class="p1">— Очень в этом сомневаюсь, — я сжал челюсти до хруста, чтобы не выругаться самыми неприличными словами. — Вестника я не боюсь, как и его прихвостней.

— Да что ты знаешь о Вестнике? — скривился он. — Думаешь, если выжил после объявления себя таковым, то смог стать ему равным?

— Этот мир уже не исправить, — добавила княгиня Лопухова. — Но мы станем теми, кто будет стоять на пороге нового мира. И ты — всего лишь препятствие на нашем пути.

— Прошу прощения, что вклиниваюсь в вашу весьма любопытную беседу, — неспешно проговорил Куприянов, снова бросив на меня взгляд. — Но не могли бы вы пояснить, о чём идёт речь? Как этот юноша может стать препятствием на пути великих реформаторов? И почему вы обвинили его во лжи?

— Всё просто, князь, — повернулся к нему Виктор Лопухов. — Граф Константин Шаховский пробудил в себе не только древнюю кровь Тишайших, но и древнюю кровь Шаховских, которые много веков назад были Хранителями Севера и Стражами Порога. Таких чудовищ не стоит выпускать из клетки. Их лучше топить в младенчестве, чтобы они не выросли вот в это.

Он указал на меня пальцем и скривился. Я же с интересом слушал его слова. Так может говорить только человек, который был реально приближен к Бартеневу и, возможно, даже Вестнику. Никто посторонний не мог знать ни про Хранителей, ни про Стражей.

А это означало, что передо мной идейные фанатики, действующие по личным убеждениям. Такие способны поднять мятеж, предать кого угодно и даже отдать собственную жизнь за свои идеалы. Совсем как граф Кожевников, который был близким родственником княгини Лопуховой.

— И всё же я никак не пойму, при чём здесь ложь графа, — протянул Куприянов. Я посмотрел на него и только теперь заметил, как он левой рукой показывает мне жест «жди». — На данный момент я не услышал ничего конкретного, только напыщенные речи. И я готов свидетельствовать перед его величеством, что именно вы стали провокаторами данной ситуации.

— А знаешь что, Владимир, — усмехнулся Лопухов. — Я только что получил особый сигнал и уже могу сказать тебе кое-что. Мне плевать на его величество, на империю и на эти земли. Мы с моей душечкой входим в малое количество тех, кого потомки назовут великими. Мы будем править этим миром.

Он вскинул руку, и его бойцы активировали боевые артефакты. В это же время мои гвардейцы начали стрелять, а Грох доложил, что закончил со сбором трофеев.

Как только мой питомец подтвердил, что опасных и важных артефактов в машинах не осталось, я смял их ещё сильнее. Моя тьма пронзила и наколола все три бронированных автомобиля на теневые шипы. А затем я отозвал тьму обратно к себе, чтобы открыть моим бойцам обзор для стрельбы.

Грохот автоматов смешался с треском заклятий боевых артефактов и гудением магических атак. Я оставил гвардейцев Лопуховых своим бойцам и выпустил в княжескую чету несколько десятков теневых шипов.

Князь сжёг их все на подлёте своим барьером, а его княгиня закрутила вокруг себя и мужа воздушный смерч.

— Атакуйте! — заорал Лопухов своим людям. — Доставайте гроксовы ящики!

— Мы не можем, — проорали ему в ответ гвардейцы, которые уже видели, во что превратился их транспорт.

— Тогда зачем вы мне нужны? — рявкнул князь и обжёг своих людей огненными плетями.

Я пока не спешил расправляться с ним и его женой. Мне нужны были ответы, которые могли дать только эти люди. Я уже сомневался, что они хотели выманить меня в очаг вместе со связками кристаллов, ведь машины за стеной далеко проехать не смогут, а тащить на себе тяжёлые ящики, способные взорваться в любой момент, та ещё затея.

Пока что я лишь отражал атаки Лопуховых и следил за тем, как мои гвардейцы отстреливают их людей по одному. Через несколько минут остались только сама княжеская пара и мы с Куприяновым напротив них.

Своим людям я знаками приказал временно отступить подальше и теперь смотрел на сплетённый клубок из ветра и пламени, кружащийся вокруг моих соседей. Сила князя была велика, настолько, что было проще его убить, чем сохранить жизнь. Но я знал, что близость поражения заставит их снова говорить.

Не дождавшись от своих людей активации ящиков, которые Грох утащил на изнанку, Лопухов решил взорвать машины. Он посчитал, что так кристаллы сдетонируют, но ошибся.

Я усилил кокон тьмы, которым заодно укрыл и Куприянова. Взрыв прогремел в нескольких метрах от нас. Взрывная волна докатилась до госпиталя и снесла с него крышу. Хорошо хоть мои люди отступили к стене и не пострадали.

Выругавшись, я метнул в князя сразу три теневых шипа, метясь в ноги. И ни один из них не достиг цели.

В ответ Лопухов отправил в нас с Куприяновым два огненных копья, которые моя тьма поглотила в одно мгновение. Мы были равны по силе, но только теперь наше противостояние наконец вылилось в полноценный бой.

Княгиня послала свой воздушный смерч в меня, а её супруг выпустил веер огненных лезвий, которые даже смогли рассечь мой кокон тьмы в нескольких местах. Куприянов ответил на удар шквалом огненных игл, но те ожидаемо разбились о пламенный барьер князя.

Княгиня сменила тактику и вместо одного большого смерча создала десяток маленьких вихрей, рванувшие к нам с разных сторон. Я создал между нами тонкую стену тьмы, но парочка вихрей обошли её с флангов.

Один зацепил Куприянова, срезав с него часть огненного барьера и оставив на доспехах глубокие царапины. Второй вихрь я перехватил своей тьмой.

А неплохо княгиня сражается. Чувствуется опыт, который появился не сам по себе. Наверняка она не раз ходила в очаг против монстров и точно знает пределы своих умений.

Как только стена тьмы растаяла, Лопухов ударил огненным копьём, в которое вложил столько энергии, что сам воздух дрожал и плавился. Я принял удар на кокон тьмы, но даже моя тьма не выдержала напора такой силы.

Копьё вонзилось мне в плечо, обжигая болью. Я схватился за него и впитал его энергию, врубив регенерацию на максимум.

Наш бой ещё только начался, а я уже получил рану. А всё потому, что расслабился, решив не убивать своих противников.

Рыкнув от боли, я выпустил два десятка теневых шипов, снова целясь в ноги князя. Анастасия отбила половину из них воздушными клинками, а остальные Лопухов сжёг вспышкой пламени.

Куприянов попытался ударить огненным шаром