становиться участницей очередного серьезного конфликта, раздутого на пустом месте. В конце концов, они только оставили все обиды в прошлом, а Дуаньму Яо, еще не успев войти в семью, была готова разрушить хрупкое перемирие между ними! Как бы то ни было, она считала, что лучше умереть со славой, чем всю жизнь прожить в позоре, поэтому Хань Юньси решила заранее обозначить свою позицию в этом вопросе:

– Матушка, вы уже достаточно хорошо знаете меня!

– Ты! – В порыве гнева императорская наложница И встала.

– Я не могу обещать большего.

Женщина была так зла, что не могла вымолвить ни слова. Видя ее состояние, Хань Юньси не стала тратить время на разговоры и, глубоко вздохнув, покинула Пионовый павильон.

– Наложница И, наложница И, если я, Хань Юньси, буду относиться к тебе искренне, будешь ли ты относиться ко мне так же? Или я навсегда останусь той, что не лучше служанки? – Девушка медленно брела в сторону терема Свободных облаков, разговаривая сама с собой.

Она не понимала: неужели рождение и положение так важны? Разве принцы, генералы и министры не рождаются с одной кровью? Однажды она обязательно докажет всем, что все это не имеет никакого значения!

Когда девушка наконец добрела до павильона Лотосов, неуловимый Лун Фэйе уже покинул его. По какой-то причине великий князь не спешил прояснять свое отношение к Дуаньму Яо, но его мать и принцесса Чанлэ были уверены в свадьбе после Нового года. Хань Юньси глубоко вздохнула и сказала себе, что все это не зависит от ее желания и не имеет к ней никакого отношения. Довольно!

До Праздника весны оставалось всего несколько дней, поэтому во дворце кипела настоящая жизнь: слуги без конца были заняты уборкой и подготовкой к вступлению в новый год. Мужун Ваньжу, опечаленная предстоящей свадьбой, не покидала свои покои, поэтому императорская наложница И частенько навещала приемную дочь. После того вечера она больше не разговаривала с невесткой, да и сама Хань Юньси больше не предлагала ей процедуры иглоукалывания. Отношения между ними вновь стали натянутыми до предела, хотя и не переросли в открытую неприязнь.

Принцесса Цинь, не отягощенная праздничными хлопотами, частенько навещала родительский дом. Под ее чутким руководством здоровье седьмой наложницы значительно улучшилось. Женщина стала менее робкой и более уверенной в себе.

В один из таких дней, пока Сяо Чэньсян и седьмая тетушка занимались приготовлениями к Новому году, Хань Юньси проверяла домашнее задание Сяо И-эра. Хотя она не обладала глубокими знаниями в лекарском деле, но после прохождения базовых курсов по традиционной медицине все же имела некоторый опыт врачебной практики, поэтому могла наставлять младшего брата в его учении. К тому же с высоты своего возраста девушка гораздо быстрее усваивала знания из трактата по медицине, который достался Сяо И-эру в наследство.

Ее младший брат являл собой образец послушания. Несмотря на свой юный возраст, шестилетний ребенок уже обладал изящными манерами и одевался как помощник лекаря. Хань Юньси особенно нравилось наблюдать за тем, как он внимательно изучает страницы фолианта. Каждый раз, когда Сяо И-эр читал и перелистывал страницы, его длинные ресницы едва заметно подрагивали. Временами Хань Юньси дразнила его, и мальчик, подняв наивный взгляд, смотрел на сестру с нескрываемым обожанием. Его растерянный вид был настолько трогательным, что в принцессе просыпалось нестерпимое желание забрать брата во дворец и держать в качестве домашнего любимца.

– Сестра Юньси, мне кажется, этот рецепт… – Мальчик немного замялся. – Могу я кое-что в нем изменить?

Хань Юньси с любопытством посмотрела на брата. Рецепты из медицинского трактата представляли собой результат многолетних исследований, проводимых поколениями семьи Хань, каждый ингредиент и дозировка были тщательно выверены. Тем не менее это не помешало шестилетнему Сяо И-эру, который только начинал делать свои первые шаги в медицине, предложить внести изменения в семейный рецепт. Какая смелость! Она определенно любила этого бесстрашного мальчишку всем сердцем.

– Скажи, как бы ты его изменил? – с улыбкой спросила она, неторопливо потягивая чай.

Видя, что сестра Юньси не отругала его, а, наоборот, улыбнулась, ребенок мгновенно обрел уверенность. Он быстро схватил кисть и бумагу, а затем записал измененный рецепт, но когда Хань Юньси увидела его, то была взволнована настолько, что выплюнула только что отпитый чай. Небеса! Это… этот рецепт… содержал яд!

Видя реакцию сестры, Сяо И-эр робко высунул язык и послушно отступил в сторону, словно нашкодил и чувствовал за собой вину. Хань Юньси схватила новый рецепт и сравнила его с записью в книге. Оказалось, младший брат оставил состав без изменения. Следуя принципу взаимной выгоды и взаимного сдерживания, он лишь изменил дозировку ингредиентов. При смешивании в определенных пропорциях некоторые из них давали новые лекарственные компоненты, способные усилить действие препарата, разрушить его или даже превратить в яд. С виду данный принцип казался достаточно простым, но в действительности связи между ингредиентами были настолько запутанны и сложны, что становились недоступны для понимания многим людям. Даже такой опытный практик, как она, не сразу сообразил бы, что это лекарство возможно превратить в яд! Однако Сяо И-эру это удалось достаточно легко.

– Кто тебя этому научил? – удивленно спросила Хань Юньси.

Мальчик сцепил руки и виновато опустил голову, думая, что совершил какую-то ошибку. Увидев испуг брата, девушка наконец осознала, что говорила слишком эмоционально. Успокоившись, принцесса взяла Сяо И-эра за руку:

– И-эр, скажи, кто научил тебя так изменять рецепты?

– Я просто смотрел на него, и меня вдруг осенило, – ответил он.

– Тогда откуда ты знаешь дозировки ингредиентов? – все еще сомневалась Хань Юньси.

– Когда-то отец заставил меня выучить наизусть толстый том о взаимодействии лекарств, сотни страниц… А когда я увидел рецепт, мне вдруг пришло в голову, что я могу изменить его.

Сяо И-эр моргнул большими выразительными глазами, в которых читалась неподдельная искренность. Девушка знала, что брат не лжет, поэтому нисколько не усомнилась в его уникальной способности быстро усваивать новые знания.

– Сможешь ли ты изменить другие рецепты? – быстро спросила Хань Юньси.

– Для этого мне требуется много времени, я весь день ломал голову над новым составом. – Мальчик мгновенно покраснел от смущения.

В свои шесть лет он не понимал главного. Превратить лекарство в яд в его возрасте всего за один день – проявление выдающегося таланта! Вот сейчас Хань Юньси поняла, насколько великим мог стать ее брат. Если Юньи продолжит усердно учиться, то, несомненно, добьется больших успехов в будущем! Надо признать, что Хань Цунъань обладал отменным чутьем…

В тот день она дала Сяо И-эру несколько советов по рецептам ядов, а также посоветовала усердно учиться и