная база» — это, по сути, небольшая станция, всего на полсотни человек постоянного экипажа. Она существует для того, чтобы боевые корабли Администрации, несущие в секторе дежурство, имели возможность где-то пополнить запасы, если вдруг произойдёт что-то непредвиденное. Или наоборот — предвиденное. Если, например, понадобится гнаться за нарушителем, после чего он будет взят на абордаж, то его доставят к этой самой перевалочной базе, откуда уже потом его заберут куда надо. А корабль в это время продолжит своё дежурство, не отвлекаясь на такие мелочи, как дальнейшее конвоирование.

Конечно, подобные структуры были совершенно секретными (кроме тех, которые невозможно было скрыть из-за их расположения в местах с высоким уровнем трафика), потому что они были довольно уязвимы. Являясь, по сути, просто большими складами, набитыми всем подряд, что только может понадобиться кораблю в рейде, перевалочные базы чаще всего имели довольно слабую защиту. Их защита базировалась на секретности.

Но все равно, даже будучи «малой и перевалочной», это всё ещё была база Администрации. Какие-то охранные системы у неё были, и их вполне хватило бы, чтобы разобрать на запчасти такую мелочь, как «Барракуда».

Но у меня был план.

— После замены главного компьютера мы являемся, по сути, новым кораблём, — объяснил я капитану. — За нами нет никаких преступлений, и никто нас не ищет. Мы чисты перед Администрацией, и нас даже не в чем подозревать. При этом мы объективно выглядим потрёпанными, да причём настолько потрёпанными, что нам точно требуется помощь. Поэтому мы просто начинаем транслировать сигнал о чрезвычайной ситуации, и летим к базе. Если они остановят нас, завяжут разговор, будем отвечать всё то, что ответил бы на нашем месте обычный гражданский корабль. Ведь мы, по сути, им и являемся. У нас даже нет на борту никакого груза, который нам нужно было бы скрывать.

— Кроме робота, — капитан выразительно поднял брови. — Не забывай, что у нас на борту есть Жи.

— Это не проблема, — я махнул рукой. — Робот может переждать снаружи, на обшивке. На радаре, даже если кому-то придёт в голову взять такой крупный масштаб, он будет виден лишь как очередной обломок корпуса, и не более.

— Ладно! — капитан кивнул. — Это может сработать.

— Это обязательно сработает! — уверил я его. — Не ответить на сигнал о помощи они не могут, это обязательно всплывёт потом, как минимум из автоматических логов, и им будет плохо. Но при этом от нас будут пытаться избавиться как можно скорее, и желательно так, чтобы мы увидели и узнали как можно меньше. База-то секретная.

— Вот-вот! — усмехнулся капитан. — Это была следующая тема, которую я хотел бы обсудить. Откуда ты, Кар, знаешь про эту самую секретную военную базу?

— Помнится мне, похожий разговор у нас уже однажды был, — глядя ему в глаза, сказал я. — И мы тогда сошлись на том, что на этом корабле никто не лезет ни в чьё прошлое и не задаёт про него вопросы. Меня вполне устроит, если так оно и останется.

— Что ж, ладно, — капитан кивнул. — Ты прав, такой разговор действительно был, а я не из тех, кто нарушает или забывает свои же собственные слова… Но всё равно не могу не сказать, что, будь мы в другой ситуации, я бы всерьёз заподозрил в тебе агента Администрации.

— В другой? — я улыбнулся. — Это в какой же?

— В такой, в которой мой корабль и мой экипаж представлял бы для Администрации хоть какой-то интерес.

— Робот, танталка, двое бывших подданных Администрации, причём из высшего сословия, и ещё пара человек, о которых я пока что не знаю вообще ничего. Действительно, какой уж тут интерес!

— Вы собираетесь что-нибудь делать или только языками чесать⁈ — грубо прервала нас Пиявка, заправляющая в инъектор капсулу с очередным препаратом.

Капитан бросил на неё короткий взгляд, и скомандовал мне:

— Идём на мостик!

Магнус, который уже занял свой пост навигатора, был сильно удивлён тем, что нам пришлось изменить курс. Причём изменить его так, что, согласно загруженным в память корабля звёздным картам, конечная точка его оказалась просто висящей в пустоте.

Хотя, казалось бы, чему удивляться? Пару дней назад мы точно так же летели в голые координаты, не зная, что там нас ждёт и ждёт ли вообще хоть что-то. И вот опять…

Кайто по приказу командира активировал форсаж, и следующие несколько часов мы практически не разговаривали, придавленные несильной, но всё равно неприятной перегрузкой. Я даже умудрился немного подремать прямо на мостике, хотя обстановка к этому мало располагала.

— Есть засечка! — наконец заявил Магнус спустя восемь часов неотрывного вглядывания в свой дисплей. — Я вижу эту станцию!

— Отлично! — процедил капитан, который в кои-то веки подменял Кори за штурвалом. — Тогда давай широкополосное вещание на всех диапазонах. Транслируем сигнал о помощи. Жи, наружу.

— Да, капитан! — проскрипел робот, и отправился в шлюз.

Я проводил его взглядом и в голове возникла шальная