платье действительно больше похоже на контактное или нанесенное движением, чем на свободные брызги.

Ариан спросил:

— Насколько вы уверены?

Олден не пытался выглядеть более уверенным, чем был.

— Я бы не стал строить обвинение только на этом. Но утверждение леди Морвен обоснованно.

Я почувствовала первое настоящее облегчение за весь вечер.

Небольшое.

Очень осторожное.

Но настоящее.

Ариан посмотрел на меня.

— Один признак.

— Я и не обещала вам десять за час.

— Это еще не оправдывает вас.

— Знаю.

Эван, который продолжал работать с телом, внезапно произнес:

— Ариан.

Все повернулись к нему.

Он стоял возле левой стороны Кассиана и смотрел на внутренние ткани повреждения.

— Что?

— Подойди.

Ариан оказался возле него.

Я осталась на месте.

Эван говорил тихо, но в комнате было достаточно спокойно, чтобы я слышала.

— Кровоизлияние вокруг раневого канала очень слабое.

Ариан нахмурился.

— Что это значит?

— Если бы удар нанесли при нормальном кровообращении, ткани были бы пропитаны сильнее.

Я не удержалась.

— Сердце уже почти не работало.

Эван посмотрел на меня.

— Либо работало крайне слабо.

— Из-за чего?

— Тяжелый шок. Отравление. Внутреннее повреждение. Несколько причин.

— Но сам кинжал?

Эван медленно покачал головой.

— Я пока не готов назвать его причиной смерти.

Ариан долго смотрел на брата.

Мне хотелось сказать что-то.

Не сказала.

Это был тот момент, когда профессиональное открытие для одного человека означало надежду, а для другого — подтверждение, что смерть близкого была сложнее и, возможно, гораздо хуже, чем казалась сначала.

Наконец Ариан спросил:

— Сколько времени нужно для полного исследования?

— До утра.

— Сделай все необходимое.

— Сделаю.

Он повернулся ко мне.

— Вы получили то, чего хотели.

— Нет.

— Что еще?

— Я хотела доказать, что нельзя считать дело закрытым.

— И?

— Теперь у вас есть основание это признать.

Ариан посмотрел на Олдена.

— Ваше мнение?

Эксперт спокойно ответил:

— Версия о том, что леди Морвен нанесла единственный смертельный удар кинжалом и была обнаружена сразу после этого, больше не соответствует всем наблюдаемым признакам.

— Но она могла быть причастна к смерти другим способом?

— Разумеется.

Я кивнула.

— Именно.

Ариан перевел взгляд на меня.

— Вы снова помогаете обвинению.

— Я помогаю расследованию.

— Даже если оно приведет к вам?

Я подумала перед ответом.

— Если доказательства действительно приведут ко мне, у меня будет проблема посерьезнее плохой стратегии защиты.

Он смотрел на меня дольше обычного.

Потом сказал:

— Вы возвращаетесь в комнату под охраной.

— Хорошо.

— Завтра допрос продолжится.

— Хорошо.

— И до решения Совета вы остаетесь задержанной.

— Это я тоже понимаю.

Я уже собиралась идти, когда он добавил:

— Но казни на рассвете не будет.

Я остановилась.

Впервые за всю ночь страх, который я держала где-то на заднем плане, проявился совершенно конкретно.

— Она была назначена?

Ариан не отвел глаз.

— По делу об убийстве наследника при очевидных доказательствах королевский закон позволяет начать чрезвычайное разбирательство немедленно. Если бы картина в кабинете подтвердилась без противоречий, утром вас передали бы Совету с требованием вынести решение.

Я несколько секунд молчала.

— И вы решили сказать мне это только сейчас?

— До этого решение не было принято.

— А теперь?

— Теперь я потребовал полного расследования.

Мне хотелось сесть.

Не из-за сонного корня.

— Потому что я оказалась права насчет раны?

— Потому что появились факты, которые не позволяют считать версию очевидной.

Это был очень правильный ответ.

И именно поэтому я поверила ему больше, чем поверила бы человеку, который заявил, что теперь уверен в моей невиновности.

— Спасибо.

— Не благодарите. Вы по-прежнему главная подозреваемая.

— Знаю.

— И я по-прежнему намерен выяснить, кем была Лиара Морвен для моего брата и почему она находилась в его кабинете.

— Я тоже.

— У вас будет возможность.

Я нахмурилась.

— Какая?

Ариан подошел к столу и взял мою схему кабинета, которую принесли вместе с другими материалами.

— Завтра вы покажете Олдену, как именно предлагаете фиксировать место преступления, и объясните все замеченные вами несоответствия.

— Вы допускаете меня к расследованию?

— Не преувеличивайте.

— Тогда как это называется?

— Проверкой ваших утверждений под наблюдением моих людей.

— Звучит хуже, но смысл мне нравится.

Олден негромко усмехнулся.

Ариан проигнорировал его.

— Если ваши методы действительно полезны, мы ими воспользуемся. Если вы попытаетесь уничтожить улику, скрыть информацию или направить следствие в сторону без оснований, участие закончится немедленно.

— Справедливо.

— И еще одно.

— Слушаю.

— Никаких самостоятельных расследований.

Я посмотрела на него.

— Я заперта под охраной.

— Судя по сегодняшнему вечеру, это не гарантирует, что вы не найдете себе работу.

— Хорошо. Никаких самостоятельных расследований.

Он явно услышал в моем ответе именно то, что я не сказала.

— Вера.

— Я согласилась.

— Вы согласились слишком быстро.

— Тогда могу поспорить минут десять, если вам станет спокойнее.

Олден отвернулся, скрывая улыбку.

Ариан устало провел ладонью по лицу.

В этот момент он впервые выглядел не принцем и не руководителем следствия.

Просто человеком, у которого несколько часов назад убили брата и который вынужден был обсуждать со мной пятна крови вместо того, чтобы позволить себе горевать.

Мне стало неловко за последнюю шутку.

— Простите.

Он опустил руку.

— За что именно?

— За это. Я забываю, что для меня Кассиан пока жертва по делу. Для вас он был братом.

Ариан посмотрел в сторону стола.

— Не забывайте.

— Не буду.

На этот раз между нами не было ни спора, ни проверки.

Просто короткий разговор двух людей, оказавшихся по разные стороны одного убийства.

Стражники отвели меня обратно.

В комнате для допросов уже приготовили воду и еду.

Я не притронулась к еде, пока Эван не прислал записку, что все принесенное проверено.

Только после этого съела кусок хлеба и немного мяса.

Сон не приходил.

На столе лежал чистый лист бумаги.

Я попросила перо.

Стражник у двери долго сомневался, потом принес.

Я записала все, что успела узнать.

Кассиан Вейр.

Наследный принц.

Дракон.

Предположительно отравлен или находился в состоянии, при котором сердце почти не работало до удара.

Кинжал нанесен позднее или в момент крайне слабого кровообращения.

Кровь на платье преимущественно контактного характера.

В моей крови сонный корень.

На плече след удержания.

На кинжале остаточный след Лиары