и плавающим для социальных организаций, без этой идиотии, когда выходной одновременно у всех. Так, например, гражданин, работающий по стандартному графику, сможет спокойно заняться делами в выходные, когда будут работать и администрация, и поликлиника. Что думаете по этому поводу? Жмякайте этому посту очки понта, чтобы его заметило как можно больше народа».

Ксю с удивлением посмотрела на меня, когда я закончил писать свой пост:

— Умный, типа?

— Мне всегда нравилась эта идея. Мой внутренний перфекционист запищал бы от восторга, если бы это заработало как надо.

— Хз, — девушка потёрла друг о дружку замёрзшие ладони и несколько раз дыхнула в них, чтобы согреть. — А тебе не кажется, что путаница будет?

Я отрицательно покачал головой:

— Да какая путаница, если ты знаешь, что первое число — это начало месяца, а двадцать восьмое, конец, — это воскресенье. — Я расстегнул куртку, после чего кивнул на её побелевшие пальцы с розовым маникюром и снова приглашающе кивнул на свой свитер.

Ксю расплылась в улыбке, после чего тут же сунула руки в тёплое:

— Ну, не знаю, кто может поддержать такую кринжовую идею. Как по мне, странно это выглядит.

В этот момент смартфон в моих руках неожиданно завибрировал. Я повернул его к себе и увидел системное уведомление:

НА ВАШ СЧЁТ ПОСТУПИЛО 5 ОЧКОВ ПОНТА.

Перевод поступил от пользователя — Рэм. Ваш баланс составляет: −3 трудчаса, +168 очков понта.

Прямо над ухом раздался сперва удивлённый свист, который пощекотал мне шею, а затем короткий смешок Ксю:

— Сам председатель заценил твои бредни! Похоже, он такой же повёрнутый перфекционист, как и ты! Но это… у тебя до сих пор минус по трудчасам⁈

Я печально кивнул:

— Рэм решил не прощать мне ту выходку с кофеманом. Мол, если бы я внимательно читал устав, то должен был бы знать, что мог с тем кретином выскочить в ринг на перчатках, а не устраивать беспорядки у всех на глазах. — Я печально вздохнул. — Сейчас я согласен с этим решением на все сто. Так что спокойно тружусь, отрабатывая свой долг.

Девушка рассмеялась ещё сильнее:

— Получается, что с твоими очками понта ты условно можешь себе сделать добавки в кофе хоть «слёзы девственниц» и посыпать пенку порошком Пабло Эскобара, но, — она снова хихикнула, — оплатить кофе, куда будут идти эти добавки, не можешь⁈

Под хохот Ксю я грустно кивнул головой:

— Чего ржёшь-то?

— Да так, забавная ситуация — шо писец. Приколы купить можешь, а базовые вещи — нет.

Я закатил глаза:

— Понятное дело, что над моим кофе ты точно плакать не будешь!

— Ах ты! — воскликнула она, но руки из куртки не убрала. — Какой ты у нас прямолинейный! — она приблизилась чуть ближе и на ухо прошипела: — Да, мои слёзы точно не годятся… — Её уже тёплые пальцы задрали мой свитер, и девушка жадно вцепилась в мой торс своими розовыми коготками.

На моей довольной физиономии растянулась победная улыбка. Скилл красноречия снова меня не подвёл. Не стесняясь, я закинул свою руку на плечи девушки и крепко прижал к себе, отчего та аж выдохнула от неожиданности.

— Мне так нравятся твои духи, — она шумно вдохнула аромат, проведя носиком по моей шее.

— Это всё благодаря понтам, — ответил я, осознав, что не зря потратил десятку очков на «Том Форд».

Телефон в сжатой руке снова завибрировал. Я разблокировал экран, и мы оба уставились на заголовок новостного ролика:

В ЗАМКЕ СОРВАНА ПОПЫТКА ПОКУШЕНИЯ НА ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ!

— Чего? — удивлённо сказали мы одновременно.

— Включай, — произнесла Ксю, и я нажал на плэй.

Видео начиналось с записи с камеры видеонаблюдения. На моменте, когда трое мужчин, постоянно осматриваясь по сторонам, короткими перебежками приближались к одинокой фигуре, идущей по пустому коридору.

Рыжеволосый мужчина, в котором я узнал главу замка, назначенного Рэмом, спокойно направлялся в сторону своей комнаты, совершенно не подозревая, что его выслеживает троица. Он остановился возле двери и, достав из кармана связку ключей, стал возиться с тем, чтобы найти нужный.

В этот момент троица резко выскочила из темноты. Изображение поймало несколько бликов, когда мужики вытащили ножи. Они что-то крикнули рыжебородому, после чего стали двигаться в его сторону.

В этот же момент на каждой стене что-то дёрнулось. Раздался хлопок, и на краткий миг в кадре блеснула полоска, пронёсшаяся через всю залу, после чего троица нападавших застыла в немом удивлении. Прошла ещё секунда, и они с криком повалились на землю, тогда как их голени остались на месте.

Кровища стала хлестать во все стороны, и кадр остановился на моменте, когда с противоположного конца коридора к ним устремились фигуры в чёрном.

— Ебаа… — вырвалось у меня с Ксю одновременно, и мы продолжили смотреть новостной выпуск.

В кадре появился Рэм. Председатель стоял на небольшом помосте прямо перед выжившими из замка в парке Тридцатилетия Победы. Он взглядом окинул толпу, которой демонстрировали ролик в прямом эфире.

— Люди замка! — начал председатель. — Знаю, что прошлое ваше начальство долгое время внушало вам, что в этом мире не осталось ничего, кроме жестокости. Это правда, — он на секунду замолчал, наблюдая за реакцией толпы, — но это правда лишь отчасти. Новый мир несомненно жесток, но теперь и справедливость так же стала жестокой. Больше нет смысла притворяться миролюбивым гражданином и ждать, когда кто-то сверху решит снизойти до вас и помочь выбраться из тех проблем, в которых вы оказались. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Но если оставаться человеком, то всегда можно рассчитывать на помощь своего близкого. Так вы сейчас могли видеть, как мы защитили близкого нам человека! — он указал на стену, куда транслировалось изображение с зависшего в небе квадрокоптера. — Мы не позволили злоумышленникам убить нашего человека, который представляет мою власть! Человека, который для большинства из вас не сделал ничего плохого, а всеми силами пытался и будет пытаться строить новое будущее под эгидой Цитадели. Понимаю… — Рэм понизил голос. — Прежние ваши правители запугали вас, понимаю, что и наш приход не был миролюбивым актом, а скорее военным захватом. Но мы не хотели, чтобы эти ублюдки взяли вас в заложники, а потому заплатили кровью наших людей, чтобы освободить вас от их деспотичного правления. Однако мне известно, что среди вас есть те, кому не по нраву