пошлепал в ванную. Индивидуальную, не одну на этаж, кстати. Минут через двадцать уже был чист, причесан, обтерся натуральной кельнской водицей, прелесть которой я здесь быстро оценил. Освежает, а запах выветривается через считаные минуты.

Оделся и вышел на улицу. И снова неподалеку нарисовался еще один ливрейный, дабы не заблудился и не попер куда не надо. Или на случай, вдруг чего пожелаю. А что, задействую-ка его в качестве экскурсовода, раз приставили. Приехал я, получается, слегка заранее.

— Покажи-ка, братец, мне, что здесь где.

— Извольте. — С вежливым полупоклоном слуга показал мне на двухэтажный дом с колоннами. — Это главное здание усадьбы. Государь Александр Александрович любил здесь бывать и приезжал сюда неоднократно. Тут была сделана одна из первых фотографий!

Это, наверное, я должен проникнуться и воодушевиться. Одно только и счастье, что нет традиции целовать царственные следы.

— А флигель у меня под окном? — Я попытался вывести экскурсию в более практичное русло.

— Это «Приют для приятелей». Здесь много зданий с оригинальными названиями. Извольте посмотреть направо. Вот этот павильон «Пойми меня», за ним почти сразу — «Миловид». А слева, чуть поодаль, еще павильон — «Не чуй горя». Желаете осмотреть поближе?

Я закашлялся. Специфические тут названия. Мы прошли вдоль дома, осмотрели павильоны, возле которых бродили… павлины! Хвосты красивые, но вот их крики…

Вернулись, а гости уже собрались на пикник. Господа и дамы, последние все как одна в белом и с зонтиками от солнца, прогуливаются и беседуют. Прямо как в фильме «Шоу Трумена»: вот только что никого не было, но стоит отвернуться, и массовка уже толкается локтями в борьбе за место перед камерой.

Ну и я присоединился, раскланиваясь на всякий случай со всеми встречными. Лица я всегда запоминал плохо, так что лишний раз сказать «здрас-с-с-сти» не помешает. А вот, кстати, и гостеприимные хозяева, спускаются с той самой веранды под ручку. Уже не в официальном, великий князь — во фраке, но без орденов, княгиня — в легком кремовом платье, в шляпке с широкими полями. Ясное дело, пошли приветствия, улыбки и прочие искренние выражения чувств. Но Сергей Александрович вдруг узрел скромную одинокую фигуру симпатичного молодого человека в стильном канотье и запросто позвал:

— Господин Баталов!

На меня тут же обратились взоры собравшихся. Ничего себе, мистер Икс нарисовался. Кто таков? Почему не знаем?

Я быстренько пробрался к веранде и поприветствовал хозяев поклоном:

— Ваши императорские высочества…

— Полноте, Евгений Александрович, — продолжил поднимать мою значимость Сергей Александрович и представил тем, кто меня еще не знает: — Господин Баталов возглавляет созданную им первую в России службу скорой помощи. Буквально на днях врачи вернули к жизни… семь? — Он повернулся ко мне, желая уточнить детали.

— Шесть, ваше императорское высочество.

— Шесть погибающих от утопления, да. Поприветствуем мужественного доктора, господа! — И первым обозначил аплодисменты. Но так, формально. Зато вот Елизавета захлопала от души. И улыбка! Больше не «Мона Лиза», с таким выражением лица, когда ничего не поймешь, а искренне, с душой.

Я быстро оглянулся. Да, тяжела ты, шапка Мономаха. Сколько завистников у меня появилось в одну минуту? Думаю, дофигища — правильное число. Впрочем, меня придворная жизнь интересует мало, а вот если бы каждый из собравшихся нам хотя бы по тысяче пожертвовал на скорую, я бы их зависть гораздо проще терпел.

Еще больше у меня завистников появилось, когда Сергей Александрович объявил, что отныне я не только друг семьи, но и будущий лейб-хирург. Так сказать, за большие заслуги, но какие конкретно, великий князь не конкретизировал, пусть публика сама догадается. Она и попыталась, сверля меня глазами.

— У меня кулинарный сюрприз, ваше императорское высочество, — громко сказал я, пытаясь переключить внимание. — Позвольте ознакомить?

— Интересно… Да, конечно, — дал разрешение великий князь.

Народ подтянулся ближе, я кинул быстрый взгляд… нет, не на княгиню. Хотя она того заслуживала. На небо. Погода вроде не собиралась подводить.

Чуть запыхавшись, прибежал Кузьма с корзиной наперевес. Достал перчатки, натянул их и начал раскладывать продукты на сервировочном столике.

Их высочества пошли приветствовать гостей, мне же осталось только ожидать, когда все будет готово для главного шоу. Наконец Кузьма все разложил, и я объявил:

— Минутку внимания, дамы и господа!

С десяток отдыхающих повернули головы. Впрочем, когда великокняжеская чета подошла поближе, зрителей стало существенно больше.

— Представляю на ваш суд японское блюдо под названием суси!

Что еще может развеселить публику, кроме показывания им указательного пальца? Правильно, какое-нибудь необычное слово, слегка похожее по звучанию на непристойность. И хорошо: веселье помогает впарить любой товар.

— Пока на ваших глазах готовится это блюдо, прошу отведать напиток под названием «Роял Фламбе». Разливай! — скомандовал я привлеченному для этого лакею.

Коктейль пошел на «ура». Ведерко быстро начало пустеть. К счастью, первая порция суси уже была готова. Короткий спич с показом палочек, которые накануне соорудили, за неимением бамбука, из осины. Впрочем, народ начал развлекаться, пытаясь научиться обращаться с необычными столовыми приборами. Все начали толпиться у столика, пытаясь разглядеть процедуру сворачивания риса ковриком, а у меня появилась возможность выскользнуть.

Со всей процедурой и Кузьма справится, а мне нужно воздуха! Что-то небо все-таки нахмурилось, появилась какая-то непонятная духота. Как бы не гроза собралась.

— Господин Баталов! — кто-то тихо произнес сзади мою фамилию.

Я обернулся. Княгиня. Собственной персоной. «Глаза лани» смотрят на меня просительно, Елизавета что-то хочет. Даже слегка покраснела. Мы, глядя под ноги, отошли от толпы прочь.

— Евгений Александрович, здесь есть лодочная станция. Не соизволите покатать меня по реке?

Глава 19

Уключины скрипят, надо бы смазать. Да и лодочные доски слегка рассохлись. Вот по чуть-чуть, по капельке, но вода просачивается. Зато выкрашен наш «корабль» просто отлично. Белый насыщенный цвет, голубая полоса по краю.

Тучи все больше вселяют беспокойство, я встревоженно поглядываю то в безмятежное лицо Лизы, то на небо. Как бы не пришлось срочно выгребать обратно к лодочной станции. Княгиня зачем-то раскрыла свой зонтик, вращает на плече — туда-сюда. Готовится к потопу? В голову лезет всякая чушь. Вот, например, интересно, а «Девятый вал» Айвазовский уже написал? Последний транш от Келера уже был почти на тридцать тысяч рублей. Большие деньги. Часть я вложил в ремонт двух купленных зданий под новые подстанции «Русского медика». Остаток просто валяется на счете и зарабатывает мне проценты. Весьма небольшие. Может, вложить в русскую живопись? Вон, всякие Морозовы и прочие Третьяковы протоптали дорожку к художникам. Да и на зарубежные картины тоже можно обратить внимание. Например, начать коллекционировать классику: Рафаэля, Тициана, да Винчи… Или