— А, точно! А я тут, дебил, по три часа всякую хрень пишу, когда можно проще…

На мое счастье, помощник управился в тринадцать минут. Я препроводил Колю в камеру, пожелал ему удачи и сладких снов, а сам отправился домой спать. Устал я очень сильно.

Глава тринадцатая

Разобщение преступной группы

Май одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года

«Статья 176. Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности.

Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности лицом, производящим дознание, следователем или прокурором, — наказывается лишением свободы на срок до трех лет.

Те же действия, соединенные с обвинением в особо опасном государственном или ином тяжком преступлении либо с искусственным созданием доказательств обвинения, — наказываются лишением свободы на срок от трех до десяти лет».

Из Уголовного кодекса РСФСР от 1960 года

В десять часов утра я проснулся под грохот ударов в дверь моей квартиры и возмущенные вопли соседки. Накинув футболку и семейные трусы, я пошел открывать запоры, предварительно прихватив на кухне металлический молоток для отбивания мяса. Варианты общения с соседкой теперь сводились к двум направлениям — интеллигентно обматерить сумасшедшую пенсионерку или отбиваться молотком, если она опять заготовила для меня свой ржавый топор. Но за дверью стоял мой взводный, которого и материла моя соседка:

— Один всю ночь топает под дверью, только мы с Никочкой уснули, второй приперся с утра пораньше! Чтоб вы сдохли оба, окаянные.

Морщась от визгливых криков мегеры, Алексей Алексеевич все-таки перекричал старушку:

— Собирайся, тебя начальник отдела требует! Я внизу, в машине, давай быстрее.

Через полчаса, умытый и побритый, благоухающий лосьоном «Огуречный», я входил в кабинет начальника РОВД. Следующие сорок минут я, сжав ягодицы в строевой стойке, слушал вопли начальника уголовного розыска, сорокалетнего майора, чьи черные усы от гнева встопорщились вверх, а по багровой лысине текли струйки пота. Доводы начальника сыска в основном сводились к тому, что я тупой молокосос, который, насмотревшись телевизора, решил поиграть в детектива. Когда майор выдохся, я повернулся к начальнику РОВД:

— Товарищ полковник, могу я обратится к товарищу майору?

Полковник Дронов пожевал губами. Он отработал в уголовном розыске двадцать лет, хорошо разбирался в оперативной работе, знал и ценил своих оперов, но, став начальником районной милиции, был вынужден сохранять баланс интересов всех подразделений.

— Ты присаживайся, боец.

— Спасибо, — я сел и повернулся к начальнику УР: — Товарищ майор, явки с повинной правильно оформлены?

— Да ты…

— Саша, ответь на вопрос, мне тоже интересно, — голос начальника РОВД заставил майора снизить накал дискуссии.

— По форме да. Но…

— Второй вопрос — информация, изложенная там, подтвердилась?

— Опера говорят, что таких заявлений не было, — голос начальника уголовного розыска стал сладким, как патока. Мой ротный, молча сидящий у стены, недовольно поморщился.

— Что на это скажешь, Громов?

— Товарищ полковник, если розыск самостоятельно не справляется с такой простой задачей, то, конечно, не всех, но половину потерпевших я уверен, за неделю выявлю.

— Нет, товарищ полковник, вы слышали его! Да ты, пацан, совсем оборзел! Нашелся тут… выявлятель.

— Подожди, Саша. Как искать потерпевших планируешь, Громов?

— Журналы информации, сообщения из больниц, к директорам школы и консерватории подойду, двое мужчин владеют гаражами у кооперативного техникума, оттуда информация ко мне и пришла, поэтому сделаю обход гаражей…

— Вот видишь, Саша, какие люди в роте ППС у Геннадьевича работают, готовые опера! Может, тебя, Громов, в уголовный розыск прям сейчас перевести, старшим по территории, как ты на это смотришь? А через полгода звездочки получишь, и пойдет карьера в гору. Что молчишь?

— Я, товарищ полковник, думаю пока отклонить ваше, безусловно, лестное предложение, а то начальник розыска меня почему-то невзлюбил. А вот года через два, когда он немножечко остынет…

— Да ты совсем охренел, сопляк, совсем с катушек съехал! Сергей Геннадьевич, как он у тебя с начальниками подразделений разговаривает? Ты, мальчишка, вообще никто и звать тебя никак! Кто тебе разрешил оформлять явки и тем более регистрировать их в журнале?! Что я, вообще, буду с ними делать? Кто «отказные» по ним будет писать? Он даже не понимает, какой это геморрой! Я сразу говорю, товарищ полковник, у меня людей нет за пэпээсниками дерьмо разгребать. Товарищ полковник, пусть рота ППС забирает эти явки, и этот умник возится с отказными, а потом к прокурору едет, их у него подписывать…

— Александр Александрович, вы уж определитесь, — я прервал крики начальника УР, — если я не могу оформлять явки с повинной, то и отказные материалы я составлять тем более не имею права.

— Да, бля… Извините, товарищ полковник, мне выйти надо! — Начальник уголовного розыска выскочил из кабинета.

— Тебя как зовут, боец?

— Павел Николаевич, для вас просто Павел, товарищ полковник.

— Павел Николаевич, — задумчиво попробовал на вкус мое имя-отчество начальник РОВД. — А скажи мне, Павел Николаевич…

Зазвонил телефон. Полковник выслушал собеседника, положил трубку, поднял на меня глаза, все доброе из которых улетучилось.

— А скажи мне, Павел Николаевич, ты как явку оформлял? Как и где? А то человек на тебя заявление написал, что ты его в гараже пытал, связывал и бил, а он ничего не совершал и, испугавшись, себя оговорил. Ты под что нас всех подводишь…

— Товарищ полковник, разрешите, я расскажу все по порядку…

В это время в кабинет влетели начальник уголовного розыска и опер, к которому я ранее заходил с рапортом по грабежам. Майор с порога хотел что-то сказать, но, повинуясь жесту начальника, молча сел на стул.

— Ну попробуй, расскажи, только поторопись, а то за тобой скоро из прокуратуры приедут.

— Несколько дней назад в вечернее время ко мне на улице Диктатуры подошли семь человек, среди которых были ранее мне малознакомые Сапожников и Рыжов. Они сначала меня не узнали, я был одет «по гражданке», потребовали деньги. Попытка грабежа имеет место быть?

— Ну, допустим. Дальше говори, и быстрее, за тобой реально скоро приедут. Тебя еще уволить надо успеть задним числом. (Это начальник РОВД так шутит, надеюсь. Или не шутит?)

— Я ударил Рыжова и убежал. И не надо так кривиться, товарищи начальники, всемером меня бы по-любому замесили, да и любого из вас, уверен, тоже. Там не мальчики-зайчики были, а вполне себе ребятишки.

— Ладно, дальше.

— На следующий день я написал рапорт о совершении грабежей этой группой, его завизировали мой ротный и вы, товарищ полковник. Я зашел в УР к товарищу лейтенанту, — кивок на внезапно побледневшего опера, — тот сказал, что заявлений нет с такими приметами, о чем сделал запись на обороте