породы допускаются подпалины и даже темные пятна. И такие собаки здоровее своих белых сородичей. У чисто белых аллергия сплошь и рядом, да и врожденные недостатки, к сожалению, не редкость. Но, увы, дань моде никуда не денется. Так же, как и измельчение мелких пород. Все меньше, меньше! Скрещивают мелкоту. Ну как же! Их ведь с удовольствием покупают. Как мило нести килограммовую живую игрушку в сумочке. И никто не думает о здоровье. А сколько случаев грыж мозжечка у этих несчастных малышек… Ну, Джилла! – Юрий Сергеевич присел и погладил взволнованную мамашу, словив в ответ благодарный взгляд. – Набирайся сил, дорогуша!

Во дворе Виктор провел ветеринара мимо больших удобных вольеров. Шикарные гиганты встречали их, размахивая пушистыми хвостами.

– Вот он, папаша Босс, – Виктор остановился у одной из клеток.

– Хорош! Ничего не скажешь! – Юрий Сергеевич через прутья потрепал по висячим ушам великолепного пса. – Ну, с прибавлением семейства тебя!

* * *

– Какие они все милые! – Ирина, присев на корточки, опустила руку в загон и гладила щенков, которые из шкурки лезли, лишь бы дотянуться до ее руки и оказаться первыми.

– Да уж! Удались! – Виктор довольно улыбался. – Мы за один этот помет не только свадьбу с тобой отгрохаем, как ты хотела, но и в путешествие слетаем, как говорится, ни в чем себе не отказывая. Ты же видишь, четыре белых кобеля и одна белая девчонка. Белые – это престиж для нашей породы. Пока не буду говорить, чтоб не сглазить, но одна европейская федерация покупает трех мальчишек – Ллойда, Лео и Ласкера.

– Ничего себе! Здорово! А девочку белую не берут? Она, по-моему, немного флегматичная, – Ирина показала на Лулу, сидевшую поодаль.

– Это Лулу. Она у нас будет служебной собакой. Ее берет та девушка, Вера. Ну, помнишь, я говорил. У нее особая история. Ее родители погибли где-то в горах. Точно не знаю, но нашумевший случай был. Почти никого не удалось спасти. Вера пошла работать в МЧС, выучилась на кинолога. Кстати, у Лулу обостренный нюх, я заметил. Я в кухне, за закрытой дверью, им корм готовлю, прихожу – никто не реагирует, спят, а она уже стоит, ждет. Так что в МЧС ей как раз место. Будет в ПСС трудиться – поисково-спасательной службе.

– Да, папа мне что-то рассказывал, – Ирина кивнула. – Он ведь уже все прививки щенкам сделал. Когда ты их раздавать будешь? Мне же платье нужно заказывать. А на то платье, ну помнишь, нам хватит?

– Не волнуйся, – Виктор засмеялся. – Платье купим, не дожидаясь раздачи щенков. Юрий Сергеевич еще раз всех осмотрит, и можно раздавать новым хозяевам.

* * *

Дорога свернула и повела их вдоль ледяной, заснеженной реки. Впереди показался коттеджный поселок.

– Волнуешься? – Андрей искоса взглянул на Веру.

– Вот думаю, узнает она меня? Вон дом Виктора. Видишь высокий забор?

– Ого! Ничего себе участочек. Хорошо, наверное, там собакам.

– Да, там у него огромные вольеры, почти всю площадь занимают.

– Серьезный заводчик.

Подъехав к воротам, Андрей остановил машину. Вера набрала номер.

– Виктор, это мы.

– Заезжайте, я открываю.

Автоматические ворота медленно отъехали.

Дверь открыла красивая девушка с прямой черной челкой над светлыми глазами.

– Здравствуйте, я Ирина, – девушка приветливо улыбнулась и пропустила гостей в дом. – Виктор кормит щенков. Но, наверное, Лулу корм не надо давать, как вы думаете? Чтобы не стошнило в дороге.

– Наверное, – Вера неуверенно повела плечом.

В щенячьей комнате царил ажиотаж. На отдельном столике стояли миски с кормом, а щенки, толкаясь, вставали лапами на барьер и нетерпеливо тявкали.

Виктор поздоровался с вошедшими.

– Может быть, Лулу не давать корм, чтобы не вытошнило? – повторила вопрос Ирина.

Вера подошла к загону. Она сразу увидела Лулу в этой пушистой белой куче, но не стала протягивать к ней руку, как в прошлый раз, а остановилась с краю.

Щенки не обращали на нее внимания, продолжали толпиться и смотрели только на Виктора и на свои миски.

– Смотрите-ка, а она, пожалуй, и сама есть не станет, – Виктор покачал головой, – по-моему, узнала!

Лулу высвободилась из толпы. Это же она?

Конечно, щенячья память коротка, образ Веры за месяц стал расплывчатым, но запах! Он запечатлелся в мозгу, и спутать его с чьим-то другим было невозможно.

Ну конечно, это она! Нужно скорее бежать к ней, пока опять не исчезла.

Вера шагнула в загон и присела на корточки. Смешно переваливаясь, Лулу бросилась вперед, что есть силы завиляла хвостиком и принялась облизывать протянутые к ней руки.

– Ну вот, а ты боялась, что не узнает. – Андрей подошел и тоже присел.

– Я сейчас охламонов накормлю, а то не дадут дела делать. – Виктор начал расставлять корм, который ему подавала Ирина. Он одергивал щенков, не разрешая им мешать друг дружке.

Малыши поели с неимоверной быстротой и принялись хватать Виктора за штанины, пока тот собирал пустые миски.

Документы, ошейник, поводок, пакет корма на первое время – уже через полчаса все это лежало на заднем сиденье, тут же сидела Вера, поглаживая Лулу, положившую ей на колени голову.

– Может быть, это сентиментально, но скажу честно: я такой счастливой себя чувствовала только на выпускном в школе, когда мне вручали серебряную медаль, – призналась Вера.

Андрей засмеялся.

– Ну, а это – золотая!

* * *

Положенные две недели адаптации пролетели за играми, прогулками и валянием на ковре. Последнее было самым любимым. Лежать в обнимку, смотреть телевизор – вот настоящее счастье.

В воскресенье произошло знакомство – пришли Андрей с Персеем. Персик вел себя как истинный джентльмен, позволяя по себе ползать, хватать за уши и прочие места.

– В среду приезжай на площадку, хватит лоботрясничать, – прощаясь, предупредил Андрей. – Наступают суровые будни.

– Ну что ж, Луша, – Вера чмокнула Лулу в теплую переносицу, – пора на работу.

Лулу быстро поняла: то, что можно себе позволить, валяясь дома на ковре, совершенно недопустимо на площадке. Там было много других щенков, с которыми неплохо бы поиграть, и они явно были не против. Но здесь хозяйка из доброй и ласковой превращалась в требовательную, а порой даже сердитую.

То, что хозяйка недовольна, Лулу определяла сразу: вот ее губы складываются в непонятные гримасы, потом еще и еще, после чего брови хмурятся.

Почему? Лулу терялась в догадках.

«Ведь я уже научилась выполнять ее команды. Если она сгибает и поднимает руку, нужно сесть. Если вытянет, встать. А опустит – лечь. А хлопнет рукой по ноге, нужно бежать во всю прыть и садиться рядом. Все очень даже просто. Но если она не подает эти команды, как