да откуда их взять в этой пасторали? Бессчётные дни рыбалки, вечерняя игра в кости, иногда остающийся на ночь я. Ребенка могла спокойно приютить любая гоблинская семья в деревне, хоть на ночь, хоть на неделю, но я предпочитал кочевать по разным домам, а не надоедать старикам и их внучке. Видимо, это дало свои плоды, так как старым гоблинам явно было неприятно со мной прощаться.

Ну а что? Куда деваться? Такова жизнь.

///

В стоящем на столе волшебном шаре было видно, как смуглый и худенький десятилетний мальчик играет в кости с двумя старыми гоблинами, иногда отвлекаясь, чтобы пошутить над вяжущей зеленокожей девчонкой, забравшейся в кресло с ногами. Сцена была наполнена мирным уютом… напоминая уже десятки подобных сцен, которые подсмотрел за неким Джо магистр-ректор Волшебной Школы Боливиус Вирт.

— Ты ему не веришь также, как не верю и я! — резкий женский голос разорвал вечернюю тишину кабинета ректора.

— Отнюдь, дорогая подруга, — задумчиво покачал головой волшебник, — Отнюдь. Мы ему не верим оба, но каждый по своим причинам.

— И мои ты считаешь… надуманными!

— Разумеется, — чуть наклонил украшенную благородной сединой голову маг, а затем поднял глаза на гостью, — Ты верующая, моя дорогая Тиара, увы и ах. Для тебя «бывший святой» — это буквально плевок в постулаты твоей веры, вот почему ты до сих пор каешься, что не нарушила наш закон, стерев невинного с Полотна Судьбы. А вот у моего недоверия куда более серьезные обоснования!

— Невнятные у тебя обоснования, а не серьезные! — сидящая у камина старушка зябко поёжилась, протягивая руки к огню, — Всё думаешь, что он что-то замышляет!

— Не думаю, а уверен, — пожевав губами, выдал ректор, — На все мои вопросы Джо Тервинтер отвечал правдиво. Его поведение всю его жизнь не выбивается за границы… за границы. Но… он ничего не рассказывает о боге, которому служил. Да, Клятву магия приняла, о том, что бог Джо не был темным богом, не желал зла и не требовал жертвоприношений разумных… но и только. О нем мальчик никогда не говорил, а уж его просьба отсечь, хотя бы временно, то животное, что внутри него… Жалею, что я это сделал. Возможно, был бы способ воплотить это существо. Оно бы рассказало куда больше.

— Ну так на обретении фамильяра и расскажет, подумаешь! — фыркнула обиженно Лонкабль.

— Не думаю, — устало вздохнул маг, — Связь фамильяра и хозяина крепка, а мальчик силен, хитер и мудр. Он догадается заткнуть своего питомца раньше, чем я смогу задать вопросы… и это в том случае, если кот согласится ответить. Если он разумный, то промолчит, что за выгода ему предавать хозяина?

— И что, так и будешь ждать? — поинтересовалась сварливо волшебница.

— Так и буду, — мирно согласился с ней ректор, — Только вот я не только волшебник, но еще и учитель. И, как учителю, мне тошно от того, что случится завтра. Тошно от выбора этого «святого». Кем бы он ранее ни был, что бы он не творил, это были отнюдь не рядовые вещи! Отнюдь! Боги не барахольщики, чтобы разбрасываться такими званиями… и людьми! Ты это знаешь куда лучше меня!

— О пресветлая Лючия! — «прозрела» старенькая волшебница, с ужасом взглянув на своего старого друга, — Неужели ты собираешься… неужели…

— Не собираюсь, — сердито отрезал магистр, — Пока не собираюсь. Но что-то мне подсказывает, что за следующие десять лет я ой как соберусь!

Минуты две в кабинете была тишина, а затем послышался сдавленный голос Тиары Лонкабль:

— Боли… дорогой… не надо! Ты ни в кого не веришь, как и многие из нас, но давай вместе помолимся, чтобы Джо Тервинтер действительно провел в своей проклятой башне весь свой срок! Пусть отдыхает! Не трогай его, дорогой мой друг! Не тревожь то, что не понимаешь! Прошу тебя!

— Тиара… — с некоторым трудом ответил на эту мольбу ректор, — Ты столько лет держишь в руках эти юные жизни, а помнишь, что с ними случается потом? Завтра мы примем на четыре факультета сто тридцать новых волшебников. Сто тридцать, Тиара, как и всегда. А сколько из них выйдут из наших стен Магами Башен? Сколько лучин, что завтра ярко вспыхнут, останутся потом тлеть в этих Башнях? Сколько?!! Ты знаешь ответ не хуже меня. Половина. В самом лучшем случае — половина!

Это была горькая правда, бремя, которое несли все преподаватели Школы Магии. Минимум половина учеников, приходящая на каждый цикл обучения, уходила в мир Магами Башен. Бессмысленными, бесполезными, но необходимыми придатками для Гильдии Магов.

Половина. Это очень и очень много. Не с точки зрения мира или Гильдии, отнюдь!…но с точки зрения магистра-ректора.

Сухой палец женщины уткнулся в шар, демонстрирующий посапывающего на небольшой кровати ребенка, над которым склонилась, заботливо поправляя одеяло, юная гоблинша.

— Используй его, — хрипло пробормотала Тиара.

— Что? — удивился Вирт.

— Ты знаешь, что он собрался завтра сделать, — устало и горько произнесла женщина, — Не тревожь этого Тервинтера, не пихай в места, куда он не хочет идти, дорогой друг! Воспользуйся им, как символом. Используй его как рычаг, который заставит юнцов трудиться и учиться, сжимая зубы и задницы, но не пытайся записать этого «святого» в Исследователи! Пусть он, как Маг Башни, станет примером… для всех. Если уж ты так намерен его сохранить…

Шли мгновения, и лицо мага, исказившееся в страдальческой гримасе, чуть разгладилось. Затем разгладилось совсем, а потом даже исказилось в умильной улыбке.

— Тиара… — почти интимно пробормотал он, — Доррогая…

— Я уже сотни лет, как Тиара! — ворчливо донеслось от камина, — Старый ты безумец! Так, стоп! Ты куда это идешь⁈ Ты ко мне идешь?!! А ну отойди! Отойди, я сказала! Руки! Руки!!! Старый дур…

Глава 2

Мальчик-который-пожил

Мысли о прочитанной ну очень много лет назад истории про волшебников овладели мной сразу же при виде Школы Магии. Не столько потому, что антураж соответствовал, отнюдь, здесь у нас совсем не Шотландия, а, скорее, Средиземноморье, сколько как раз потому, что общего со знаменитой историей было мало… и, одновременно, много.

Школа Магии представляла из себя комплекс из нескольких старых зданий, давно и надежно облепленных ползучими, цветучими и пахучими растениями. Одно, центральное и самое массивное, было размером со… среднюю школу в обычном