выходящих на запад, открывалось только самое первое, все другие были намертво заблокированы и снаружи оборудованы заграждениями, на всех окнах висели плотные шторы, так что снаружи было невозможно разглядеть, что происходит внутри.

После переезда больницы сюда почти не заходили, поэтому на подушках и одеялах осел слой пыли – когда дети вошли внутрь, кое-кто даже начал чихать. Мяо Сяоцинь от шума проснулась, протерла глаза и увидела, что кругом все другое, и явно сильно разволновалась. Хань Шуанцзян тут же спрыгнула со своей кровати, обняла ее и некоторое время укачивала на руках, пока она снова тихонько не засопела.

Чжоу Юнь полагала, что Тянь Ин останется довольна обстановкой на новом месте, но она все-таки выискала недостатки:

– А где здесь туалет?

– От входной двери направо по коридору.

Тянь Ин нахмурилась:

– То есть, если кто-то вышел в туалет и у него нет карты доступа, чтобы вернуться, нужно, чтобы кто-то открыл ему изнутри?

– Да… но это только на один вечер, придется смириться с неудобствами.

– А вы не можете оставить мне свою карту? Так нам было бы удобнее ходить туда и обратно.

– Не получится, карта должна быть у меня, я не могу передавать ее другим людям.

Тянь Ин вынула телефон и взглянула на экран, обнаружила, что сигнал связи здесь еще хуже, чем в отделении интенсивной терапии. Если на втором этаже индикатор сети еще показывал одну или две черты, то здесь на экране светилось сообщение: «Вне зоны обслуживания».

– Заведующая Чжоу, если возникнут проблемы, как я могу с вами связаться?

– Чтобы сигнал мобильной связи не мешал работе медицинских приборов, в резервной палате при строительстве и отделке использовали специальные экранирующие материалы, поэтому, если вам понадобится найти меня, то придется воспользоваться стационарным телефоном на посту дежурной медсестры. Кстати, если возникнет такая необходимость, я тоже смогу связаться с вами только по этому телефону, но я так долго не приходила сюда, что уже забыла номер.

Чжоу Юнь включила фонарик и направила его на табличку над аппаратом, несколько раз повторила цифры вслух, чтобы запомнить. Чтобы убедиться в том, что телефон работает, она набрала номер стойки регистрации в приемном зале и, услышав голос Сунь Фэй-Эр, просто молча повесила трубку.

– Если у вас больше нет вопросов, то я вернусь в отделение.

Перед уходом Чжоу Юнь еще раз напомнила Да Нань, что ей необходимо во всем помогать Тянь Ин и как следует приглядывать за детьми, после чего быстрым шагом направилась к лифту.

Спускаясь вниз, она воспользовалась паузой, чтобы отправить заместителю директора Гао и Цай Хэну сообщения в «Вэйсинь», где в нескольких фразах описала все случившееся сегодня на отделении. Вернувшись в зал отделения неотложной помощи, она распорядилась, чтобы все дети из школы «Маленькие лебеди» поднимались на второй этаж в отделение интенсивной терапии, и велела Цай Вэньсинь идти с ними. Чжоу Юнь прикинула, что на первом этаже остаются две медсестры – Чэнь Шаолин и Сунь Фэй-Эр – и Ли Дэян с Ху Лайшунем на своих местах в смотровой, – пока «бойцов» хватает.

Но тут же случилось непредвиденное: исчезла Юань Юань.

Вспомнив недавнее предостережение Лао Чжана о том, что среди находящихся в больнице могут быть люди, вынашивающие злые умыслы, Чжоу Юнь почувствовала, как сердце в груди подпрыгнуло до самого горла, и она тут же побежала на поиски дочери, открывая все двери и вовсюду заглядывая, но Юань Юань нигде не было. Она рассеянно блуждала взглядом по залу, надеясь увидеть ее в толпе людей, но в результате от попыток различить что-то в сплошном хаосе голов и ног у нее закружилась голова.

В конце концов она нашла Юань Юань в раздевалке за шкафами. Девочка сидела на длинной деревянной скамье, согнувшись и обхватив колени. На лице у нее виднелись следы недавних слез.

– Вот ты где! Зачем ты тут прячешься?

Чжоу Юнь одновременно сердилась и беспокоилась, хотела было поругать ее, но не смогла.

– Почему ты плачешь?

– Я только что слышала, как тетя Сунь Фэй-Эр сказала, что тетя Юань, тетя Гун, тетя Хо, дядя Чэнь и дядя Ян попали в аварию…

Чжоу Юнь села рядом с Юань Юань и тихонько обняла ее за плечи, в свете тусклых ламп их тени сплелись вместе и зыбким серым клубком упали к их ногам.

– Мама, я ведь тогда сказала неправду, – вдруг призналась Юань Юань.

– М-м-м?

– Ты спросила, как я могла спокойно делать Ду Пых-Пых массаж сердца в тот момент, когда к нам вот-вот мог ворваться тот негодяй. Я сказала, что это папа меня научил: когда оказываешь кому-то неотложную помощь, останавливаться нельзя, нельзя бросать на полпути… На самом деле это вранье. Я знала, что, когда учитель Хэхэ будет тебе про это рассказывать, ты про это спросишь, вот и навыдумывала. Я просто хотела, чтобы вы поняли, что папа никуда не ушел, он со мной, как и раньше, защищает меня и даже спасает людей. Моими руками…

– М-м-м.

– На самом деле я тогда так испугалась, что от страха просто не могла встать, не могла убежать, могла только, как робот, продолжать давить на грудь Ду Пых-Пых – я просто не знала, что еще можно сделать. – Юань Юань печально улыбнулась. – Когда папы не стало, я не верила в это, все пыталась любыми способами найти его, когда танцевала, когда ссорилась с тобой, я все время искала его, хотела доказать, что на самом деле он все еще рядом… Только когда тетя Сунь Фэй-Эр рассказала про аварию, я наконец поняла, что люди уходят вот так вот вдруг, так вот просто, без всякой причины… Раньше, когда вы с папой после работы обсуждали, что кто-то из больных покинул этот мир, часто говорили: «Жизнь так непостоянна» – тогда я этого не понимала, а сейчас поняла.

В глазах Чжоу Юнь блеснули слезы.

Юань Юань крепко сжала ее руку:

– Мама, ты не волнуйся, не переживай. Я говорю все это не потому, что хочу сделать тебе больно, только хочу сказать, что когда я смирилась с тем, что папы больше нет и что он не вернется, то только тогда поняла, что он оставил мне. Я сейчас сидела здесь и раз за разом вспоминала, как спасала Ду Пых-Пых, и поняла, что делала все как положено, каждый шаг, каждая деталь, каждое движение – все так точно, словно вычерчено по линейке, ничего не упустила, нигде не ошиблась, хотя в тот момент так сильно нервничала, была так напугана. Но ты ведь наверняка не знаешь, что папа один раз показал мне,