Мои дела были секретом, но Ключнику вовсе незачем об этом знать. Собственно говоря, я не обязан отчитываться, но в таком случае требовалось предъявить разрешение на выезд из Асгарда, выданное Хрофтом. Подобного разрешения у меня, естественно, не было. Но зато я обладал даром уговаривать простаков вроде Хеймдалля. Великий, скажу вам, дар! Я поспешил изобразить недоумение.

— А ты разве не слышал, что случилось вчера на пиру у Хрофта?

— Нет, — ответил Хеймдалль. На лице его прямо-таки было написано любопытство. Клиент вполне созрел для того, чтобы развесить лапшу на его ушах. Я изобразил озабоченность.

— Кто-то подсыпал сонное зелье Тору и Тюру, а когда те уснули, выяснилось, что исчез Мьёлльнир. Совсем как в тот раз… Помнишь историю с Трюмом?

Ещё бы Хеймдалль не помнил её! Безалаберный Тор расположился на ночлег прямо в чистом поле посреди Утгарда, куда он отправился побравировать силушкой. Покуда наш герой беззаботно дрых, распугивая храпом окрестных грызунов, великан Трюм стащил его молот. В Гладсхейме уже началась паника. Ведь Мьёлльнир не просто оружие для разбивания лбов великанам и прочим врагам Семьи, он — олицетворение силы Асгарда. Мьёлльнир значит не меньше, чем копьё Хрофта. В тот раз старик не на шутку перепугался. Он примчался ко мне в совершенной растерянности и умолял любыми средствами вернуть пропажу. Трюм, в свою очередь, был не прочь возвратить молот растяпе, но требовал за это не много не мало, как Фрейю. Руку, сердце… Ну и всё остальное. Все без исключения Дети Луны пылают прямо-таки неестественной страстью к нашей красотке. Они добиваются её расположения с таким усердием, что направь эту энергию в более практичное русло, великаны смогли б заполучить не только Фрейю, но и весь Асгард со всеми его потрохами. Ну, я помог в тот раз Семье. Порой во мне просыпаются родственные чувства и ответственность — ненадолго, к счастью. Фрейя естественно отказалась даже вести речь о свадьбе. Но я предвидел это. Пришлось спешно обряжать Тора в женское платье, после чего мы отправились в гости к Трюму. Великаны столь глупы, что не составило труда выдать здоровяка Тора за красотку Фрейю, даже не прибегнув для того к трансформации. Недотёпа Трюм вернул Мьёлльнир, ну а дальше дело было за Тором. Получив назад свою игрушку, он моментально снёс Трюму полчерепа, после чего перебил всех домочадцев заодно с посудой и прочей утварью. Тогда все хвалили Локи. Сам Хрофт признал, что моя смекалка спасла Семью от беды. Но не прошло и двух дней, как всё стало на круги своя. Локи вновь стал плохим, его вновь стали обвинять во всех смертных грехах.

Хеймдалль конечно же помнил ту давнюю историю с пропажей Мьёлльнира. Как помнил и суматоху, поднявшуюся тогда в Гладсхейме. Теперь следовало лишь умело сыграть на этом.

— Нужно возвратить Мьёлльнир. Иначе жди беды.

— Нужно! Нужно! — горячо согласился Хеймдалль. Недалёкий ум в сочетании с гипертрофированным чувством ответственности — великолепный набор свойств при условии, что ими наделён не ты. Тут Хеймдалль не на шутку разволновался. — Лофт, а почему ты едешь один?

На этот случай ответ у меня был готов заранее.

— А кто бы мог со мною поехать?! — И неподдельная, надеюсь, обида прозвучала в моём голосе. — Близнецы дрыхнут мертвецким сном. Хёнир Быстрая Нога отошёл от дел. Ньёрд и Бальдр, как известно, не отличаются воинственностью. Улль только и может, что бегать на лыжах. Хёд — слеп, Браги — и слышать не хочет о чем-либо, кроме стишков. Ну а Хрофт, сам понимаешь, должен в такую минуту быть в Гладсхейме.

— Да-да… — Ключник сочувственно поцокал языком. — Если б я мог…

Только этого мне не хватало!

— Не смей даже и думать об этом! Брат, — продолжил я прочувственным тоном, с трудом сдерживая рвущийся смех, — каждый из нас в это трудное время должен быть на своём посту!

— Ты прав, Лофт!

Хеймдалль сгрёб меня в медвежьи объятия и сдавил так, что хрустнули ребра. Он расчувствовался, об этом можно было судить по взволнованному сопению, напоминавшему храп обожравшегося кабана.

— Ну-ну, всё в порядке. — Я осторожно освободился из лап Хеймдалля. Тот, устыдившись собственной слабости, смахнул со щеки слезинку. Расправив могучие плечи, Хеймдалль провозгласил с той наивной патетикой, что более всего вызывает желание расхохотаться.

— Ступай и спаси наш мир!

— Спасу! — с этим воплем я театрально припал к груди Хеймдалля. — Спасу или не вернусь!

— Брат! — вновь изо всех сил взвыл Ключник, стиснув меня так, что я всерьёз испугался за сохранность костей и внутренних органов. Какое-то время мы стояли, сцепившись. Хеймдалль, уже не таясь, ронял взволнованные слёзы на мою голову, а я тщетно пытался высморкаться в его курточку. Наконец дышать стало чуть легче, а ещё через миг я ощутил себя свободным.

— Ну, как бы не хотелось этого говорить, мне пора.

Хеймдалль отреагировал именно так, как и следовало.

— Сейчас отворю! — С этими словами он рванулся к воротам, перегораживающим Солнечный мост, но вдруг застыл. На лице его явно читалось сомнение. — Лофт, — начал Хеймдалль после некоторых колебаний, — а у тебя есть разрешение Херрана[8K14]?

— Разрешение? — Я сколь мог искусно изобразил растерянность и похлопал себя по несуществующим карманам. — Забыл! Ах, какая досада, забыл! Понимаешь, Хрофт был в такой растерянности, что совершенно забыл выдать мне это разрешение. Теперь придётся возвращаться. А времени так мало!

В голосе моём звучала искренняя горечь. Простак Хеймдалль не мог не купиться.

— Нет, нет, не надо. Я пропущу тебя и без формального разрешения Херрана. Только скажи, Лофт, Херран вправду послал тебя?

Я обиженно вздёрнул подбородок.

— Если желаешь, могу поклясться, что это поручение Хрофта.

Я мог клясться с вполне чистой совестью. Ведь путешествие к карлику было санкционировано Хрофтом, вот только поручено не мне.

— Не надо клятв, я верю тебе. — С этими словами Ключник наконец направился к вратам и распахнул их. Я не заставил себя упрашивать. Прыжок — и я уже в седле. — Счастливого пути, Лофт! — крикнул Хеймдалль, когда я проезжал мимо.

— Спасибо, брат, — с чувством ответил я.

— Спаси наш мир! — достали меня уже в спину последние слова Хеймдалля.

— Так и сделаю, — пробормотал я и отправился спасать мир.

Раз уж я взялся вводить вас в курс всех дел Семьи, необходимо пояснить, что же такое Солнечный мост, называемый ещё Бильрёст. Тем более, что у нас есть время — ровно столько, сколько Гюллир будет скакать по этому самому Бильрёсту. Когда-то давно, ещё на заре мира, Хрофт решил, что Золотой мир должен быть недоступен кому