— Они нас увидят, — прошептала она.

Итак, она боялась. И была права. Ей нечего было здесь делать, и если бы её нашёл кто-нибудь другой, кроме меня, приверженцы убили бы её, не задумываясь — рыжеволосая наездница или нет. Конечно, Виктор был бы в ярости. Но было бы слишком поздно. Она вторглась в Святилище, явившись сюда без приглашения.

— Наверху на этом уровне никого нет, и никто там, внизу, не потрудится посмотреть вверх, — но на всякий случай я задул ближайшие свечи, отбросив нас обоих в тень.

Почувствовав себя немного в безопасности, она попыталась отстраниться от меня. — Ты ублюдок, — прошипела она. — Отпусти меня.

— Эй, это ты следила за мной, Пендрагон. Никто не заставлял тебя приходить сюда. Ты действительно думала, что вампирские чувства настолько бесполезны, что я не услышу, как ты топаешь позади меня?

— В прошлый раз ты этого не сделал, — парировала она.

В прошлый раз я так отчаянно хотел попасть в кровавый бордель и накормиться, что не принял обычных мер предосторожности. Я отмахнулся от своих сомнений по поводу любых звуков, которые слышал, как от своего воображения. Но теперь, когда я знал, что она знает, где находится выход из Кровавого Крыла, я никогда больше не повторю этой ошибки.

Но я решил подшутить над ней.

— Может быть, я хотел, чтобы ты следила за мной. Может быть, мне было всё равно. Ты когда-нибудь думала об этом? Может быть, мне нравилось, когда ты смотрела.

Она напряглась в моих объятиях.

— Похоже, тебе нравится смотреть прямо сейчас, — я прижался лицом к её щеке. — Не можешь оторвать от них глаз, не так ли?

— Что они делают? — прошептала она в ответ.

— Смотри и увидишь.

Внизу девушка, игравшая Служанку Крови, сидела на коленях Высокородного в маске, её белое одеяние резко контрастировало с его тёмными одеждами. Невинность, ожидающая, чтобы её запятнали.

Тишина во дворе, казалось, сгустилась, когда Высокородный положил руки на плечи девушки. Медленно он начал расстегивать застежки, удерживавшие её халат на месте.

Девушка оставалась неподвижной, её глаза были полузакрыты, грудь поднималась и опускалась в медленных, глубоких вдохах.

Руки мужчины переместились ниже, обводя руку девушки по всей длине, прежде чем спуститься к изгибу её талии. Сегодня вечером не будет никакой спешки, только постепенное раскрытие женщины под белым одеянием.

Наблюдатели в масках стояли в молчаливом почтении к обряду. Но, несмотря на их священную торжественность, атмосфера, несомненно, была плотской.

Я почувствовал, как у Пендрагон перехватило дыхание, когда застёжки наконец расстегнулись и белое одеяние соскользнуло с плеч девушки, обнажив великолепную белую кожу.

Груди девушки были поменьше, но упругие и высокие. Её тёмно-красные соски сморщились на прохладном воздухе. В Святилище всегда заботились о том, чтобы выбрать прекрасный экземпляр блайтборнов.

Но моё внимание привлекла не девушка внизу. Это была та, которую я держал на руках.

Мои руки схватили Пендрагон за талию, удерживая её ровно. Её руки соскользнули с перил балкона, и она посмотрела вперёд. Казалось, она почти забыла о моих руках; единственный слой ткани отделял мою кожу от её.

Обряд пленил её. Она не могла отвести взгляд.

Я слегка наклонился вперёд, зарываясь лицом в её волосы. От неё невероятно пахло. Как от свежих опавших листьев с лёгким привкусом жасмина. И в основе всего этого — железный привкус крови.

— Что ты делаешь? — внезапно спросила она с тревогой в голосе.

Но она всё ещё не отстранилась.

— Я объявляю перемирие, — лениво пробормотал я. — Перемирие на одну ночь. Ты же не хочешь, чтобы я заставил тебя уйти, не так ли? Должен ли я позвать прислужников? Тебя выгнали? Потому что это можно устроить.

Она мгновение колебалась, прежде чем покачать головой.

— Хорошо. Тогда оставайся. Здесь, со мной. Я позабочусь о твоей безопасности. Если кто-нибудь найдёт нас, я скажу, что это моя вина. Что я привёл тебя. Я нарушил правила.

— Ты сделаешь это? Ради меня? — её голос звучал потрясённо.

Как будто я уже не защищал её снова и снова.

Я ничего не сказал, просто скользнул руками чуть ниже по её бёдрам.

Она слегка ахнула, когда её взгляд вернулся к зрелищу, разворачивающемуся внизу.

Мужчина Высокой крови скользил руками по гладким белым грудям девушки. Его пальцы играли с её сосками, поглаживая и сжимая их.

Девушка откинулась назад, её голова была запрокинута вверх, обнажая горло.

Мужчина Высокой крови наклонился вперёд. Не к шее девушки, а чтобы пососать дерзкий сосок. Мы вместе наблюдали, как он втянул сочный бутон в рот, облизывая и дразня его с безудержной самозабвенностью.

Девушка застонала, её руки потянулись вверх, чтобы схватить его за плечи, пальцы вцепились в его чёрную мантию.

Сотни глаз наблюдали за тем, как мужчина спустил халат девушки до талии, обнажив изгиб её позвоночника, нежную выпуклость расклешённых бёдер.

Он обхватил её тело, притягивая ближе к себе, её груди прижались к его груди, когда он приблизил свой рот к её.

Они крепко поцеловались.

— Ей это нравится, — голос Пендрагон был пронзительным от недоверия. Её тело не переставало дрожать с тех пор, как я схватил её. — Я не понимаю.

Я больше не мог этого выносить. Мне нужно было подойти к ней поближе. Я отпустил её талию одной рукой и поднял её, чтобы убрать волосы с её шеи с одной стороны, затем опустил рот, пока он не оказался в нескольких дюймах от её кожи. Так близко, как я осмелился приблизиться. На данный момент.

— Ты тоже, — заметил я. — Я имею в виду, наслаждаешься этим. Это прекрасная сцена. Девушка очаровательна и готова. Почему бы ей не принять удовольствие? Но она и близко не такая сногсшибательная, как ты, — я провёл другой рукой по её телу, скользя по плоской поверхности живота, а затем медленно опустился ниже.

Она наклонилась и схватила меня за руку, останавливая на полпути. — Потрясающе? С каких это пор ты делаешь мне подобные комплименты, Блейк Дракхэрроу?

Я усмехнулся про себя. Слова были сильными, но её голос — слабым. Я чувствовал её нерешительность, её замешательство. Она была уязвима. Беззащитна.

— Конечно, ты знаешь, как сильно я хочу тебя, Пендрагон, — пробормотал я. — Как сильно я хотел тебя с того самого первого дня, когда увидел твоё невероятно красивое обнажённое тело.

Её рука застыла на моей. Она не убрала её, только не дала мне опуститься ниже.

— С тех пор я не могу выкинуть тебя из головы, — признался я. — Я хочу чувствовать твоё тело рядом со своим.