Оказалось, что кое в чем я все же была права: Снежок был старше меня и остальных одногруппников. Но эльфийская кровь, которая текла в светлом, хотя бы здесь не помешала, а помогла: выглядел Кьяр моложе своих лет.

А еще он успел окончить Вейхонскую академию, что на севере. И даже отслужить несколько лет на границе. Ему бы по договору с академией предстояло еще пять лет уничтожать бестий близ Шумерлинских топей, рискуя каждый день жизнью и отрабатывая долг за обучение, но тут объявился отец, которого Кьяр до этого ни разу не видел. Лишь знал от матери, которая была наполовину эльфийкой, что есть такой герцог Дорс. Правая рука и тень императора Аврингроса Девятнадцатого. Тот, кому Снежок обязан появлением на свет, и тот, кто отказался от сына при рождении.

И вот спустя столько лет он появился перед Кьяром с весьма необычным предложением – сыграть роль сына. Настоящий, законный наследник рода Дорс отправлялся в академию Южного Предела, где традиционно обучались будущие дипломаты и военные. Инкогнито, под вымышленным именем, разумеется. Конспирация нужна была не для того, чтобы аристократа как-то особо не выделяли преподаватели. Скорее чтобы не узнали подсылаемые убийцы. Дорс был на политической арене одной из ключевых фигур. И врагов у него было достаточно. Потому за жизнь своего единственного законного наследника он опасался.

А вычислить того среди толпы адептов было удобнее всего по чарам крови… Но у герцога имелся же еще один сын. Которого не жалко. Бастард…

Дорс предложил Кьяру побыть мишенью для убийц за определенную сумму. И… оказался послан далеко и надолго. Но, увы, тени императора этот маршрут, видимо, был знаком, а может, проводник попался хороший, но, так или иначе, вернулся аристократ оттуда быстро и с сувенирами. В смысле уже не только с деньгами, но и с предложением куда более заманчивым.

Отец предложил бастарду не только погасить долг за его обучение, но и сделать так, чтобы имя Кьяра Бьеркрина исчезло из списков тайной канцелярии.

А все дело в том, что дар у квартерона был девятого уровня. Почти высший. Маги с таким потенциалом обычно стояли на учете у особого отдела. И их склоняли к службе на благо империи. Кого посулами, кого угрозами. К Кьяру тоже перед выпуском приходил человек в сером мундире. Говорил о перспективах, убеждал, что в столице его ждет блестящее будущее. Но Снежок уже к тому времени понимал: за вход в особый отдел – медька, за выход – золотой. И то, скорее всего, этот самый выход будет выносом. Причем вперед ногами.

Когда на распределении перед Бьеркрином встал выбор – пойти в агенты или стать боевым магом в приграничном гарнизоне, он без колебаний выбрал второе. Хотя и понимал, что эта отсрочка временная. А когда закончится отработка долга академии, к нему опять придут. С этим же настойчивым предложением, от которого очень тяжело отказаться.

Но тень императора знал, как сделать так, чтобы о Кьяре забыли. И Снежок, подумав, согласился. Договор скрепили клятвой крови.

Спустя месяц вместе с Олавом Локиром в академию поступил еще один маг – Кьярвэль Бьеркрин. С пятым (благодаря ограничивающим магию браслетам, созданным лучшим столичным артефактором специально по тайному заказу Дорса) уровнем дара. И его кровь отзывалась на поисковые заклинания, направленные на потомков древнего рода.

– Сколько раз на тебя покушались во время учебы? – я все же не вытерпела и задала вопрос.

– Пока что тринадцать. Но выпускной год еще не закончен… – усмехнулся Снежок.

– А как же Олав?.. – Мне не нужно было пояснять. Светлый все понял.

– Зелье искажения крови. Благодаря эликсиру, наемники не смогли вычислить наследника. Но, сама понимаешь, им нужно было все равно каждый раз кого-то находить…

– Тебя… – прошептала я.

– Меня, – как-то буднично согласился светлый.

Я, посмотрев на Снежка, подумала: не такие уж мы и разные. И пусть он светлый, а я темная, но нам обоим высокий уровень дара доставил больше проблем, чем пользы. Мы были вынуждены скрывать его, чтобы жить нормально.

Просто мне повезло чуть больше: когда сила только начала проявляться, мама озаботилась тем, чтобы на нее не успели обратить пристальное внимание. И этим спасла меня от тех самых предложений, которые так настойчиво поступали Кьяру от тайной канцелярии.

– Так что если не найду Олава, то, получается, нарушу кровную клятву, данную отцу. Я ведь должен был обеспечить безопасность наследника. И то, что я пока не умер от удавки зарока, свидетельствует лишь о том, что и братец тоже еще не отправился к праотцам. Так что мне нужна твоя помощь, Кейси Даркнайтс, чтобы найти наследника рода Дорс, пока он жив, чтобы и самому вместе с ним не сдохнуть.

– И ты доверишься в таком деле темной?

– А у меня есть выбор? Только вы, дети Мрака, разбираетесь в том, как быстро отделить мету от хозяина, чтобы при этом оба остались живы… Так что да, я доверюсь тебе, Кей. Несмотря на все тайны, которые ты скрываешь, – произнес он.

Я закусила губу. Вот демоны! Как он догадался?! Видимо, мое лицо в этот момент было весьма выразительным, потому как светлый пошатнулся, словно его ожгло болью, а затем посмотрел на меня в упор и сухо спросил:

– Я тебя пугаю?

Вот только если внешне Кьяр был невозмутим, то отголоски его эмоций, которые я ощущала, были сродни горному потоку после ливня – стремительному, напористому, полноводному, в котором перемешались вода, камни, песок, обломки стволов и веток… Тревога, злость, нежность, негодование, досада, надежда…

– Чтобы светлый напугал темную? – Я вскинула бровь. – Не дождешься! Я никого не боюсь и не поддаюсь на шантаж.

– Я не собирался тебя шантажировать, если ты подумала об этом. Просто предложить хотел сотрудничество на выгодных для обоих условиях, – он произнес это сквозь зубы, тоном «хорошо, темная, я буду говорить на твоем языке».

– И в чем же будет моя выгода от помощи тебе? – выпалила я и подалась чуть вперед.

Хотела, чтобы это выглядело угрожающе. Увы. Наши глаза были не на одном уровне. Я уступала светлому в росте. А пугающе смотреть снизу вверх… эффект-то не тот! Поэтому я встала на цыпочки, чтобы оказаться с Кьяром нос к носу. И это почти получилось. Вот только балансировать на мысках оказалось дико сложно. Но что не сделаешь, чтобы быть ужасной